Грецкий орешек - Ната Вади

Не, я раньше вообще легкой атлетикой занимался, бегать люблю, дыхалка хорошая. Но условия сегодня, правда, совсем не айс. Немного переживаю за сотрудников «Эвентума», которые бегут, особенно за девчонок. Надеюсь, обойдемся сегодня без эксцессов.

Замечаю, как резво стартует Иволгина. В кепке, кстати. Эх, зря она такую скорость развивает, конечно. Это ей аукнется через минут десять-пятнадцать — выдохнется же. Тем более что это полуторачасовой забег, ну в среднем. Люди тренированные и то сбавляют темп в такую погоду, а она как угорелая рванула.

Дурочка.

Бегу. Ноги работают на автомате, дыхание пока ровное, но я чувствую, как напряжение нарастает. С каждым шагом асфальт будто бы становится мягче, ноги вязнут в нем, а солнце давит на макушку.

Минут через двадцать пять останавливаюсь у точки, чтобы немного попить воды, еще и обливаюсь ею заодно. Прохладная жидкость приятно холодит кожу, даря секундное облегчение. Я даже закрываю глаза на мгновение, наслаждаясь этим чувством, когда вода стекает по шее за шиворот. Наблюдаю: некоторые постепенно сходят с дистанции, не выдерживая. Ноль осуждения. Знаю, что многие выпендрежники скажут типа «не можешь — не берись», но это бред. В такую погоду даже заядлым бегунам требуется выдержка, а уж о любителях и новичках и говорить нечего.

Мы как раз сейчас пробегаем мимо бизнес-центра «Эвентума», и этонаши HR раздают участникам водичку. Салютую девчонкам на прощание — они мило хихикают, машут мне в ответ.

Почти сразу замечаю красный всполох. Футболка, как у Иволгиной. Так, стоп, это же она и есть. Только идет пешком и двигается как-то совсем неуверенно. Вижу, что к ней периодически подходят некоторые участники забега и спрашивают, всё ли в порядке, но она лишь отмахивается.

Да, блять! Вы что, не видите, что не в порядке она?! Нашли кого слушать! Ваша вежливость тут никому не всралась, девчонке явно хреново. Походка шаткая, плечи опущены, голова будто слишком тяжелая для шеи. Какого лешего она не сходит с дистанции, а? Вот упрямица.

Быстро оббегаю людей, направляясь прямиком к Иволгиной. Сердце стучит уже не от бега, а от тревоги. Резко встаю перед ней, переворачивая свою кепку козырьком назад — так лучше видно.

— Ох, это ты опять?! Отвали! — заплетающимся языком произносит Наташка и явно хочет оттолкнуть меня рукой, но не попадает и спотыкается.

Резко дергаю ее на себя и приподнимаю ее кепку. Блять, да девчонка же почти белая! Только щеки горят неровными красными пятнами. Глаза мутные, зрачки расширены.

— Маленькая идиотка! — говорю я ей. — Что еще за акт самоуничтожения ты устроила?

— Мир, меня что-то тошнит, — всхлипывает она и почти падает мне на грудь. Пальцы вцепляются в мою футболку, будто она боится свалиться на асфальт. — Сильно.

— Тут должен быть пункт скорой где-то. Со мной сможешь дойти? — стараюсь говорить максимально ровным голосом, хотя внутри все клокочет.

Она отрицательно качает головой и ещё больше бледнеет.

— Ладно, понял.

Подхватываю ее на руки. Она миниатюрная, поэтому веса в ней не особо много. Девчонка даже не сопротивляется и писка не издает. А это значит — плохи дела. Если бы у Иволгиной было хоть немного сил, она меня бы уже лягнула точно. Или хотя бы попыталась вырваться. Но она просто обмякла у меня на руках, уткнулась носом в плечо.

Благо, пункт с нашими эйчарами в шаговой доступности. Метров сто, не больше. Я почти бегу, стараясь не трясти свою ценную ношу слишком сильно. Подваливаю к девчонкам с Иволгиной на руках, которая, кстати, может обдать меня рвотой в любую секунду.

— Девчат, тут участнице плохо стало, пункт со скорой близко? — выдыхаю я.

— Ох, Мирослав, э-э-э, не особо, но мы можем позвонить, — отвечает какая-то девушка сбивчиво.

— Мирослав, тебе быстрее будет отнести ее в БЦ или хотя бы в машину, охладить нужно, она просто, скорее всего, перенапряглась и перегрелась. Если будет хуже, то вызывай скорую, — это говорит Соня, та самая девушка, которая присутствовала на провальном собесе Иволгиной, где я не смог держать себя в руках.

Замечаю, как округляются глаза Сони от понимания, кого именно я несу, но не обращаю на это внимание. Да похер, в принципе. Забираю пару бутылок холодной воды и несу Наташку в свою машину, которая стоит на парковке «Эвентума». Уровень удачи зашкаливает, ну в том плане, что Иволгина чуть не откинулась в очень удобном месте.

Странно, что её ещё не вырвало. Я не врач, хрен знает, плохой это знак или хороший. Сажаю девчонку на переднее сиденье, отодвигаю его максимально — чтобы для ног было пространство. Но опускать кресло не решаюсь, вдруг нельзя. Снимаю с нее кепку и настраиваю прохладный поток воздуха, который теперь дует на девчонку. Кондиционер работает на полную, направляю дефлекторы прямо на её лицо и шею.

Как бы не простыла она ещё, а то мало ли. Но сейчас главное — остыть.

Дышит Наташка сначала часто и поверхностно — я слышу это прерывистое, судорожное дыхание — но потом явно сама старается прийти в себя и начинает вдыхать носом, а выдыхать ртом. Правильно, умничка, так и надо.

— Полить на тебя водичку? — спрашиваю я, уже откручивая крышку.

— Хочешь устроить конкурс мокрых маек? — очень нечетко произносит Натали, и я понимаю, что в здравое сознание она ещё не пришла.

Иволгина Наташка с Гориным Мирославом шутить бы не стала, по крайней мере в этой Вселенной.

— Ты настоящий принц, Горин, — продолжает она, заплетающимся языком. — Видел бы ты, как провожали взглядами тебя твои сотрудницы. Спас даму в беде. Теперь все будут на тебя дрочить, гарантирую.

— А ты будешь? — вырывается из меня. Я даже подумать не успеваю. Слова вылетают раньше, чем мозг успевает их обработать.

— Не, там ту-у-уго всё, — тянет Натали с закрытыми глазами и замолкает.

Нихера не понимаю, что она имеет в виду, но мне на руку, кажется, что девчонка не в себе, потому что я такую хрень сморозил, что просто пиздец. Не удержался.

Окидываю ее взглядом: всё ещё бледная. Пряди волос выбились из косы и хвоста и от пота завились кудряшками у лица. Выглядят почти как пружинки, такие тугие и непослушные. Футболка всё ещё влажная в районе ключиц, груди, немного на животе.

Гуглю симптомы теплового удара, потом солнечного тоже — на всякий пожарный. Что ж, рвоты нет, ну пока, по крайней мере. Что там ещё по списку? Температура? Головокружение есть, слабость — есть.

Прижимаю к ее лбу ладонь — мне кажется, что она горит. Хотя… трогаю щеки, шею... Кожа горячая, сухая. Плохой признак.