Вот и всё! - Галина Ивановна Луценко

лёгкой прохлады и солёный запах моря с тёрпким привкусом на губах, я ок-руглила свои глаза от необычайной красоты морского побережья. Небо, провожавшее солнце в закат, побагровело и отражало свои медные лучи в кружевных морских волнах. Завитки воды, нарушая безу-пречную морскую тишь, мягко ложились на берег, и создавали на мелком золотистом песке, уникаль-ные узоры. Я не раз была на море, но такую живописность вечернего пейзажа встречаю впервые. Воз-можно, ранее, не было рядом человека, который обратил бы моё внимание на такое великолепие. Рядом с ним, я открываю глаза на те вещи, которые всегда были рядом со мной, но были невидимы мне. До него вроде у меня и жизни не было.

— Оно великолепно, — прошептала я. — Я бы хотела здесь жить.

— Я тоже, — Михаил произнёс это задумчивым голосом, направляя свой взгляд где-то далеко за едва ли видимый горизонт. — Может, когда-нибудь я приобрету здесь дом у побережья для своей огромной се-мьи, и буду ежедневно там встречать восходы и провожать закаты под заливистый детский смех, но по-ка ограничусь плантациями винограда, и одинокими скучными вечерами буду приходить сюда, и пить в одиночестве вино собственного производства.

— Почему ты так уверен в своем одиноком будущем? Ты обеспеченный, красивый мужчина в самом расцвете сил. Я думаю, осознав все ошибки прошлого, ты вскоре встретишь того человека, с которым будешь безумно счастлив, и у тебя будет настоящая семья как у всех. Я просто уверена в этом, Миша!

Я первый раз так тихо произнесла его имя, прошептав его буквально самими губами, употребив уменьшительно-ласкательную форму. И от его красивого звучания на моих устах, я испугалась. Разре-шит ли он мне так называть его? И вообще как он отнесётся к такой вольности называть его так? Я по-смотрела на него искоса украдкой и ждала его реакции.

Михаил оскалил свои зубы и усмехнулся с нескрываемой иронией, затем посмотрел на меня и отве-тил:

— Я думаю, что уже встретил такого человека.

Он стоял и смотрел на меня как всегда своим прожигающим взглядом, и у меня было такое чувство, что он ждал от меня некого признания. Моего какого-то решения. Обозначения наших с ним отноше-ний. Я не знала, что ответить. Спрашивать, кто же этот человек мне не хотелось, так как внутри разго-рался дикий страх услышать в ответ совсем не своё имя.

— Печально только, что этот человек совсем не упоминает себя, желая мне счастья в моих будущих отношениях! Хотелось бы выяснить причину его странного предсказания, даже не смотря на то, что он смущённо отводит свой взгляд в сторону, постоянно пугаясь чего-то, — продолжал он.

Я замерла просто в оцепенении. То чувство, когда ты сама пытаешься внести ясность в ваши с ним отношения, временами даже задавая наглые вопросы, надеясь услышать почти что не признание в люб-ви, а когда внезапно он говорит такие важные долгожданные слова, ты прячешься как гусеница, стано-вясь неподвижной и сливаясь с текстурой ветки.

— Вчера в номере ты не слишком горел желанием прояснять это, так почему же ты думаешь, что именно сейчас наступил такой момент? — спросила я.

— Правильно, — ответил он, — потому что именно сейчас наступил момент искупаться!

И при этих словах Михаил резко схватил меня за талию, перекинув на свои плечи, и стремительно понёсся в сторону моря. Через пару секунд сообразив, что этот отчаянный человек хочет сделать, я на-чала громко визжать, и махать ногами, чтобы как-то освободиться. Я не могла поверить, что он дейст-вительно на такое способен, пока ступни моих ног не коснулась прохладная вода. Нужно было хотя бы купальник в карман положить.

— Вода тёплая, не волнуйся, ты быстро обсохнешь, — попытался меня успокоить этот сумасшедший мужчина.

Он приспустил меня немного вниз, держа руками за бёдра, так что я могла положить свои руки ему на плечи. Он шаг за шагом заходил в воду, и я чувствовала, как моё промокшее платье стало прилипать к моим ногам. Я пыталась немного отдышаться и принять сложившуюся безвыходную ситуацию. Но вода и правда оказалась тёплой, и на удивление мне было приятно окунутся в неё после такого жаркого дня. Я смотрела на него сверху вниз, и пыталась унять первобытную реакцию своего тела на его бли-зость.

— Почему ты просто не предложил мне это? — спросила я, втянув в себя воздух, когда уровень воды был ему почти выше пояса.

— Добровольно ты бы никогда на это не пошла, — усмехнулся он.

— Почему ты так в этом уверен? Я совершала в жизни поступки намного безумнее, чем этот, — ответи-ла я, и он отпустил меня вниз, закидывая мои ноги по бокам себе на бёдра.

— Кому же это знать, как не мне, — Михаил засмеялся своим немного хриплым смехом, закрыв глаза от удовольствия.

— Ты не находишь нашу позу, в которой мы сейчас находимся, слегка откровенной? — спросила я, по-смотрев в его глаза, которые были на уровне моих.

Мелкие волны, ударяясь в наши тела, слегка покачивали нас, делая наше купание близкое к тому, что мы могли в любую минуту упасть на бок и пойти под воду. Вернее мне так казалось, но я крепко держала Михаила за плечи, и чувствовала, что он как нерушимая скала держит меня в своих каменных объятьях. Солёные брызги летели в наши лица, и я облизывала свои влажные губы, пытаясь убрать с них лишнюю мокроту. Сквозь многослойную ткань фатиновой юбки и тонкий барьер моего нижнего белья, я ощущала его мужскую плоть. Я часто дышала от огромного возбуждения, ожидая ответа на его вопрос.

— Это самая безобидная поза, в которой мне приходилось быть с женщинами, а ты находишь её слишком бесстыжей? — спокойно произнёс мужчина.

— Не стоит сравнивать меня и твоих женщин, понятно? — зло фыркнула я.

— Я даже и не думал сравнивать тебя с кем то. Просто ты ведёшь себя как ребёнок.

— Я и есть ребёнок! Не нужно давить на меня!

— Хорошо, я прекрасно помню об этой особенности твоего тела, — ответил Михаил, закатил глаза в притворном ужасе.

— Скорее это особенность моей души, — процедила я сквозь зубы.

— У тебя в душе живёт старая дева? — насмешливо спросил он.

— Это так тебя цепляет? Или я вижу, что это, скорее всего, забавляет тебя? Да? Ты находишь это за-бавным? — вспыхнула я.

— Я нахожу это неразумным, — спокойно ответил Михаил.

— Я думала, у мужчин это ценится, — горделиво заявила я.

— Ну не знаю, ты сказала, что пока в своей жизни не встретила достойного кандидата для того, чтобы он оценил тебя по-насто...

Не дав ему договорить последние слова, я,