Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Знаешь, Пит, это немного напоминает мне ситуацию с Ракель, — задумчиво признается Терренс. — В свое время Мистер Кэмерон долгое время скрывал от нее смерть ее родителей. А когда она узнала, то злилась на него и не разговаривала с ним. Кэмерон даже сбежала из дома, но была быстро найдена полицией. Благо, эта ситуация разрешилась сама собой, когда Ракель немного успокоилась и поняла, что ее дедушка всего лишь хотел уберечь свою внучку от потрясений.

— Я тоже думал об этом. Да и бабушка Хелен также считает. Однако Ракель не вела себя так, как ведет себя Хелен. Вряд ли эта девушка позволяла себе оскорблять, унижать и даже дубасить кого-то.

— Верно, но мистеру Кэмерону в свое время тоже пришлось настрадаться из-за поведения его внучки.

— Но с другой стороны, девчонок можно понять, — задумчиво отвечает Эдвард. — Да, их хотели уберечь от правды и ради этого все время лгали. Но рано или поздно правда всплыла бы наружу. Ракель бы узнала о смерти своих родителей, а Хелен пришлось бы принять то, что она не была нужна отцу и матери.

— Да, а в каком смысле они отказались от Хелен? — уточняет Терренс. — Ее родители просто отдали девочку миссис Маршалл и отказались воспитывать ее?

— Не совсем, — спокойно говорит Питер. — Ее отца заставили забыть о ребенке и отправили учиться за границу по воле семьи. А мать вообще хотела сделать аборт. Когда этот мужчина бросил ее, она сказала, что ей не нужен ребенок. Даже несмотря на то, что ее родители обещали помочь ей.

— Ну раз ее папаша не захотел бороться со своей семьей, значит, ребенок ему и правда не был нужен, — уверенно отвечает Эдвард. — Наверняка мать Хелен нужна была ему лишь для развлечения. А как узнал, что она беременна, то быстренько смылся.

— Они были подростками, когда у них родилась Хелен.

— Подростками?

— Да, матери Хелен было шестнадцать, когда она узнала о беременности, а ее отцу – семнадцать. Если семья отца плохо отреагировала на новость о ребенке и сделала все, чтобы разлучить его с дочерью, то семья матери сразу сказала, что будет помогать воспитывать ребенка.

— И аборт она хотела делать, потому что не была готовой к материнству? — интересуется Терренс.

— Да, но тот факт, что ее бросил отец этого ребенка, тоже повлияло на это. Однако бабушка и дедушка Хелен тут же отговорили ее от аборта и заставили рожать. Они думали, что их дочь рано или поздно проникнется любовью к ребенку, но нет… Ничего не изменилось… Ее мать отказалась от своей маленькой девочки и вскоре вообще куда-то ушла. Так спряталась, что даже полиция не смогла найти ее.

— И они до сих пор не объявились?

— Увы. Ни отец, ни мать. Но вряд ли они погибли… Учтивая возраст Хелен, им должно быть чуть больше сорока лет.

— Ох, бедняжка… — с грустью во взгляде качает головой Эдвард. — Хоть Хелен поступила с тобой ужасно, мне все равно ее жаль . Она ведь могла бы не родиться, если бы не вмешались ее бабушка с дедушкой.

— Я прекрасно понимаю, что она чувствует, понимая, что не нужна своим родителям, — спокойно говорит Терренс. — Но Хелен не стоит сердиться и отталкивать всех от себя. Она должна быть благодарна бабушке и дедушке за то, что ей буквально дали ей жизнь. Мать точно бы не позволила ей родиться. Не сделала бы аборт – так спровоцировала бы выкидыш. Если она так не хотела этого ребенка…

— И это злит Хелен, — с грустью во взгляде говорит Питер. — Она обижена, что от нее все время скрывали от нее правду… Что ей говорили, будто отец погиб до ее рождения, а мать – во время родов. Что мать хотела убить ее своими же руками… Говорит, что ни за что не стала бы делать этого и в любом случае позволила своему ребенку родиться.

— Да, но нельзя же из-за этого делать виновными тех, кто не имеет к этому делу никакого отношения, — уверенно отвечает Эдвард.

— В любом случае я и сам прекрасно понимаю ее чувства… Ведь моя мать практически отказалась от меня. А в последнее время я все больше думаю о том, что ее тоже могли заставить рожать.

— Думаешь, твоя мать тоже бы сделала аборт, даже если кто-то не попытался бы уговорить ее не делать это? — с сочувствием посмотрев на Питера, спрашивает Эдвард.

— Скорее всего… Если бы она любила меня, то не относилась бы так наплевательски. Мать наверняка хотела сплавить меня куда-нибудь, но видно, было некому. Родственников у нас нет, а об отце она отказывалась говорить.

— Эй, а ты что-то знаешь об их отношениях? Они были женаты? Разведены? Или просто встречались?

— Не знаю, Эдвард. Единственное, что я понял за все эти годы, – это то, что моя мать явно ненавидела отца. Не исключено, что он тоже мог бросить ее, когда она так надеялась на него. Возможно, она никогда не любила меня, потому я напоминал ей о нем. О человеке, который когда-то предал ее.

— А если бы вы встретились на улице, и она начала бы умолять тебя о прощении, ты бы дал ей шанс? — спрашивает Терренс.

Питер молчит пару секунд, уставив свой взгляд в одной точке и не зная, как ответить на этот вопрос. Но затем он немного отпивает из своего пластикового стакана и качает головой перед тем, как тихо говорит:

— Не знаю, Терренс… Вроде бы она – моя мать, и я не должен отказываться от нее. Но поскольку ей было все равно на меня, и она никогда не пыталась сделать что-то, чтобы облегчить мне жизнь, я не хочу прощать ее. Не хочу в чем-то помогать ей. Моя рана слишком глубокая… Раз мать куда-то ушла, то пусть живет как хочет. Мне все равно.

— Хоть у меня была совершенно другая ситуация, я тоже думал, что никогда не прощу отца… — с грустью во взгляде говорит Терренс. — Однако обстоятельства сложились так, что мое мнение изменилось, и я