Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Знаю, но если тебе приснился кошмар, это не означает, что должно случиться что-то подобное. Сновидения – это глупость! Я никогда не поверю, что они могут дать какие-то знаки. Это все сказки .

— Вот ты мне не веришь, а я знаю , что должно случиться что-то плохое, — издает тихий всхлип Ракель. — Что-то, из-за чего я могу потерять тебя. Я пытаюсь спасти тебя от беды, но ты не веришь мне. Думаешь, что я брежу. Схожу с ума! Все себе придумываю! Хотя это правда ! Я хочу спасти тебя, но ты смотришь на меня как на сумасшедшую. И не хочешь прислушаться ко мне.

Ракель сгибается пополам, все также горько плача и будучи не в силах избавиться от сильного напряжения, из-за которого все ее тело дрожит. Терренс же смотрит на нее жалостным взглядом, качает головой и гладит ее по спине, прекрасно понимая, что она права, но не решаясь говорить об этом из-за желания успокоить взволнованную девушку.

— Пожалуйста, милая, постарайся успокоиться, — мягко просит Терренс и кладет руку на колено Ракель. — Ты делаешь мне больно… Я не могу смотреть на тебя в таком состоянии.

— Прошу, не говори, что мои предчувствия бредовые, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель. — Вот увидишь, ты вспомнишь мои слова, когда поймешь, где тебя будет ждать опасность. Когда ты не должен делать ту или иную вещь.

— Просто не думай об этом. Если будешь накручивать себя и вбивать в голову подобные мысли, что-то точно случится.

Ракель ничего не говорит около двух-трех секунд и медленно переводит заплаканный взгляд на Терренса, решая не продолжать эту тему, ибо думает, что будет бесполезно убедить мужчину в ее правоте.

— Мне холодно, очень холодно… — тихим, дрожащим голосом произносит Ракель, пытаясь согреть холодные руки с помощью растирания. — Обними меня…

Терренс без лишних слов обнимает Ракель и крепко прижимает ее к себе, замечая, что она действительно очень холодная и дрожит не только по причине шока.

— О, черт, какая же ты холодная… — тихо говорит Терренс и пытается согреть Ракель, растирая руками ее спину и руки, пока она сама крепко жмется к нему. — Девочка моя…

Терренс нежно гладит Ракель по голове и целует ее в висок, в какой-то момент слегка улыбнувшись, как будто он верит, что позитивный настрой передастся девушке, чья голова покоится у него на груди, а ее руки то гладят, то нежно царапают его спину.

— Ну почему ты так расклеилась? — удивляется Терренс. — Что с тобой происходит? Ты же у меня сильная и храбрая! Вот уже начала падать в обморок из-за ночных кошмаров! Когда ты стала такой чувствительной и уязвимой? Где та дерзкая и решительная девушка, которую я встретил?

— Просто тяжело … — шмыгает носом Ракель. — Очень тяжело…

— Ах, Ракель… — Терренс гладит Ракель по голове и запускает пальцы в ее волосы, перебирая спутанные, распущенные волосы девушки с легкой улыбкой на лице. — Вот вроде ты – взрослая девушка, а вроде еще такой ребенок… Ребенок, о котором хочется заботиться, защищать, обнимать и прижимать к себе. Эдвард часто говорит подобное о Наталии… Он всегда это говорит. Для него эта девушка – тоже малышка, которую хочется защищать от этого мира и заботиться как никто другой. А она будет гораздо впечатлительнее тебя.

— Может, мы с Наталией и малышки, но зато у нас есть те, кто позаботится о нас и защитит от всего плохого, — медленно вырисовывая на груди Терренса какие-то узоры, сквозь слезы скромно улыбается Ракель и тихо шмыгает носом. — Лично я нисколько не сомневаюсь, что всегда могу рассчитывать на тебя.

— Ты всегда будешь под надежным крылом, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Я сделаю все, чтобы ты чувствовала себя будто за каменной стеной и была счастлива. Если ты улыбаешься, то я тоже буду. Потому что для меня счастье – видеть тебя счастливой.

— А для меня счастье – быть рядом с таким потрясающим человеком, как ты. С тем, кто всегда заставляет меня чувствовать себя защищенной, счастливой и любимой.

Терренс улыбается намного шире, смотря Ракель в глаза, заботливо вытирает слезы с ее лица и утыкается носом в ее плечо, пока пальцы девушки копаются в его волосах. Мужчина был абсолютно прав, когда решил, что позитивный настрой поможет ей немного успокоиться, потому что его невесте действительно становится легче. Ради этого МакКлайф-старший даже запретил себе думать о страхах, которые ему внушила девушка, и умело скрывает их под маской, не показывая, что тоже начинает чего-то бояться. А спустя какое-то время Терренс отстраняется от Ракель и мягко гладит ее предплечья, увидев, что она стала гораздо спокойнее и более расслабленной.

— Ну как ты? — проявляет беспокойство Терренс. — Тебе лучше?

— Более-менее, — кивает Ракель и проводит рукой по лицу. — Хотя я все равно не могу отделаться от чувства, что должно случиться что-то плохое.

— Не думай об этом, малыш. — Терренс нежно целует Ракель в щеку, придерживая за затылок. — Все будет хорошо. И не принимай так близко к сердцу все, что тебе снится. То, что тебе приснилось, – ужасно, не отрицаю. Но не надо зацикливаться на этом.

— Как я могу? Ведь дело касается тебя !

— В любом случае я умею за себя постоять.

— Ты можешь не справиться.

— Ну ладно, милая, давай не будем говорить об этом. — Терренс аккуратно подтирает слезы под глазами Ракель. — Лучше пошли спать. Сейчас еще ночь. Почти четыре утра, если я не ошибаюсь.

— Не знаю, смогу ли я уснуть…

— Тебе надо поспать. Сейчас поспишь, а утром должна окончательно прийти в себя.

— Знаю… Но весь сон как рукой сняло…

— Тебе так кажется. Пойдем в комнату и попробуем уснуть. А если не сможешь, я посмотрю, что есть в аптечке и найду что-то, что поможет тебе успокоиться.

— Хорошо… Пошли…

— Да… Только надо собрать осколки стакана, которую ты разбила…

— Ах да, точно… — чешет затылок Ракель и собирается медленно встать с дивана. —