Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Сэмми, пойдешь со мной? — спрашивает Питер. — Попробуем еще раз поговорить с Хелен?

Сэмми негромко подает голос и тут же увязывается за Питером, который направляется в комнату Хелен. Мужчина подходит к приоткрытой двери, открывает ее и видит, что Хелен лежит на кровати, повернувшись лицом к стене, а к выходу спиной. Девушка свернулась калачиком, уставила свой мокрый взгляд в одной точке и не реагирует на появление блондина. Питер с жалостью во взгляде смотрит на Хелен пару секунд, а потом вместе с Сэмми подходит к кровати, на которой она лежит, и присаживается на нее.

— Хелен… — очень мягко произносит Питер, нежно гладит Хелен по голове и немного поправляет ее волосы. — Хелен, любимая… Я понимаю, что тебе очень плохо из-за того, что ты недавно узнала. Но прошу, не замыкайся в себе… Поговори со мной. Я ведь хочу помочь тебе.

— Оставь меня, Питер, — очень тихим, низким, слегка дрожащим голосом говорит Хелен, все также продолжая смотреть в одну точку. — Я не хочу ни с кем разговаривать.

Сэмми с жалостью в глазах тихонько скулит, как бы умоляя Хелен обратить внимание на него и Питера, который невольно вспоминает себя, когда он был в примерно такой же депрессии.

— Пожалуйста, милая, я хочу помочь тебе, — тихо, с грустью во взгляде говорит Питер. — Я не хочу, чтобы ты стала подобием меня. Подобием меня, которым я был несколько месяцев назад.

— Мне не нужна ничья помощь, — сухо отрезает Хелен. — Я хочу, чтобы ты свалил из моей комнаты и оставил меня в покое.

— Так нельзя, Хелен. Неужели ты всю жизнь собралась вот так лежать на кровати и страдать. Прошло уже два дня, а ты никак не придешь в себя. И винишь всех подряд в том, что произошло.

— То есть, это я виновата? Виновата в том, что родилась и испортила всем жизнь?

— Нет, дорогая, что ты такое говоришь! — ужасается Питер. — Ты ни в чем не виновата!

— Виновата! Я ведь не нужна была ни матери, ни отцу! Они бросили меня! А мать вообще хотела убить!

— Не отрицаю. Плохо то, что она хотела этого, даже если твои бабушка с дедушкой были согласны помогать ей растить тебя. Они не отвернулись от своей дочери, когда она забеременела тобой.

— Зато они предали меня , всю жизнь говоря мне ложь и заставляя верить, что мои родители хорошие.

— Хелен…

— Ладно бы отец с матерью разводились, а дедушка с бабушкой пытались убедить меня в том, что меня все еще любят. Но они мне лгали ! Лгали всю мою жизнь! Придумали такую наглую ложь, как смерть родителей.

— Поверь, твоя бабушка очень сожалеет, что решила скрывать эту правду. И переживает, что ты не общаешься с ней.

— Она хотела заставить меня страдать. Она и дедушка Роджер.

— Не говори так, — возражает Питер. — Мистер и миссис Маршалл всегда желали тебе только самого лучшего.

— Я вижу. Врали мне все эти годы.

— Значит, ты считаешь, что нужно говорить такие вещи маленькому ребенку?

— Они всегда это говорили! Даже когда я стала подростком!

— Прошу, Хелен, не надо так себя вести, — с жалостью во взгляде умоляет Питер, мягко гладя Хелен по плечу. — Перестань всех игнорировать и на всех обижаться. И поговори с бабушкой.

— Не надо указывать мне, что делать. Я взрослая и сама могу принимать решения.

— Ты даже Сэмми сделала виноватым! — Питер бросает взгляд на Сэмми, сидящий напротив Хелен и с жалостью в глазах смотрящий на нее. — Отказываешься кормить, гулять и играть с ним! А знаешь, как ему больно видеть тебя в таком состоянии!

Сэмми жалобно скулит и носом легонько касается спины Хелен, будучи очень опечаленным из-за того, что хозяйка совсем не обращает на него внимание.

— Оставь меня в покое, Роуз, — низким, дрожащим голосом произносит Хелен и тихо шмыгает носом. — Я не хочу тебя видеть.

— Неужели ты не понимаешь, какую боль причиняешь нам всем? — с жалостью во взгляде недоумевает Питер, наклоняется поближе к Хелен, целует ее в висок и гладит по щеке. — Нам всем больно понимать, что ты игнорируешь нас и делаешь виноватыми в том, что твои родители поступили так с тобой.

— Да уж… — презренно ухмыляется Хелен. — Сначала сговорились против меня, а потом решили делать вид, что вам жаль.

— Никто не сговаривался против тебя. Миссис Маршалл просто поделилась со мной историей твоего рождения.

— И потом ты решил поддержать ее и ничего мне не говорить!

— Потому что это не мое дело. Ты должна была обсуждать такие вещи лично со своей бабушкой.

— Хватит искать себе оправдания, Роуз. Мне противно слушать, как ты пытаешься обелить себя и мою бабушку и убедить в том, что вы не предавали меня.

— Мне больно слышать такие вещи… Я ведь все для тебя делаю, а ты так со мной обращаешься.

— Ты ничего для меня не делаешь! — чуть громче заявляет Хелен. — Ничего ! Я жалею, что вообще связалась с тобой!

— Хелен… — широко распахивает глаза Питер, резко побледнев от ужаса. — Что ты такое говоришь…

— Мне противно с тобой находиться. Видеть тебя. Слушать твой голос. Знать что-либо про тебя. Ненавижу тебя. Ненавижу.

Сэмми снова очень жалобно скулит, все больше начиная жалеть Питера, чьи глаза буквально на мокром месте от чувства, что его оплевали.

— Ты несправедлива ко мне, милая, — дрожащим голосом произносит Питер. — Я не сделал ничего, чтобы ты так со мной обращалась.

— Ты предал меня! — еще громче заявляет Хелен. — Вы с бабушкой сговорились против меня! Вы хотели, чтобы я страдала! Плакала и ненавидела вас! Я все делала для вас обоих, но вы просто плюнули мне в лицо!

— В чем твои бабушка с дедушкой виноваты перед тобой? В том, что они вырастили тебя и не позволили твоей матери убить тебя, а кому-то чужому –