Барышня-кухарка для слепого князя - Дия Семина

— Кажется, инсульт, может быть, что-то другое, я не успела позвать на помощь, резкая боль и тьма. И я оказалась здесь. И лучше бы мне не вспоминать того прошлого. Нет сил, я ведь так хотела от него детей.

— Это ужасная история, совершенно ужасная. Зачем ты продолжаешь истязать себя? Зачем пытаешься снова сделать из себя жертву? Теперь всё в прошлом…

Отстраняюсь, боюсь, что он меня поцелует, а я его оттолкну, потому что уже не вывожу. Воспоминания снежной лавиной накрыли и тянут меня в пропасть тоски и боли. Гордей не понимает, как мне тяжело начать доверять мужчинам, он снова предпримет попытку удержать меня около себя, а я боюсь. Ведь Дарье тоже не очень-то повезло с замужеством.

— Мир жестокий, вы сами это прекрасно знаете. Всё в прошлом, это правда, но опыт не пропьёшь, и мой опыт вот такой. Его не перешагнуть и не забыть, к сожалению.

Прекрасно понимаю, что теперь, когда моё настоящее прошлое для меня не секрет, и я уже не боюсь, что прекрасный князь своей красотой, манерами, изысканностью и загадочностью вскружит мне голову и разобьёт сердце. Сложно разбить то, чего нет.

Я сейчас сжалась, зачерствела, замёрзла. Воспоминания меня изменили.

Пусть это сиюминутное ощущение, и, возможно, утром я взгляну на всё иным взглядом. Но сейчас мне слишком тяжело.

Гордей крепче сжал мои ледяные пальцы, наклонился и тихо признался:

— Я доверяю только тебе!

— Простите? — не поняла, что он хотел сказать, или, наоборот, поняла, но не хочу верить этим словам.

— Я доверяю только тебе, Дарья. Только тебе, с тобой я бы пошёл в горы, в лес, в паломничество, куда угодно, зная, что только твоя рука всегда будет рядом. Я вернусь в столицу на должность советника ради тебя, как этого требует Его Величество. Вернусь, чтобы твоя жизнь стала простой и беззаботной, и чтобы ты, наконец, смогла вспомнить, как это чудесно и приятно смеяться, радоваться жизни. Не отталкивай меня. Я слепой, но не идиот и не чурбан. Я чувствую твою силу, преданность и красоту. Не могу просто так взять и отказаться от счастья быть с тобой рядом. Поверь, эта боль скоро пройдёт, отпустит, и ты перестанешь даже вспоминать его. Дай мне шанс. Позволь заботиться о тебе и о твоих сёстрах. Позволь стать твоим мужем, настоящим мужем.

— Но ваша невеста, она как акула вцепилась в вас…

— Эта женщина, такая же, как та, что висла рюкзаком на твоём муже. Ни один здравомыслящий мужчина не свяжет с такой особой свою жизнь. А я очень здравомыслящий, меня даже требуют в канцлеры или в действительные советники, это же меня хоть немного характеризует, как порядочного и надёжного мужчину?

И так улыбнулся, что я не выдержала и засмеялась, беззвучно всхлипывая, похоже, что моё тело не было готово к такому резкому переходу от рыданий к веселью.

Но я растерялась, и Гордей воспользовался этой заминкой, и неожиданно надел кольцо, — вздрагиваю, в полумраке подношу руку к лицу и цепенею, такие бриллианты называют булыжниками. Он снова лишил меня дара речи.

— Ты нужна мне… На любых условиях, только с тобой я могу быть самим собой, Даша, не жалости прошу. Не сострадания. Любви. Будь моей женой, законной, по всем правилам, со всеми условностями. Княгиня Катерина Романовна благословила наш брак, остальные меня не волнуют. Она счастлива видеть тебя своей невесткой, так и сказала.

— Но всё против нас! Меня заклюют, вам испортят карьеру, и вы меня возненавидите. Удобные и надёжные женщины нужны, но потом становятся в тягость. Я этот опыт уже прожила.

— Ты совершенно неудобная, с разбитым сердцем и неуверенная в себе. Красивая, и вокруг тебя совершенно точно будут виться поклонники, намекая, что я слепой, а ты — богиня. Просто нам не будет, это я точно знаю. И прекрасно понимаю, что Нинель приложит все усилия, чтобы очернить наш союз. Но разве тебя это пугает? Разве это может напугать женщину, прошедшую все круги ада ради своей любви? Ты вдова, баронесса, мои адвокаты в положенный срок приведут твои документы в порядок, и я не вижу, ни единого пятна на твоей репутации.

Смеюсь:

— Так, ты же слепой, потому и не видишь!

И мы неожиданно, в порыве тёплых эмоций обнялись. Смех, нежность, и чувство опоры, какого нам так не хватало до этой минуты.

— Я ничего не боюсь, особенно людского мнения, я согласна стать вашей женой, Ваше Сиятельство. Но через положенный срок траура, уж простите. Первое, мне надо отпустить прошлое. Второе, моё поведение сейчас отразится на всём семействе, Арине, и младших девочках, я не могу их подвести. Уж такая я ответственная натура.

— Уф! Какое счастье, боялся, что тебя придётся ещё часа три уговаривать, а способов удержать не осталось.

— Один способ есть…

Он не позволил мне договорить, наши губы встретились, тёплый и волнительный поцелуй, с приятным привкусом, отвечаю на его ласку, присасываю его дерзкий язык и вот уже ощущаю напряжение во всём княжеском теле. Он тоже, ничего себе, мужчина-скала…

Всё бы отдала, чтобы увидеть, как он с ружьём отбивает мою мать и сестёр из хватки деспота. Кажется, за одно это я готова быть с ним навсегда. Но, боже, как он красив и как целуется…

Глава 28. Отпустить

Всю ночь я проворочалась в постели, уж такие эмоциональные качели пережить — считай заново родиться. Меня, то окунало в лёд и пламень нашей жизни с Севой, то будоражили последние события и огромный перстень на правой руке, столько всего и сразу свалилось.

Но будущее не может наступить, пока я не распрощаюсь с трагическим прошлым.

Закрываю глаза и пытаюсь снова «увидеть» некогда обожаемое лицо Всеволода Владимировича.

Красивый, сильный, брутальный, загорелый дочерна, и на контрасте его пронзительно синие глаза кажутся бездонными, как небо. Заразительная улыбка и непоколебимая уверенность в себе. В такого мужчину не влюбится только слепая…

Всхлипываю, но мысли продолжают бурлить, не позволяя мне уснуть.

Он умер где-то там, в другом мире или измерении, и теперь не может успокоиться, пока я не прощу его.

Было в нашей жизни много хорошего, сейчас понимаю, что я его боготворила, обожала, и любовницы у него, конечно, наверное, были, просто я закрывала на это глаза. Была такая же слепая, к похождениям короля гор, как Гордей.

Обиднее всего, что я как наивная дурочка положила свою жизнь на алтарь его славы и