Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ох, да какой там секс… Не до него сейчас!

— Ладно. И что же произошло? Ты опять решил проснуться посреди ночи и бродить до дому?

— Нет, на этот раз первой проснулась Ракель.

— Ракель? — удивленно переспрашивает Питер. — А что с ней произошло?

— Прошлой ночью она упала в обморок…

— Что? В обморок ?

— Я нашел ее на кухне. Проснулся из-за нехорошего предчувствия, пошел туда и увидел, что она лежала на полу.

— Ничего себе… — с грустью во взгляде произносит Эдвард.

— Я кое-как привел ее в чувства, а потом она опять потеряла сознание…

— О, черт… Надеюсь, с ней все в порядке?

— Да-да, все хорошо.

— Но почему? Почему она упала в обморок?

— Ей приснился кошмар, который сильно шокировал ее… Ракель долго не могла успокоиться… Тряслась, плакала… Наверняка бы и кричала, если бы не была ночь.

— Надо же, что же бедняжке такого приснилось, что она даже в обморок упала? — выпив немного из своего стакана, задается вопросом Питер.

— Моя смерть .

Эдвард и Питер удивленно переглядываются между собой и резко переводят свои потрясенные взгляды на Терренса.

— Твоя смерть ? — широко распахивает глаза Эдвард.

— Да… — на удивление спокойно отвечает Терренс, смотря в одну точку. — Ракель приснилось, что я умер после того, как получил ранение в сердце.

— Твою мать… — Эдвард качает головой, прикрыв рот рукой.

— Не удивлен, что Ракель пришла в такой сильный шок… — с грустью во взгляде задумчиво говорит Питер.

— Да и я тоже… — резко выдыхает Терренс.

— Эй, а кто в тебя стрелял? Она не сказала?

— Это был Саймон Рингер.

— Саймон ? — удивленно переспрашивает Эдвард. — Тот самый, который едва не погубил ее карьеру своей клеветой? Который потащил ее за собой, когда падал с крыши?

— Тот самый. По словам Ракель, все происходило в лесу. Полиции там не было – только я, Ракель и Саймон.

— Интересно… — задумчиво произносит Питер.

— Этот тип угрожал нам пистолетом, хотел изнасиловать Ракель и принимал ее за ее мать, а меня – за ее отца. — Терренс отпивает немного из своего стакана и резко выдыхает. — В какой-то момент я сбил Саймона с ног, побил его и хотел увести Ракель подальше от него. Но он снова угрожал нам убийством… Сказал, что убьет нас, если Ракель не будет с ним. Этого не случилось. Поэтому Рингер направил пистолет на нее и хотел выстрелить. Однако я закрыл ее собой, получил пулю в сердце и сразу же умер.

— Ну ничего себе… — резко выдыхает Эдвард.

— А расправившись со мной, Саймон решить убить Ракель… Не пистолетом… А бензопилой… И как раз после этого Ракель и проснулась.

Эдвард и Питер с широко распахнутыми глазами, полными ужаса, глазами качают головами и смотрят на Терренса, будучи глубоко потрясенными услышанным.

— О, дерьмо… — тихо произносит Эдвард. — Это какой-то фильм ужаса… Какой-то потрошитель с бензопилой…

— Похоже на то, — кивает Терренс.

— Она разве пересмотрела каких-нибудь ужастиков? — удивляется Питер. — Вы что там смотрели на ночь глядя?

— Да ничего мы не смотрели! А она говорит, что и думать не думала о Рингере.

— Ну значит, думала, раз ей приснилась твоя смерть.

— Ох, честно говоря, мне трясет , когда я это слышу… — резко выдыхая и довольно заметно нервничая, признается Терренс. — Когда пытаюсь представить себе… Свою собственную смерть … А Ракель еще рассказывала все это во всех подробностях… Пришлось приложить усилия, чтобы держать себя в руках.

— Представляю, что чувствовала бедняжка после такого ужаса.

— Я тоже, но мне страшно думать об этом. Это такое мерзкое чувство, когда ты слышишь что-то про свою смерть… Но гораздо ужаснее, что какой-то другой человек видит все это и буквально проживает те ужасные моменты.

— Может, она думает о чем-то плохом, раз ей снятся такие вещи? — предполагает Эдвард, сложив руки на столе перед собой. — Тем более, что Ракель уже давно сама не своя.

— Это верно. — Терренс выпивает немного из своего стакана и ставит его на стол. — Кстати, вчера я встретил Стивена. Фотографа, с которым она много лет дружит и часто работает. Мы немного поболтали, а потом он начал расспрашивать меня о ее странном поведении. И сказал, что помощница Ракель видела, как она плакала в туалете. А почему – никто не знает!

— Ничего себе…

— Мы уже все это заметили и не можем ничего отрицать.

— Знаешь, Терренс, по-моему, тебе надо что-то делать, — уверенно говорит Питер. — Если ты вовремя не узнаешь, что происходит, вряд ли это закончится для Ракель чем-то хорошим.

— Я бы с радостью, Питер, но она ничего не рассказывает и всегда говорит, что с ней все хорошо.

— А сколько конкретно времени Ракель так себя ведет? — слегка хмурится Эдвард.

— Еще с времен суда над дядей Майклом.

— Серьезно? Ты гонишь?

— Я не знаю, что с ней тогда произошло, но ее поведение стало странным как раз спустя какое-то время после начала судом над этим старым ублюдком.

— Но, Терренс… Почему ты думаешь, что все началось именно в тот момент? Ведь мы все переживали! Посадят ли дядю и его шайку… Решит ли суд арестовать меня… Была масса причин нервничать!

— Поначалу я тоже так думал, но даже после окончания суда ничего не изменилось. Ракель по-прежнему странно себя ведет. Да, она улыбается и становится счастливой если что-то заставляет ее забываться. И то не всегда… Но стоит ей остаться одной, так она становится задумчивой и думает о чем-то плохом.

— А у тебя есть какие-то предположения на этот счет? — интересуется Питер.

— Нет, никаких… — разводит руками Терренс. — Она может переживать только лишь