Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

забрать? Да ты должна быть благодарна им за то, что они вырастили тебя, и ты жила рядом с родственниками, а не чужими людьми. А если бы они скрывали, что ты – приемная? Ты бы тоже разозлилась на них? Забыла бы, что они дали тебе все необходимое?

— Не надо читать мне нотации. Мне они не нужны.

— Прости, Хелен, но ты поступаешь очень глупо , — спокойно говорит Питер. — Я все прекрасно понимаю, но то, что ты делаешь, – уже слишком.

— Да? — Хелен резко принимает сидячее положение и уставляет свой мокрый, презренный взгляд на Питера. — Легко учить других, когда ты сам ненавидишь свою мать за то, что она предпочла выпивку! Как ты, твою мать, смеешь требовать от меня любить своих родителей, когда сам ненавидишь своих? За то, что они фактически отказались от тебя!

— Сейчас речь не о моих родителях и моей жизни. Речь о том, что ты делаешь со своими дедушкой и бабушкой. Со мной. С Сэмми. Что можешь сделать и со своими друзьями. Неужели ты тоже сделаешь их виноватыми?

— Ну я же виновата! — громко восклицает Хелен. — Виновата, что моя мать решила убить меня! Убить ребенка, который рос у нее под сердцем!

— Ты ни в чем не виновата. Никто не застрахован от подобных вещей. А кто-то просто не думает, что все может закончиться таким образом.

— Какая разница – застрахован или нет? Она не имела права это делать! НЕ ИМЕЛА!

— Тише-тише, милая, не кричи, — мягко говорит Питер, прижимает Хелен к себе таким образом, что он придерживает ее голову на изгибе руки, сплетает пальцы у нее на груди, утыкается лицом в ее макушку и целует в щеку. — Все хорошо.

— Как у тебя только наглости хватает заявляться ко мне домой и без приглашения заходить в мою комнату, — возмущается Хелен и тихо шмыгает носом, резко отстранившись от Питера. — Да после того, что ты сделал, у тебя нет никакого права появляться в этом месте.

— Я приходил и буду приходить.

— Ах да, тебя же бабушка пускает. Два предателя продолжают и дальше устраивать против меня заговор. Которые не имеют права находиться в моем доме.

— Значит, твоя бабушка должна уйти из дома?

— Я не желаю видеть ее! Можешь забрать ее к себе домой, если ты так обожаешь эту женщину! А я буду жить одна!

— Опомнись, Хелен, прошу тебя, — с жалостью во взгляде умоляет Питер. — Твоя бабушка не делала ничего плохого, чтобы ты обращалась с ней подобным образом. Она любит тебя и желает всего самого лучшего, Хелен. А ты еще заставляешь ее нервничать. Людям ее возраста нельзя переживать, а ты изводишь ее. Не дай бог, она в больницу попадает! Миссис Маршалл и так уже два дня подряд пьет успокоительные, потому что она на взводе.

— Слушай, Роуз, хватит уже говорить… — устало стонет Хелен. — Мне надоело тебя слушать.

— Если уж ты хочешь найти того, на кого выплескивать эмоции, то пусть это буду я. Немедленно извинись перед своей бабушкой и прекрати игнорировать ее. Даже если ты будешь делать мне больно, я не брошу тебя, обещаю. Не хочешь разговаривать со мной – не разговаривай! Но умоляю, перестань так обращаться с этой женщиной, которая этого не заслужила.

— Я не хочу ни с кем разговаривать! — грубо бросает Хелен. — Оставьте вы все меня В ПОКОЕ! НЕ ХОЧУ НИКОГО ВИДЕТЬ! ОСОБЕННО, ТВОЮ МАТЬ, ТЕБЯ , РОУЗ!

Сэмми жалобно скулит и задирает лапу вверх, снова испугавшись громкого крика своей хозяйки.

— Эй-эй, ну хватит уже кричать, — тихо, мягко успокаивает Питер, погладив Хелен по голове. — Ты пугаешь Сэмми. Посмотри, как он боится.

— ДА ПЛЕВАТЬ Я ХОТЕЛА НА ВСЕ! — вскрикивает Хелен, на секунду вцепившись руками в свои волосы. — НЕУЖЕЛИ Я СКАЗАЛА ЧТО-ТО НЕПОНЯТНОЕ?

— Неужели ты и от Сэмми отвернешься? Неужели даже этот песик виноват в том, что случилось? Ты готова предать его?

Сэмми снова жалобно скулит и кладет морду на кровать, уставив жалостливый взгляд на Хелен.

— Хелен, пожалуйста… — с жалостью во взгляде умоляет Питер, взяв Хелен за руки. — Прошу, не делай еще больше глупостей.

— Просто оставь меня в покое, — тихо говорит Хелен, резко отстраняется от Питера и снова ложится на кровать, отвернувшись к стене. — Лучше погуляй с Сэмми и накорми его.

— Твоя бабушка уже покормила его и погуляла с ним.

— Тогда забери его к себе. Я не хочу заниматься им.

Сэмми носом осторожно тычется в локоть Хелен и кладет морду ей на бок, продолжая жалобно поскуливать с надеждой, что хозяйка не бросит его.

— Не беспокойся, я позабочусь о нем, — уверенно говорит Питер. — Присмотрю за ним столько, сколько нужно. Сделаю все, чтобы ты поскорее пришла в себя.

Питер мягко гладит Хелен по спине, плечу и голове и опускается до ее щеки. Однако девушка резко убирает его руку со своего лица и подвигается ближе к стене.

— Ладно, не хочешь – ничего не говори, — с грустью во взгляде говорит Питер. — Просто знай, что я всегда буду рядом с тобой. Потому что люблю тебя и многим тебе обязан.

— Иди ты к черту со своей любовью, подонок! — грубо бросает Хелен. — Сначала сговариваешься против меня, а потом клянешься в любви и изображаешь из-за себя жертву.

— Пожалуйста, не говори таких слов. Мне и так тяжело. Я еще не пришел в себя после всего, что со мной случилось. А я не хочу туда, от куда с трудом выбрался.

— ХВАТИТ! — вскрикивает Хелен. — ХВАТИТ! Я УСТАЛА ТЕБЯ СЛУШАТЬ! МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ТЕБЯ, НА ТВОИ ЧУВСТВА И ВСЕ, ЧТО ТЕБЯ КАСАЕТСЯ! Я ВООБЩЕ НЕ ЖЕЛАЮ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ, ТОЛЬКО ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА! РАЗ И НАВСЕГДА!

Когда Хелен начинает безжалостно бить Питера по рукам, голове и груди, взволнованный Сэмми начинает громко лаять с надеждой успокоить свою хозяйку. Сам же мужчина едва сдерживает слез обиды и отчаяния,