Вот и всё! - Галина Ивановна Луценко

— Ты не могла бы выбрать, что-нибудь менее откровенное? — неожиданно произнёс мужчина.

— Тебе не нравиться? По-твоему я выгляжу слишком вульгарно?

— Ты выглядишь потрясающе. Я просто не знаю, что мне с этим делать! Я не взял с собой никакого оружия, чтобы отпугивать твоих поклонников!

— У тебя есть оружие?

— И не одно!

— Я начинаю тебя бояться!

— Судя по вчерашнему вечеру, ты и не переставала! — усмехнулся мужчина.

На улицах этого древнего города, с узкими улочками, выстеленными мрамором и озелененными вы-сокими пальмами, происходило просто небывалое зрелище. Это массовое костюмированное представ-ление является символом сосуществования двух диаметрально противоположных культур — христиан-ской и арабской. Заполняя улицы, люди всего города, облачённые в наряды небывалой красоты, весело маршировали, знаменуя этим огромную радость дружбы двух наций.

Когда к нам подъехала огромная колесница, украшена спереди двумя золотыми статуями львов, Михаил запрыгнул на первую ступеньку и подал мне руку.

— Вот и твой транспорт! — сказал мужчина, и я выскочила на этот экипаж, буквально на ходу, так как колесница всё время двигалась вперёд и останавливаться не собиралась, чтобы не задерживать процес-сию.

Михаил перекинулся словами с другим мужчиной, который, по всей видимости, был главным пер-сонажем на этой чудесной повозке. Они, скорее всего, были знакомы. Молодой человек, в стальных, старинных, играющих на солнце, доспехах, поприветствовал Михаила, похлопав его по плечу. Ещё на борту были две красивые девушки, которые ритмично танцевали под звуки разносящейся вокруг, флей-ты. В этой одежде, на этой колеснице, в этой безумно живой толпе, я ощущала себя совершенно в дру-гом мире. Мне так же, как и этим людям хотелось радоваться чему-то и улыбаться. Настроение было воздушным и приподнятым, эмоции зашкаливали. Я посмотрела на широко улыбающихся мне женщин, и начала так же, как и они танцевать. Такт моим движениям задавали громко грохочущие барабаны. Я так была увлечена, рассматривая пёстрые костюмы окружающих меня людей, что даже не заметила исчезновения Михаила. Повернув голову назад, я не обнаружила его рядом. На колеснице его также я не наблюдала. Со страху, я начала вертеть головой, пытаясь найти его среди участников и зрителей это-го действа. Я, просто перепуганная насмерть, не могла поверить в то, что мы с ним могли потеряться в этой огромной толпе. Или он меня просто бросил? Мои руки начали трястись от ледяного страха, кото-рый овладел моим рассудком. У меня нет с собой ни документов, ни денег, ни нормальной одежды. Я не владею испанским, не помню адрес нашей гостиницы, и если он посмел меня оставить здесь одну, то знал наверняка, что я просто пропаду одна в этом городе. Я подошла к мужчине, с которым разгова-ривал Михаил и, жестами попыталась расспросить его, не видел ли он его. Но мужчина, не понимал ни слова, и молча, смотрел на меня большими удивлёнными глазами. Я уже готова была разрыдаться у всех на глазах, от подступившего жуткого отчаяния и безвыходности, как вдруг услышала звонкий цо-кот копыт. Мой взгляд метнулся вправо, и я увидела Михаила, восседающего на чёрном, как смола, жеребце. Это животное было небывалой красоты: атласная переливающаяся шерсть с особым синева-тым отливом на ярком солнце, густая блестящая грива и необыкновенная грациозность. Михаил дер-жался в седле уверенно и в достаточно расслабленной позе. Увидев его глаза, которые были того же цвета, что и его вороной скакун, я вздохнула с облегчением. В этот момент я рада была его увидеть, как никогда в жизни. Вот почему он сказал, что это мой транспорт, а не наш. Но тогда я не предала этому значения. Он не спеша обогнал нашу колесницу, бросив на меня свой оживлённый, с неким мальчишеским озорством, взгляд, и стал ехать спереди тех четырёх лошадей, которые тянули эту повозку. Его широкие плечи соблазнительно изящно двигались в такт с лошадью, а хорошо сложенный, точёный торс так гармонично смотрелся на этом скакуне.

— Вот он, мой принц на коне, — подумала я.

Как же я тогда, всего минуту назад, могла подумать об этом человеке так плохо. Значит, я ещё не на-столько могу быть уверенна в нём, если смогла подумать, что он мог меня так жестоко здесь бросить. А как же тогда решение взять и так просто полететь с ним в Испанию? Получается, что я сделала это как бы на свой риск. Михаил взял моё доверие в кредит? Очень сомнительная сделка.

Успокоившись и восстановив всю данную ситуацию в голове, я, наконец, позволила себе рассла-биться и немного потанцевать, время от времени приветствуя, наблюдавших за нами зрителей, помахи-вая аккуратно ручкой, словно британская королева. Я и представить не могла, что мы станем участни-ками этого празднества. Увидев меня мои подруги, в этой ипостаси, они бы глазам своим не поверили. Я сама сейчас не верю в то, что делаю, но, гордо усаженная в седло, фигура Михаила, возрождает твёр-дость в моих действиях.

Проехав немалое расстояние, я так вошла в образ, что опять не заметила исчезновения моего спут-ника. На этот раз, я не стала нервничать, потому что знала наверняка, что он где-то рядом.

— Спускайся, — я увидела руку Михаила, которую он подал мне, чтобы помочь слезть с колесницы, уже идя пешком сбоку со стороны ступенек.

Я вежливо попрощалась со своими весёлыми спутниками, и, быстро спрыгнула практически в его объятья.

— Что-то случилось, почему ты забрал меня на полпути? — удивлённо спросила я, снимая с себя тяжё-лый головной убор.

— Мне надоело! — ответил спокойно мужчина, и поправил рукой мои волосы, которые уложились в очень креативную причёску, благодаря тугой чалме.

— Всего лишь, а я думала, ты натёр себе одно место, скакая так долго на этом красавце, — попыталась пошутить я.

— Там всё в прекрасном состоянии, если хочешь, можешь убедиться, — с неподдельной серьезностью сказал мужчина, обернув этим мою же шутку против меня и заставив меня густо покраснеть.

— Воздержусь. А куда мы сейчас с тобой отправимся? — спросила я, пытаясь перевести тему.

— Я знаю здесь очень уютное местечко. Нам с тобой нужно немного отдохнуть от этого шума. Пой-дём!

И он, как всегда, взяв меня за руку, уверенно повёл за собой. Этот костюм был так ему к лицу, и так отлично сел на него, что можно было подумать, что он сшит на заказ специально для него. Чёрный цвет так живо оттенял его глаза, а золотистый, дополняя этот образ бесподобно, придавал ему изящества и был неким атрибутом, символизируя его обеспеченную жизнь. Мне было странно смотреть на него со