Измена. Всё начинается со лжи - Татьяна Тэя

Серьёзно? Лицо моё, наверняка, удивлённо вытягивается. Она о моих делах интересуется?

– Всё хорошо. А ваши как?

– А мои не очень, – с какой-то театральностью заявляет она.

Свекровь всегда напоминала мне даму из прошлой эпохи, начала двадцатого века, что ли. Такие зачитывались дерзкой поэзией, злословили по углам модных салонов и разъезжали в пыхтящих кабриолетах, свысока смотря на суетящийся под их ногами люд.

Наверное, она ожидает, что я брошусь уточнять, что случилось, но я этого не делаю.

Другая Аля, та прошлая, которая хорошая, она бы, наверняка, так и поступила. Пересилила себя и спросила, но новая и более сильная отказывается вестись на провокации.

– Мне жаль. Надеюсь, у вас всё наладится.

– У Саши проблемы, знаешь?

– Ка… – я чуть не спрашиваю «какие», но торможу себя.

Его проблемы – уже не мои проблемы. Но всё-таки удивлена, почему нелюбимая свекровь звонит именно мне, нелюбимой невестке.

У нас с ней с самого начала всё по классике пошло.

– Его с новой должности снять хотят, – продолжает Тамара Владимировна. – А он чуть больше недели отработал. Не знаешь, почему так? А? – звучит в трубку с претензией.

– А Катя его разве не в курсе? Она же его на новую должность протежировала.

– Не язви, тебе не идёт. Всем понятно, что это ты виновата. Ты и твой любовник, – выдаёт со знанием дела.

– Мой, простите, кто?

Высокомерное фырканье в трубке звучит оглушающе.

– Мне Сашечка всё рассказал. И каким же это ты образом оказалась в постели начальства, а?

Вот это её раскатистое «А-а-а?» с самого первого дня нашего знакомства действовало мне на нервы. И сейчас накапывает сверху в переполненную чашу моей выдержки.

– Вы меня, наверное, с Сашей перепутали. Это он скачет по постелям начальств. Если у него проблемы на работе, то я тут абсолютно ни при чём.

– То есть скажешь случайность, что ты проживаешь по адресу одного из руководителей его фирмы, а?

– Истинная и абсолютная.

Несколько секунд молчания на той стороне сигнализируют, что Тамара Владимировна делает глубокий вдох, собираясь с силами.

– Ну ты… Ну ты, Алевтина, не на ту напала. Я тебе ещё устрою. Сама рада не будешь!

С этими словами она бросает трубку, а я обхватываю себя руками, ругаясь шёпотом. На кой чёрт я трубку сняла? На кой чёрт всё это выслушала? А угрозы эти? Что она сделает?

Меня подёргивает от нервов.

Двери магазина то разъезжаются, то съезжаются. Новые машины прибывают, у колонок раздачи топлива скапливаются очереди. Пробка пока что не рассасывается, а я поглядываю на часы, думая, что к родителям мы приедем в лучшем случае в одиннадцать вечера. И то, если повезёт.

Я уже отписалась маме, что на дороге затор. Получила короткое «доча, ждём». Но, видимо, придётся писать, что буду совсем поздно.

Иван выходит из дверей магазина с двумя стаканчиками кофе. А следом за ним выплывает улыбчивая блондинка со стрижкой под каре. На ней кожаное мини-платье и кроссовки на платформе, чтобы прибавить росту.

Она о чём-то активно щебечет и машет руками, затем складывает их под подбородком в молящем жесте. Ваня кивает и… идёт ко мне.

– Держи, но аккуратно: стаканчик горячий.

Я принимаю кофе с тихим спасибо.

– Сейчас, – оглядывается он на блондинку, – тут помочь надо… я быстро.

Он ставит свой кофе на капот и уходит в сторону чужой тачки. У блондинки низенький мини купер. И что же такого ужасного могло случиться с этой машинкой?

Прищурившись, я наблюдаю за ними поверх стакана с кофе. Блондинка бегает кругами, но не суетится, зато то и дело трогает Ваню невзначай то за рукав, то за плечо, подталкивает к капоту, к открытой дверце. Качает головой и охает, да ахает по одной ей известному поводу.

Пару раз она бросает взгляд на меня.

Но может, она такая глазастая, что с ходу определяет, что нас с Ваней ничего, кроме «дружеских» отношений не связывает, то ли просто наглая и самоуверенная, но её, по всей видимости, не смущает, что объект её интереса с попутчицей.

В конце концов, Ваня садится за руль и отгоняет тачку, чтобы проверить и отрегулировать давление в шинах. Я в этом не особо разбираюсь, но видела, как Саша это делал.

Саша вообще нервный, когда дело касается машины. Если говорят, что машина – вторая жена, то у Саши она явно первая. Была всегда. А я уже шла после. Иногда я садилась в неё, не дыша. Не дай бог порог каблуком задеть, сожрёт заживо.

Пока я наблюдаю за игрой блондинки и помощью безотказного Вани, на меня нисходит раздражение. Уже поздно, мы опаздываем, проторчали в пробке чёрт знает сколько времени, до Выборга ещё ехать и ехать. Теперь и к одиннадцати не успеем. А он тут помогать вздумал. Ещё и на работе задержался. Раз так… могли бы перенести.

Я вся на нервах.

Ещё и звонок Тамары Владимировны и угрозы радости и спокойствия не прибавляют.

И Ваня, что, слепой? Не видит, что проблемы нет, лишь тупой флирт. А может, ему нравится?

Ну да… может, у него невеста в городе, в доме я с непонятным статусом гостьи, а по дороге между делом можно ещё знакомство завести, да телефончик стрельнуть.

Наконец, проблема блондинки, видимо, решена. Они стоят о чём-то и толкуют. Ваня склонился к ней. У них приличная разница в росте. Склонился, чтобы лучше слышать? Или она там ему записку с телефоном пихает?

Я прищуриваюсь, пытаясь хоть что-то разглядеть. Но на улице уже темным-темно, а желтый свет фонарей на заправке не особо способствует остроте зрения.

Когда Ваня возвращается ко мне, я раздражена до предела. Аж самой страшно, чего это я так завелась.

– Льдом покрылся, – кидаю резко.

– Что? Кто? – не понимает меня Ваня.

– Кофе. Твой, – киваю на стаканчик, сиротливо стоящий на капоте. – Льдом покрылся, говорю.

– А… ну ладно, ерунда.

Он берёт его и выкидывает в урну.

– Поехали? – бросает со взмахом руки.

– Да уж поехали. Погнали, я б сказала.

Ваня с подозрением смотрит на меня.

А я что? А я ничего. Фыркнув, сажусь в салон. Раздражённая до невозможности. И ещё более раздражаясь от своего собственного раздражения.

Глава 14

Может, я сама себе внушила, что Ваня мой? Потому что помогает мне. Потому что отец Риты. Только сам об этом не знает. А тут… реальность разошлась с тайными мыслями, которые во мне укоренились непостижимым образом.

Мы только отъехали от заправки, а я сижу и верчу эту