Барышня-кухарка для слепого князя - Дия Семина

— Но лекарства ваши?

— Он их украл. Я принимаю сейчас капли, ну вы понимаете, чтобы не обрюхатиться, моё дело сторона.

— Но Филипп знал о свойствах этих капель? И они незаконные, просто так их принимать нельзя и опасно, а у вас их целая коробка?

— Это только моё! Только для себя! Я незамужняя, посему имею право пить что хочу и для чего хочу.

Князь сделал небольшую паузу, чтобы писарь успел дописать занятный диалог. И продолжил:

— Павел Петрович, зачитайте этот документ вслух, пожалуйста.

И с первых же слов всем присутствующим стало понятно, что это не завещание, а попытка Филиппа через незаконное дарение скрыть свою собственность от кредиторов. И сделка не доведена до финала. Он не решился доверить имущество проходимке, пусть даже она мать его единственного наследника.

Когда Измайловой разъяснили ситуацию с этим липовым документом, она театрально уронила голову на стол и зарыдала, вздрагивая всем телом.

Так и, не поднимая головы, простонала:

— Но мой сын! Он является наследником! Я всё равно через суды стребую для него достойное содержание! Вы не посмеете.

— Суды вас ожидают! Но по делу о незаконной деятельности, о содержании притона и торговле краденым. А ещё вот эти прокламации, это дело политическое, сразу плюс пять лет к любому сроку, что вам присудят по совокупности мелких преступлений. Плюс эти флаконы с отравой, от которых уже пострадала Дарья Андреевна, а это уже соучастие в покушении на убийство. Как быть с вашим ребёнком, тоже решит суд. Нужны неопровержимые доказательства, что этот мальчик именно от Бекетова. Потому что, судя по всему, у вас недостатка в кавалерах никогда не было. На этом первый допрос считаю закрытым. Вас заберут в камеру предварительного содержания, — невозмутимо спокойным голосом подытожил князь Волков, он отлично знает законы и видит всю цепь преступных событий, какие почти все уже доказаны, а сколько ещё допросов предстоит.

— Вы ещё поплатитесь, налетели, коршуны, разодрали голубку, обвинили в смертных грехах! — завопила Ки-Ки, но её быстро выпроводили и увезли в участок на повторные допросы.

Её гостей тоже арестовали.

— А с мальчиком что делать?

— Обыщите дом ещё раз, если документы есть, то определим ему содержание, если нет, то подберём приличную семью и отдадим на воспитание. Ребёнок ни в чём не виноват! — устало распорядился Гордей Сергеевич.

Его сейчас заботит совсем другая проблема.

Дом в ужасном состоянии, здесь и слепой поймёт, что девочек перевозить в такие условия невозможно. А значит, разлука с любимой может затянуться…

— Гордей Сергеевич. А что, если мне снять дом, или большую квартиру комнат в пять-шесть для семьи. Я посватаюсь к Арине и стану на этот тяжёлый период главой семейства. А к осени и дом отремонтируем.

Довольная улыбка на просветлевшем лице князя ответила сама за себя.

— Ищите отличное помещение, друг мой, и я оплачу через своего человека. Чем быстрее, тем лучше!

— Завтра же найду! — выкрикнул окрылённый Павел и поспешил в участок, оформлять преступников. Снова отличный улов, тут и без новых родственных связей повышение светит.

Глава 30. Дарья

Мне очень тяжело дались эти пять дней после отъезда Гордея и Павла. Пришлось подстраиваться под новые обстоятельства и родственные связи. Семья очень контактная, девочки постоянно обнимаются, я через каждые несколько минут получаю от них или поцелуй, или ласковое слово. Это очень приятно, но я всё равно чувствую себя чужой. Объяснила, что вообще ничего не помню из прошлого. Но особенно тяжело называть Эльзу мамой.

Нет, не так.

Тяжело произносить это слово искренне!

— Девочка моя, я понимаю, ты потеряла память, нас не помнишь, и даже имена иногда путаешь, это беда, какой не стоит стесняться. Мы тебя любим, обожаем, посему привыкай к нам снова, мы подождём, — мама не выдержала, обняла меня, поцеловала в щёку и успокоила.

— Спасибо, это очень приятно, что вы меня понимаете, события развивались так стремительно, в голове каша. Но я надеюсь, что вспомню.

— Нет! Не вспоминай! Ты нам такая, новая очень нравишься, а что у тебя происходило в прошлом — особой радости не вызовет. Это благословение, забыть иногда — лучше, чем помнить.

Вздыхаю, обнимаю её и чувствую материнскую любовь, она принимает меня безоговорочно полностью и не пытается поменять. Это невероятное ощущение.

Всё же Андрей Турбин втройне подлец, такую замечательную женщину загнобил. Приехал бы, и я не промахнулась бы. Дробью в зад точно бы его наградила.

Но он не приехал. И мы успокоились, занялись хозяйством, я как ни держалась, всё равно что-то вкусное готовлю. Каждое моё «произведение» заслуживает таких бурных эмоций и восторга, что я понимаю, почему стала поваром когда-то.

А когда я сделала сладкие вареники из ревеня и из малины, да со сметанкой, мой авторитет по хозяйственной части стал непререкаемый.

— А ещё вареники сделаешь? — прошептал утром Маша, и её дружно все поддержали.

— Если вы мне поможете!

— Да! Да! — радостно закричали девочки и не успела я объявить, в чём помогать убежали за ревенем и малиной в сад.

Что-то я в этот раз безжалостно насыпала муки для теста, куда столько, до вечера лепить нам вчетвером. Но пришлось делать.

А к обеду я поняла, почему так много приготовила на обед еды.

— Едут! Едут! Принцы едут! — с радостными воплями в дом вбежала Сашенька…

Забыв обо всём, в переднике, оставив Дуняшу следить за варениками, выбежала во двор. Встречать своего принца, почему-то сердце мне подсказало, что это именно Гордей приедет. Но почему так рано?

Прочь все сомнения.

Карета только остановилась, и он уже спрыгнул с подножки с букетом, а я, забыв приличие в следующий миг, повисла на его сильной шее.

— Скучала по тебе каждую секунду.

— Я за вами, тоже не переживу больше расставания. Собирайтесь.

— Сначала обед! У нас сладкие вареники, чем богаты, как саранча мы все подъели, — смеюсь и спешим в дом.

И началось веселье, каждая сестра обняла своего кумира, снова слова любви и радости.

Стоит ли говорить, что наши простенькие вареники снова покорили Его Сиятельство.

— Ты потрясающая хозяйка из самого простого создаёшь шедевры! Невероятно вкусно! Просто невероятно!

— Наша Даша умелица, и нас научит! — объявила Дуняша.

— А как наш дом? — я наконец, задала самый важный вопрос.

— Он в ужасном состоянии та женщина, что его занимала, устроила во всех помещениях форменный свинарник.

Гордей не