Его случайная малышка - Николь Келлер

Майя поджимает губы. Со слезами на глазах проводит ладонью по моей щеке. И шепотом произносит то, что звучит, как выстрел:

— Нет. Извини, но ничего не получится.

— Почему? — выдыхаю, стараясь удержать злость и разочарование в узде. Я знал, что будет непросто. Нужно принять данный факт и думать, как добиться мою упрямую Пчелку.

— Потому что я не хочу, чтобы однажды на месте Шторма оказалась я, — шепчет с надрывом. Словно и ей непросто отказаться. — Или Яся. Не хочу, чтобы ее использовали, чтобы надавить на тебя. Как ты говорил? Семья для тебя роскошь? Слабое место? Я хочу, чтобы наша дочь росла в спокойствии. Никогда не узнала, что такое огнестрел, пистолет и.…смерть. И если ты хоть немного, хоть какой-то мизер чувствуешь к ней что-то, то отпусти нас. Для всех будет лучше, если никто не узнает, чья она дочь.

— А если я скажу, что изменю свою жизнь? — беру ее лицо в ладони, соединяя наши лбы. — Что уйду от всего этого? Отойду от дел? Тогда у меня есть шанс быть с вами рядом?

Она долго всматривается в мои глаза. Они не выражают никаких эмоций. Как будто девочка просчитывает все возможные варианты.

И лишь когда ее глаза чуть светлеют, а губы расплываются в подобии улыбки, тогда я понимаю, что у меня этот шанс есть.

Ещё до того, когда Пчелка прижимается к моим губам вместо самого важного в жизни ответа…

Глава 31

Майя

— Догоняй! — голос Яси колокольчиком разносится по всему дому.

Утро тут же наполняется звонким детским смехом, счастливыми визгами и топотом маленьких ножек. Такого эти стены никогда не слышали.

Яся врывается в нашу с Каином спальню и кидается ко мне.

— Мамочка, спрячь меня! — хихикая, дочь забирается под одеяло и жмется ко мне.

А я перекатываюсь набок и, подперев щеку, наблюдаю, как Каин, крадучись, заглядывает в спальню.

В нашу спальню.

Это даже звучит до сих пор не то, что непривычно, а… противоестественно.

Иногда мне кажется, что я вот-вот проснусь.

Что все это окажется красивым сном.

Потому что всё ещё трудно поверить, что этот сильный, опасный и суровый мужчина — мой.

Наш с Ясей.

Что у дочери есть отец.

Настоящий. Родной.

Самый лучший на свете.

Я наблюдаю за Каином всю неделю. Все опасалась и ждала подвоха. Я была уверена, что этот день очень скоро наступит.

Думала, гадала, когда же молодому отцу надоест. Когда важные дела города поглотят его с головой, и все чаще будут звучать слова «Потом», «Позже», «Я занят», «Давай в другой раз» и «Поиграй пока сама, я потом присоединюсь».

И каждый новый день только разрушает мои страхи.

Каин очень старается.

Он стал вставать намного раньше. Душ, крепкий кофе, закрывается в кабинете и занимается важными вопросами, освобождая время.…для Яси.

Утро — это только их время. Каин не просто дает мне доспать, а настаивает на этом. И хоть для меня это дико и непривычно — делить ответственность за своего ребёнка с кем-то, я уступаю.

Потому что знаю, что это нужно им двоим.

Они знакомятся и привыкают друг к другу. И я не должна мешать этому сближению.

Каин сам кормит ее завтраком, они болтают обо всем на свете, и молодой папочка ненавязчиво вытягивает из дочери разные «секретики». Потом час или полтора они играют. Как правило, на улице, чтобы не беспокоить мой сон, но сегодня накрапывает дождь, и все игры были перенесены в дом.

— Где же моя Яся? — нарочито громко произносит Каин. — Где же ты спряталась?

Дочь хихикает под одеялом, тихонько выглядывая из своего укрытия. Каин поворачивает голову на звук, и наши взгляды встречаются.

— Мы тебя разбудили? Извини, погода не очень…

— Все в порядке. Давно пора вставать. Тебе, наверно, нужно ехать по делам…

— Не-а, — сообщает радостно, по-мальчишески улыбаясь. — Я вчера разгреб все дела, и сегодня у меня выходной. Впервые за… три года.

От удивления я даже сажусь на постели.

— Ты три года не отдыхал? Серьёзно?

— Не до этого было, — пожимает плечами Каин, медленно, бесшумно подбираясь к кровати. Прижимает указательный палец к губам. — На мне слишком большая ответственность. И такая высокая занятость не позволяла мне думать о лишнем и творить всякую хрень.

Киваю, вновь ощущая болезненный укол в сердце. Все же какой он сильный… В одиночку пережить такую страшную потерю сразу двух близких и любимых, при этом не потерять себя и не потерять город…

Это невероятно.

Я бы так точно не смогла. Я бы легла прямо рядом в могилу, и хоть живьем закапывайте.

— Ага, попалась!

С победным возгласом Каин сдергивает одеяло. Яся визжит так громко, что у меня звенит в ушах. Папа подхватывает ее на руки, крепко обнимает, невесомо и мимолетно оставляя поцелуй на макушке, что трогает меня почти до слез.

Этот мужчина очень изменился после появления дочери в его жизни. Яся, сама того не зная, вытащила наружу настоящего Каина, которого этот мужчина похоронил и закопал глубоко внутри себя.

Оказывается, он нежный, очень заботливый и чуткий. Предупреждает каждое наше желание и старается окружить счастьем и одеть в любовь.

При каждой удобной возможности этот мужчина обнимает и целует дочь. Осторожно, будто боится спугнуть.

То же самое происходит со мной. Он постоянно касается меня. Мимоходом. Неосознанно. Ладонь на спине или талии. Пальцы в волосах. Поцелуй в висок.

Даже во сне Каин находит меня рукой и перетягивает на свою сторону кровати. Словно он до сих пор не верит, что мы с Ясей — настоящие. И боится, что кто-то может нас отнять.

— Ну, что, девочки, что сегодня будем делать?

— Я хочу мороженое! — тут же выкатывает свое требование принцесса, садясь верхом на отца.

— Мороженое…, - он делает вид, что задумался. — А что мама скажет?

— Немного и только после каши!

— А мы уже кушали кашу, правда? — подмигивает Каин.

— Правда, — серьёзно кивает дочь. — С клубникой и малиной.

— Ох, и балует тебя па….

Осекаюсь.

Мы не обговаривали этот момент. не обсуждали, когда скажем Ясе правду. Как-то единогласно оба решили повременить с этим. Дать всем нам привыкнуть, и дать время Каину решить свои вопросы.

Но каждый раз слово «папа» так и норовит сорваться с языка. И это кажется таким естественным. Правильным.

— Мама! Вставай! — Яся буквально толкает меня. — Скорее! Я хочу мороженое!

Приходится подчиниться. Я принимаю душ, одеваюсь, и на завтрак Каин вывозит нас в центр.

Пока Ясе готовят супер-огромное мороженое в вафле в