Нелюбимая жена драконьего наместника. Переправа для его врагов - Виолетта Вейл

саренским счетоводом склада. В сумке у него лежали копии страховых расписок и список платежей наемникам без подписей. — Я взял бумаги из конторы, пока горело, — сказал он. — Они убьют меня, если узнают. — Кто? — спросил Керн. — Люди, которые подожгли склад. Он не назвал Ортеса. Керн опечатал сумку и зарегистрировал человека как свидетеля, не как героя. Перед предпоследним рейсом боковой ветер потащил платформу к старой свае. Я запустила узкую течениевую вязь на четыре минуты — только чтобы вывести паром в основную полосу. Холод дошел до запястий. Пластины сохранили рабочий цвет, но второй запуск в этот день я запретила и внесла ограничение в журнал. К вечеру оставалось два рейса. Ветер повернул вдоль русла, что облегчало управление, но уровень продолжал расти. Дарен закончил резервный причал и подошел ко мне только после разрешения Торы. — Основная линия держит. На вспомогательной износ у западного блока. — Сколько? — До десяти рейсов при нынешнем весе. Но если поток усилится, меньше. — Нам нужно два. — Поэтому Тора оставила в работе. Он не предложил другой вывод. — Спасибо, — сказала я. — Это работа. — Именно. Тави закричала с сигнальной площадки. Башня передавала код разрушения северного моста. Следом шел приказ направить к Серому Броду два обоза с западной дороги. Керн выругался. — Мост не разрушен. Мои люди проверяли утром. — Код ложный? — спросила я. Тави сверила стекло и последовательность. — Тот же способ. Западный ключ, белое стекло вместо синего. Если обозы подойдут к причалу одновременно с эвакуацией, дорога забьется телегами. Среди них могли быть наемники или оружие. — Передай встречный код: остановиться у третьего столба и ждать проверки, — сказала я. — Они могут не подчиниться. — Тогда Керн перекроет дорогу. Керн отправил десять стражников. Я не изменила порядок эвакуации. Последние гражданские и раненые уже ждали на восточном берегу. Ортес снова появился у ограждения. — Северный мост разрушен, — заявил он. — Вы обязаны принять торговые обозы. — Сигнал проверяется. — Каждая минута стоит денег. — А перегрузка стоит жизней. — Вы выбираете саренских солдат вместо наших купцов. — Я выбираю людей, которые уже зарегистрированы и стоят в очереди. Купцы дождутся досмотра. Его раздражение было слишком сильным для человека, заботившегося только о тарифах. — Кто сообщил вам о сигнале так быстро? — спросила я. Ортес повернулся к газете в руке своего помощника. — Весь Кард слышит башню. — Код еще не внесен в публичный журнал. Он ушел, не ответив. Керн сразу внес его слова в протокол. Ответ Ортеса показывал, что содержание непубличного сигнала было ему известно до официального уведомления. Само по себе это не доказывало участия, но сужало круг источников. — Его помощник мог стоять у башни, — сказал Керн. — Тогда пусть назовет помощника. — Вызову после окончания эвакуации. Сейчас не дам ему превратить допрос в препятствие проходу. На восточном берегу вода уже доходила до нижних ступеней. Амина перенесла ожидающих выше, а пленные помогали нести носилки под охраной. На западном складе горожане раздавали сухую одежду, не спрашивая, кто носил форму утром. Мы завершили предпоследний рейс после заката. Последними оставались Амина, трое лекарей, двое раненых и четыре эллерийских пленных. На западной дороге горели фонари остановленных обозов. Керн прислал гонца: первый обоз чистый, второй отказался открыть две закрытые телеги. Возницы предъявили пропуска Северной дороги. — Пусть остаются за третьим столбом до утра, — решил Керн. — Нейтральный режим не дает им права въезда без досмотра. Мы готовили последний рейс, когда вспомогательная линия дернулась без нагрузки. Тора легла на настил и посветила вниз. — Волокна режутся, — сказала она. — Кто-то работает у западного блока. Керн повел стражу вдоль берега. Я остановила платформу и вывела всех с причала, кроме ремонтной команды. Дарен взял инструмент. — Куда? — К блоку, — ответил он. — Нет. Тора решает. Тора осмотрела темную воду. — Снизу не подойти. Ждем Керна и ставим запасной трос сверху. Дарен положил инструмент. Мы протянули трос через второй кнехт. Через десять минут Керн вернулся с обрезком веревки и следами двух людей, ушедших к обозам. — Не догнали. Но линию они не перерезали до конца. — Последний рейс выдержит? — спросила я Тору. Она проверила оба троса. — С запасным — да. Потом закрываем. Я дала Амине сигнал подходить. Последний паром вышел в темную воду под дождем. На западной дороге неизвестные ждали своего следующего хода. Мы открыли переправу для тех, кого называли врагами, и именно это заставило настоящих противников выйти из тени. Йорен начал новый лист регистрации. В верхней строке он написал не «последние», а точное число людей на платформе. Пока список оставался открытым, на восточном берегу нельзя было забыть человека только потому, что остальные уже переправились. Керн поставил время отправления, я — допустимую нагрузку, Амина — состояние раненых. Три подписи подтверждали, что риск видели все ответственные и никто не спрятал его за чужой должностью.

ГЛАВА 18. Две стороны реки

Последний паром не дошел до середины, когда со стороны западной дороги раздался выстрел. Лошадь у второго обоза понесла. Телега пробила временное ограждение и покатилась к спуску. Керн с людьми успел развернуть заграждение поперек дороги. Телега ударилась в бревна и остановилась, но из кузова выпрыгнули четверо мужчин в лекарских плащах. Под плащами были короткие топоры. — Закрыть ворота! — крикнул Керн. Двое наемников бросились к причалу, двое — к сигнальной площадке. Тави погасила фонарь и скатилась вниз по лестнице прежде, чем один из них добрался до нее. Я не могла остановить паром посреди реки. На нем лежали раненые, стояла Амина и четверо наших пленных. Йорен считал людей вслух, чтобы никто не потерялся в темноте. — Восемь на платформе! Двое лежачих, шесть стоячих! — Держать центр! — ответила я. Первый наемник ударил топором по вспомогательной линии. Тора подставила железный рычаг, сбила удар и отступила, зовя стражников. Дарен схватил мужчину сзади. Второй успел добраться до основной цепи и выбил защитный кожух. — Палец! — крикнула Тора. Он бил по соединительному пальцу, который мы закаляли три дня. Еще два удара могли сместить фиксатор. Я передала управление лебедкой Йорену. — Скорость одна отметка. Не меняй без моего сигнала. Сама бросилась к цепи. Под ногами было скользко. Наемник поднял топор, но Дарен толкнул его плечом. Лезвие прошло мимо меня и вошло в настил. Керн добрался до причала и скрутил первого. Второй вырвался, сорвал с шеи повязку. Под ней висел гильдейский жетон. — Брось топор! — приказал Керн. Наемник вместо этого ударил по фиксатору. Палец сдвинулся. Основная цепь дернулась, платформа в реке резко накренилась. Амина легла на настил, удерживая носилки. Один пленный помог ей прижать ремни, хотя его руки