Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам - Светлана Калинникова

1 Петрарка.

ГЛАВА 22. Нечисть к нам приходит, нечисть к нам приходит. Всегда ваш Хэллоуин.

Славик набрался колдовского опыта, он в отличие от выходящих с ним «сотоварищи по камере», сразу почуял опасность. Он поднял голову и с ужасом уставился на меня и Агату, несущихся на него сверху.

Со свистом и уханьем, как у совы – у Кузькиной матери полно талантов – мы подлетели к нему и, схватив каждая со своей стороны за руку, подняли в воздух. Мелкие хулиганы, увидевшие эту картину, повалились на землю и от страха поползли к стенам полиции, откуда только что вышли. Один из них наложил на себя крестное знамение, чем разозлил Агату:

- Голову снесу! – прокричала она. Настоящая демоница! Только хвоста и рожек не хватает.

- На тебя же это не действует, зачем ты так?

- А похулиганить? – улыбнулась она. - А он теперь пить перестанет, можешь поверить мне! Его жена мне спасибо как минимум должна сказать!

Славик перебирал ногами в воздухе и матерился. Он требовал от меня и «нечисти» поставить его на землю. Не для того тебя, милок, стараемся.

Яр спрыгнул с моего плеча на Славика и зашипел ему в лицо, выпустив клыки.

Мы поднимались выше и выше. Мы летели над городскими крышами и одинокими садами и парками, пустыми парковками и темными дворовыми площадками.

Иногда нам встречались веселящиеся компании ведьм и колдунов.

Вдруг мы наткнулись на шумную компанию. Ведьмы и колдуны, явно в приподнятом настроении, устроили пир прямо в воздухе, на своих мётлах. Одна из групп, распивая шампанское, заметила нас и тут же окликнула:

- Эй, присоединяйтесь! Девочки, сажайте вашего спутника на метлу и к нам!

Меня охватил азарт, и мысль о шампанском показалась очень заманчивой. Агата, как всегда, прочитала мои мысли.

- А его куда денем? - с досадой спросила она. Кузькина мать тоже явно загорелась идеей веселья.

- Да привяжите к метле, — предложила одна из молодых ведьмочек.

- Мы к вам на обратном пути заглянем, - решила я. - Привяжем его, а он возьмет и свалится.

- Да и черт с ним, красотки! - возразил один из колдунов, обнимая свою спутницу. - Когда еще так встретимся.

- Ладно, - вздохнула Агата. - Полетели. Дел много, а ночь одна.

Клочков, кажется, смирился. Он затих и просто наблюдал, куда мы его несем. Яр сидел на его шее и иногда орал свои дикие кошачьи песни.

Покинув город, мы мчались к лесу. Тут Славик и показал зубы. В прямом смысле слова. Он повернулся в мою сторону, извернулся и впился в мою руку.

- А-а-а-а! – закричала я. – Идиот, я же могу сбросить твою руку! Терпи, минут через двадцать на месте будем.

Ведьмин кот в отместку выпустил когти в его плечо.

Наш путь лежал к лесу, который уже остыл от летнего зноя, сбросив свою пышную листву. Обнаженные деревья, словно призраки, были укутаны плотным туманом. Настоящая колдовская ночь, наполненная тайнами.

- Пока не поздно, скажи-ка, куда ты дел ту брошь? – суровым тоном спросила Кузькина мать.

- Какую брошь? Девочки, вы, кажется, не в себе. Я к брошам абсолютно равнодушен. По этой части – точно не ко мне, - насмешливо протянул Славик. – А вот то, что вы делаете – настоящее похищение. Только не простое, а магическое. И завтра, я обязательно об этом сообщу.

- Спорим, не скажешь? – засмеялась Агата.

- Напишу заявление, не сомневайтесь. Вам придется меня вернуть, потому что алкаши, которые со мной в камере были, видели, как вы меня поволокли с собой. А коту твоему я голову отверну!

Яр ощерился и цапнул его за ухо.

- Ты не скажешь, потому что иначе Анна узнает, что есть некая Катя, с которой ты весело проводил время на прошлой неделе, - припечатала моя сообщница.

Любопытно, откуда Агата это узнала? И главное – ни словом не обмолвилась со мной.

- Да мне плевать на это! – с вызовом заявил Клочков. - Выкладывай. Она мне ни слова не скажет, а если и скажет, то я ее куда подальше пошлю. Девчонки меня просто обожают. Пищат. Вон, подругу свою спроси. Она мне только что тапочки в зубах не приносила.

«Вот же урод», – подумала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Какая была дура! Боже, как надо было так пасть! Тапки не приносила, но любила очень…

- Давай его скинем? - предложила я, уже не в силах сдерживать гнев.

- Давай! – согласилась Агата, и в ее голосе тоже звучала решимость. - Раз... два...

На счет три мы одновременно отпустили его, и Славик полетел вниз. А потом, стремительно пикируя, мы подхватили этого мерзавца и снова понеслись к лесу. Яр пересел на мою метлу.

Навстречу нам пронеслись два колдуна, распевавшие:

- Кроме бархатного мрака

Он не видел ничего!

Упыри да вурдалаки

Сотоварищи его!

Они не попадали в ноты, но орали от души. Драйвово, другого слова и не подберу. А потом, обернувшись, крикнули:

- Эй, парень, помощь нужна?

В этот момент Агата подала мне знак развернуться. Мы приблизились к этим, мягко говоря, нетрезвым колдунам. Агата, с озорной улыбкой, продемонстрировала им свою ногу с подвязкой и произнесла:

- Ребята, мы очень торопимся. Какая помощь? Он же молод, справится сам.

Колдуны посмеялись, отпустили пошленькие шуточки и продолжили свой путь.

А у меня захватило дух от вида ночного леса.

Казалось, что из темноты на тебя смотрят чьи-то глаза, что за деревьями таится нечто, чего лучше не знать. Его красота была и в тишине, и в шорохе, и в тяжелом уханье птиц, и в игре лунного света, и в причудливо извивающихся ветвях деревьев, в аромате увядающей природы. Но эта же тишина, эта же темнота порождала чувство тревоги, ощущение присутствия чего-то неведомого и могущественного. В лесу, даже осенью и зимой, за тобой всегда кто-то наблюдает – ночью и днем. В таинстве лесных чащ нет исключений.

Это было одновременно завораживающее и пугающее зрелище. Как в страшных сказках Гауфа.

Когда мы добрались до леса, нас уже ждал Сумеря. Это был ночной гость Кузькиной матери. Зрелище было не из приятных: злобный, дрожащий старик в истлевшем, грязном плаще, черных штанах и рубахе, стянутой грубой веревкой. За спиной у Семери болталась котомка. Он