Вот и всё! - Галина Ивановна Луценко

крепко схватив мокрыми ладошками его лицо, резко на-клонилась к нему, и прижала свои губы к его устам. Замерев в этом мгновении, я ждала последующих действий от него, не зная, продолжит он этот поцелуй или отвергнет мой внезапный решительный шаг. Я почувствовала прикосновение холодной и мокрой кожи его губ, затем он немного приоткрыл свой рот, и ощущение прохлады сменилось на приятную теплоту его дыхания. Очень медленно, как будто в замедленной съемке, он нежно взял своими губами мою верхнюю губу и очень мягко, едва касаясь, провёл по ней своим горячим языком. Я глубоко втянула влажный воздух через ноздри, пытаясь насы-тить свой мозг кислородом, для того чтобы сохранить рассудок. Михаил аккуратно схватил меня за за-тылок, прижимая мою голову к себе, как будто боясь нарушить этот хрупкий волнительный момент своими действиями. Боясь вспугнуть меня. Его губы. Они такие мягкие, влажные, приятные и желан-ные для меня. Они как будто родные. Одной своей рукой он держал мою голову, запустив пальцы в мои волосы, а другой прижимал мои бедра к себе. Влажные пухлые губы нежно исследовали мои. Он не был настойчив, наверное, ему самому хотелось насладиться этими ощущениями, или он просто ждал, пока я сама приоткрою рот, впуская его дальше в свой мир. Его язык совершал настолько медленные, но достаточно уверенные движения, так, что мне хотелось завыть от лихорадочного состояния, которое он породил в моем теле. Моё подавленное годами либидо просто молниеносно рвалось наружу, словно, очнувшийся после многовековой спячки, вулкан. Михаил аккуратно прикусывал мои губы, водил по них языком прерывистыми касаниями. Я всё крепче и крепче прижималась к нему, поддаваясь страху выскользнуть из его крепких рук. Подставляя свой рот под его ласки, я боялась разжать губы и почув-ствовать его язык внутри. Я боялась потерять голову от его прикосновений, ведь мы как никак находи-лись в общественном месте, но моё тело и сердце цинично предавали меня. Почувствовав видимо мою зажатость, он оторвался от меня и, наклонив голову, попытался заглянуть в мои глаза. Я крепко схвати-ла его за шею, и резко положила свою голову ему на плечо, пряча свой взгляд во влажный воротник его камзола. Он пару раз прогладил своей рукой меня по голове, расправляя мои мокрые спутавшиеся во-лосы.

— Для тебя, даже это, ещё слишком рано, — произнёс Михаил, и потихоньку начал выходить из воды.

Я погрузилась в непонятный ступор, мне так стыдно было смотреть ему в глаза. Стыдно за себя, что я позволила управлять собой, согласилась полететь с ним, сама бросилась целовать его. Да это всего лишь поцелуй! Я так давно этого хотела. Я ждала этого с момента нашей первой встречи. Мне так хо-рошо с ним, так спокойно. Мои укоры совести естественны как для девственницы. Но с ним я не хочу быть такой, я хочу быть его женщиной. Быть только его.

Его машина стояла на выходе из пляжа, и водитель, увидев нас, быстро открыл нам дверцу. Михаил будто ребёнка усадил меня на заднее кресло автомобиля и быстро укутал меня в огромное пушистое одеяло, которое лежало на заднем сиденье. Видимо ночное купание было спланировано им заранее. Я, замотавшись с головы до ног, прижалась к нему и положила свою голову ему на грудь, выбрав для себя молчание, как спасение от перенасыщенности своих чувств.

— В гостиницу, — скомандовал он водителю.

— А как же наши костюмы? Разве их не нужно вернуть? — спросила я.

— Оставим их себе на память. Мы вылетаем через час, — ответил Михаил, крепко прижав меня к себе, мягко потершись своей колючей щетиной о мой лоб, — сегодняшней ночью ты будешь спать уже в своей кроватке.

— О, наконец-то я смогу выспаться! — вздохнула я.

— Ты хочешь сказать, я не давал тебе спать? — возмутился мужчина.

— Да, с тобой были бессонные ночи! — шутливо хихикнула я.

— Когда-нибудь ты узнаешь, какие могут быть со мной бессонные ночи, — тихо прошептал мне в ухо Михаил, и нежно поцеловал меня в лоб.

Я ещё больше вжала свою голову ему в грудь и зажмурила глаза, представив весь смысл его слов.

В отеле, приняв душ и переодевшись, мы отправились в аэропорт, где нас ждал наш самолет. За всё это время я ни разу не насмелилась заговорить с Михаилом. Со стороны я замечала на себе его посто-янные взгляды, но опускала глаза, боясь снова, встретится с ним взглядом. После удачного приземления на родную землю, мы подъехали к подъезду моего дома.

— Я проведу тебя до квартиры, — сказал мужчина, и указал водителю вытащить мой чемодан из ба-гажника.

— Не стоит...

— Стоит, — быстро перебил меня Михаил.

Он проводил меня до моей двери, и когда водитель оставил нас одних, я быстро попыталась отшу-титься и заполнить повисшую над нами в воздухе напряженную атмосферу.

— Прости, на кофе не приглашаю. Уже поздно, мне завтра на занятия, так что... Спасибо за сказочное приключение, — я протараторила всё так быстро от накатившего на меня волнения.

— Саш...- начал он.

Сильно вздрогнув от услышанного своего имени из его уст, я так быстро, дрожащей рукой, начала тыкать ключом в замочную скважину, что никак не могла попасть в неё, и от этого начала волноваться ещё больше. Он никогда ещё не произносил моё имя вслух. Ещё никто никогда не произносил его так мягко и так нежно. Он положил свою руку на мою, тем самым прервав мои жалкие попытки открыть эту чёртову дверь.

— Саша, посмотри на меня, — тихо произнёс он.

Я замялась, потупив свой взор вниз, и тяжело вздохнула.

— Посмотри на меня, — повторил он свои слова уже по слогам.

Я медленно подняла свои глаза, осмотрев сначала его снизу вверх, и, наконец-то, зафиксировала свой взгляд на его глубоких темных глазах. Он смотрел на меня, мягко улыбаясь.

— Ты боишься меня? — спросил он.

— Боюсь себя рядом с тобой, — тихо ответила я.

— То есть боишься быть собой? Все верно?

— Возможно!

— Ты покупаешь вызывающие откровенные наряды, когда танцуешь так женственно и сексуально из-гибаешься, после пары алкогольных коктейлей готова раздеться перед толпой голодных мужчин, и я сейчас не могу поверить в то, что ты после моих совершенно невинных ласк так сильно стесняешься меня, пряча постоянно свои глаза в сторону.

— После твоих чего? — переспросила я, сильно покраснев.

— После того, как я ласкал тебя...языком...

Я задохнулась от его слов, и покраснела в тысячи раз сильнее. Так стыдно мне не было никогда в жизни. Я не могу привыкнуть к его постоянным откровенным речам. После Андрея, который всегда умилял меня своей тактичностью, это просто