Искушающий яд - Рина Кент

— Вот так, малыш, — шепчет он мне на ухо. — Сломайся для меня.

— Унгх-х-х… блять… кончаю…

— Хочешь кончить для меня, малыш?

— Унгх… пожалуйста… блять!

— Вот так, да… этот твой взгляд сводит меня с ума.

Шлепок.

— М-м-м… я… я…

— Давай. Покажи мне, как ты кончаешь.

Я не должен получать такого удовольствия от этих слов, но решил ему поддаться. Какой-то пришелец явно завладел моим телом, и это он сейчас так реагирует на Маркуса.

По крайней мере, именно в этом я пытаюсь себя убедить, когда кончаю, выругиваясь, умоляя и содрогаясь в спазмах всем телом.

Моя сперма повсюду: на наших руках, на моей джерси, на полу.

Везде.

И именно тогда я понимаю — это все произошло, пока моя щека была прижата к скамейке, а задница торчала к верху.

Логически, меня должно выворачивать только от одной мысли об этом, но мощный оргазм, который я только что испытал, полностью опровергает эту теорию.

Его длинные пальцы убирают волосы с моих глаз, и он прижимается поцелуем к моему лбу, бормоча:

— Ты был таким хорошим мальчиком, малыш.

К горлу подступает тошнота, белый шум с новой силой ревет в голове, пока в ушах не начинает звенеть. Мои вдохи становятся резкими, когда туман удовольствия рассеивается, и я понимаю, что нахожусь в нескольких секундах от эпического срыва.

Но вместо того, чтобы позволить Маркусу увидеть эту конченную сторону меня в HD качестве, я бью его кулаком и делаю то, что умею лучше всего.

Сбегаю к чертовой матери.

Глава 10

Престон

— Что с ним не так? — шепчу я Джуду, пока мы сидим на столешнице в пентхаусе Кейна в центре города.

— Я же говорил. Он поссорился с Далией, — Джуд пододвигает ко мне таблетки и бутылку с водой.

Знакомьтесь, моя мамочка.

Вечно следит за тем, чтобы я пил эту хрень, — даже когда маскируется под серийного убийцу ростом под два метра.

Он может быть шпионом Джулиана, — шепчет та часть моего мозга, что работает адвокатом дьявола.

Заткнись, демон. Не смей так говорить о моем братане Джуде.

Серьезно, Джуд ненавидит Джулиана больше всех на свете и едва его выносит. В каждой неблагополучной семье свои причуды.

— Но это же повод для праздника, а не для нытья, — я скалюсь и глотаю таблетки. — Эй, Кейн! Я могу найти тебе кого-нибудь получше Дестини!

Он бросает на меня убийственный взгляд через плечо.

— Заткнись, Прес.

— Да ладно тебе, не будешь же ты таким ворчливым говнюком из-занее. Она же просто кричит о том, что двойной агент. У меня инсайдеры повсюду. Со дня на день доказательства ее шпионажа будут у тебя на руках.

— Неважно, — он раскладывает жареный рис по нашим тарелкам с таким напряжением в плечах, что даже удивительно, как еще не сорвался.

— Эй, что это за грустная подача в стиле сиротского приюта? — я направляю на него вилку. — Почемумы должны расплачиваться за дерьмовое поведение Диор?

— Заткнись и ешь, — он отворачивается к плите.

Я корчу рожу его спине. Джуд молча качает головой, глядя на меня так, словно я младенец с гранатой в руках.

Честно говоря, не понимаю, почему Кейн так расстроен. Ну ушла Дайна и ушла? Скатертью дорожка, как по мне. Мне эта девчонка никогда не нравилась.

Потому что она переспала с Маркусом, — шепчет мой внутренний демон, маниакально хихикая.

Не-е-ет.

Это потому, что ей нельзя доверять и она до ужаса мутная. И Кейн это знает, но отказывается признавать, потому чтовтюрился, как диснеевская принцесса.

И это не имеет абсолютноникакого отношения к этому дегенерату Маркусу, о котором я отказываюсь думать.

Мы поняли друг друга, демон? Вот и славно.

Кейн жарит что-то на плите, стоя полуголым, лишь в спортивных штанах, низко сидящих на бедрах.

Кейн вообще ненавидит раздеваться. Всегда первым или последним принимает душ и одевается со скоростью света. Потому что ему не нравится, когда люди пялятся на шрамы, переплетающиеся с его татуировками.

Однако в присутствии меня и Джуда ему на это плевать. Мы видели шрамы друг друга еще с детства. Даже вместе заработали некоторые из них, как, например, следы от плети у Кейна, — щедрый подарок от его папочки.

В конце концов мы перестали лезть к нему с лишними вопросами и просто молча поддерживали.

Но я не поэтому смотрю на него так, словно он задолжал мне денег.

Объективно говоря, Кейн привлекателен — хорош собой в стиле «соседа, который задирает планку для всех остальных». Не такой неземной, как я, разумеется, но все равно приятный глазу. Горячее тело. Здоровенный член. Сертифицированный срыватель трусиков для дам.

Ивсе же … мой член даже не дергается. Никакого шороха. Никакой реакции. Абсолютно ничего.

В отличие от того, что случилось пять дней назад.

Я неловко ерзаю, потому что, видимо, одного лишь воспоминания отом нестандартном инциденте достаточно, чтобы мой предательский член напрягся.

Я отрываю взгляд от Кейна и изучаю Джуда, который набивает рот рисом. Джуд суровый, полная противоположность моей эстетике красавчика. Мы как дуэт из анекдота — Прекрасный Принц и Местный Плохой Парень.

И, ладно, Джуд похож на Маркуса телосложением, но не лицом.

У Маркуса точный, хищный образ бизнесмена. А у Джуда скорее амплуа «Я всех ненавижу. Не разговаривайте со мной».

Но все равно… ничего.

Я даже провел некую проверку этой теории — чисто в целях научного интереса, — когда Джуд принимал душ после тренировки. Слегка жутковато, да, но мне нужно было удостовериться.

Привлекай меня мужики, не логичнее ли было моему члену выбрать кого-то из моих лучших друзей? Они знают обо мне все. Я бы умер за них. А они — за меня. Вместе мы были бы самым могущественным тройничком, который когда-либо видело человечество.

Но нет.

Мой член зафрендзонил Джуда, Кейна и всех остальных парней в мире до следующего тысячелетия.

Поверьте мне, во время своего жутковатого приступа сталкинга я также оценил всех членов команды, и нет. Ни единого намека даже из жалости.

Но, по крайней мере, кризис на тему «Не сломан ли я?» поутих, потому что я остаюсь самым прекрасным экземпляром «Гадюк».

Слава богу и на этом.

Другая часть меня испытала облегчение от того, что это не Джуд и не Кейн, иначе я только сейчас бы обнаружил, что мне нравятся мужчины.

Что пополнило бы мой список личных катастроф.

Не говоря уже о восхитительной традиции