Измена. Всё начинается со лжи - Татьяна Тэя

– Ну и что там? Что-то серьёзное было? – внезапно выплёвываю я.

И тут же хочется зажать рот ладонью от шока, что эти слова вообще из меня вылетели.

Нормально же всё было. Я сделала с десяток вдохов выдохов, чтобы успокоиться. И унять это ужасное чувство, которое я идентифицировала, как ревность.

Глупую. Наивную. Ничем особо не обоснованную.

– Да так… – косится на меня Ваня. – Давление в шинах надо было проверить.

– Долго вы там проверяли.

Вполне осознаю, что звучу странно. И с претензией.

– Не переживай, мы сейчас быстро долетим до твоих.

– А я летать не хочу. Я хочу ехать спокойно. Посмотри, какая темень вокруг, – делаю широкий жест рукой. – Тут ни фонаря.

– Такой отрезок шоссе.

– Такой отрезок шоссе, – передразниваю, затем с нажимом вопрошаю. – Почему? У нас, что, автодороги России не могут позволить себе сделать освещение на федеральной трассе?

Ваня усмехается.

– Боюсь, вопрос не по адресу.

Меня его смешок ещё больше раздражает. Ему, что, весело?

– Может, тебе и весело, а мне не очень. Мы итак поздно выехали. А ты любезничаешь на заправке с… – я замолкаю, внезапно осознав, что творю.

Рука уже тянется ко рту, но я силой воли приказываю ей остаться на месте, а себе – прикусить язык.

– Ну… – подбадривает меня Ваня. – Любезничаю с кем?

– С народом, – нахожусь я. И дальше мой проклятый язык опять меня подводит. – Я понимаю там, общие интересы. Машины, шины… все дела… Я в этом не разбираюсь.

– Какие интересы, Аля?

– Такие. Встретились автоледи и автоджентльмен. Конечно же, надо всем помочь.

Что-то меня начала раздражать излишняя любезность Вани.

Ну да… точно ревность. Хочу, чтоб он помогал только мне, а не всем по пути. Чёрт… эгоизм какой-то нездоровый.

– Ну а… почему бы и не помочь? Давление в покрышках влияет на торможение и управление. На перекаченных шинах ездить опасно.

– И губы перекачивать опасно. Амортизация уменьшается.

Он медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

И я смотрю на него. И бешусь, потому что вижу искры смеха в его глазах. Ах, значит, я его забавлять начала? Ну вообще чудесно.

Внезапно замечаю край салфетки, торчащий из его кармана. Рука уже летит вперёд и хватает его, вытаскивая на свет.

– Аля! – Ваня пытается задержать меня, хлопнуть по карману, но я быстрее.

Включаю верхний свет над сиденьем и разворачиваю салфетку. Пусто.

– Что ты там ищешь? – с подозрением. – Номер телефона?

– А как ты догадался?

– Ты себя не там, где надо накрутила.

– Это не ответ.

– Понимаю, ты переживаешь. Но будь спокойна. Мы приедем к твоим родителям. Я быстро переговорю с отцом. Заберём дочку и отправимся обратно в Питер. Если считаешь, что поздно ехать, можем остаться в Выборге. Я номер в отеле сниму, ты у своих побудешь. Утром, только рано утром, поедем обратно. У меня завтра совещание важное, надо быть. К сожалению, очно.

– Как у тебя всё просто, – восклицаю я.

– А зачем усложнять? – удивляется он.

– Ты же устал.

– Почему? Я не устал.

– За рулём столько времени.

– На самом деле, не так уж и много.

– Концентрация нарушена.

– Всё нормально с моей концентрацией.

– Слушай, – разворачиваюсь к нему и с какой-то злостью произношу: – У тебя на каждую мою фразу есть своя фраза?

– Всё хоро…

Возможно, он хочет сказать, что всё хорошо, но в этот момент раздаётся резкий хлопок. И машину начинает вести левым бортом.

Ваня сбрасывает скорость довольно резко, и автомобиль разворачивает. Я ахаю, упираясь одной ладонью в приборную панель, второй – в дверцу машины, хоть и пристёгнута дополнительный упор не помешает.

Наконец, мы останавливаемся. Аккуратно устраиваясь прямо на обочине.

– Твою мать, – ругаюсь я, но почему-то шёпотом. – Что это?

– Колесо, – вздыхает Ваня с небольшим раздражением, а потом зажимает переносицу между большим и указательным пальцем. – Накаркал я про шины.

Мне тут же становится жуть как неловко. Вот я истеричка, устроила ему сцену в лучших традициях пар, перешагнувшись десятилетний рубеж совместной жизни. А мы ведь даже не встречаемся.

Хочу извиниться за своё неадекватное поведение. Только изо рта выскакивает:

– Не в тех шинах ты давление проверял.

Ваня смеётся.

– Да уж… не в тех. Но, на самом деле, всё нормально у меня с давлением. Видимо, наехали на что-то.

Моё лицо вытягивается в удивлении. Думала, он сейчас будет ругаться, но Ваня продолжает посмеиваться.

– Что с тобой? Реакция на стресс?

– Какой стресс? Это мелочи жизни. Тебе повезло, что я опытный водитель и мы в лес не улетели.

– Спасибо тебе, опытный водитель, – внезапно со смешком выдаю я.

Ситуация сложная, но он прав, что поправимая.

– Но у тебя же есть запаска? – спрашиваю с надеждой. – У каждого должна быть запаска.

А сама уже понимаю, что в Выборг мы приедем ночью.

Глубокой такой ночью.

Накрываю лицо руками, тру щёки. Они холодные и словно онемевшие.

– Нет у меня запаски, – добивает Ваня ответом. – Надо эвакуатор вызывать. И такси.

– Такси? – смеюсь нервно. – Куда мы его вызовем? Мы где-то посреди леса.

– Но не посреди болота. Доедет.

– Чёрт, что делать?

Мне хочется выйти и прилечь куда-то: на капот, на заднее сиденье, да хоть в грязь на обочине. Голова кругом от ситуации.

Ваня трёт подбородок пальцами, обдумывая что-то.

– Позвони родителям, скажи, мы утром приедем. А я сейчас посмотрю, где тут ближайший мотель. Отвезу тебя, сам вернусь или с эвакуатором, или с запаской. Или и с тем, и с другим.

Я устала и у меня нет сил спорить, лишь обречённо бормочу:

– Где ты сейчас запаску найдёшь?

– Кто ищет, тот всегда найдёт. Ладно, Аля, звони родителям, в остальном я сам разберусь.

Сам так сам.

Ох, как мне не хочется звонить матери, но приходится набрать и разговор этот коротким не входит. Объясняю долго и муторно почему задерживаюсь. Но предложение матери всё-таки приехать к ним в Выборг в любое время ночи, я отклоняю.

– Мам, не горит. Утром буду.

– Точно? – скептическим произносит она. И звучит это очень странно. Я даже отстраняю телефон от уха и удивлённо смотрю на трубку. – Ладно, Алевтина, до утра. Будь аккуратна.

– Доброй ночи, мам.

Алевтиной она меня называет только в двух случаях: если рассказывает что-то про меня знакомым и если злится.

Прости, мам, но сейчас всё против меня.

Вскоре приезжает такси. Не знаю, каким чудом Ваня его сюда вызвал.

Гружусь в машину и оставляю Ваню одного на трассе дожидаться эвакуатор.

А запаску, как оказалось, он пару недель назад использовал и не обновил. Вот так, два колеса в минус