Жених по обмену - Кицунэ Миято

— Это твоя мама? — спросила София, рассматривая фото с рыжей кудрявой женщиной, которая обнимала двоих мелких детей. Никите на этой фотографии года три, не больше, а Игнату около пяти. Ник оставил фото из сентиментальных соображений, к тому же странно, если бы он так хотел стать Урядовым и не держал где-то портрет любимой матери. Катерина вообще-то была очень красивой женщиной, яркой и фигуристой. Никита помнил её доброй и ласковой. Хотя если учитывать всё, что у Ника всплывало при разглядывании семейных фото, не всё так однозначно. Маманя тот ещё жгучий перчик с характером бензопилы, особенно с папаней. Ещё и этот Дэйн всплыл, аж интересно, что там за история приключилась.

— Да… Это она, — ответил Ник, раздумывая есть ли время, чтобы всё-таки зажечь камин, но потом решил, что времени всё же нет, да и он ещё в прошлый раз хотел, чтобы его почистили, но этого точно не сделали. В его комнаты вообще-то было запрещено входить кому-либо без его ведома, да и скрытые пломбы остались не тронуты.

София рассматривала фотку, и показалось, что она как-то потускнела и расстроилась.

— Что такое? — Ник даже заглянул за её плечо, чтобы, возможно, увидеть что-то новое. Нет, вроде всё те же трое.

— Я… Просто подумала… — запнулась София. — Что твоя мама очень на Алю похожа… Ну, мою подружку из класса.

— Да? — Ник ещё раз посмотрел на фото. — М-м… Она тоже рыжая? Думаешь, какая-то родственница Урядовых?

София как будто недоверчиво посмотрела на него и аккуратно поставила фоторамку на место.

— Её фамилия Белкина, так что не знаю.

— Белкина? Прикольно, рыжая Белкина, — хмыкнул Ник, подумав, что, может, и правда это какая-то родственница. Тут многие до седьмого колена знали родню, чтобы, если что, примазаться к дворянской или купеческой фамилии. Рисование родословной — почти национальный вид спорта. Среди гимназистов так точно. И можно у деда Фёдора спросить, не было ли среди Урядовых ещё и Белкиных.

— О, а это ты со своими друзьями? — показала на другие фотки София.

— Мгм.

Да, остальные фото были с Сашкой Шишковым, с Генкой Нечаевым, со Стёпой Хариным и Костей Игониным и даже с Наташкой, хотя она обычно страдала синдромом фотографа, то есть всегда стояла за кадром и их фотографировала. Ник на шестнадцатилетие подарил ей хороший русско-японский фотик, вроде «зеркалку», о которой она всё мечтала. Ну, они как бы скинулись с парнями. А на закономерные вопросы парней, откуда такое богатство, Ник отмазался, что получилось взять с рук практически новый. Менеджер магазина лично передал из рук в руки — так что он не соврал!

Он показал, кто есть кто, и немного рассказал о своих друзьях, с которыми Софии предстояло познакомиться завтра.

— Ладно, поехали уже в магазин, который в приличном обществе не называют, а то выходные не резиновые, — скомандовал он.

София закусила губу, словно сдерживала смех, стрельнула в него весёлым взглядом и кивнула.

Когда Ник сообщил водителю Масакадовых адрес «Лавки Фрейда», расположенной на пятой Черёмушинской, тот покосился на них, хихикающих на заднем сидении, но ничего не сказал. Привёз. А они пошли. Хотелось взять Софию за руку, наверное, просто чтобы самому не бояться. Как-то шуточка и интрига зашла далековато, существовали и другие способы отвадить Артурчика от их апартаментов. И вот теперь, разглядывая всякие штуковины, приборы и прочие цветастые и латексные «как натуральные» приспособы — ага, где они такую «натуру» видели с венами в палец толщиной? У негров⁈ — очень хотелось не краснеть и сдерживать себя от измерений и сравнений. Не, ну а куда такое пихать, спрашивается? Да половина баб от хера до колена скорее сбежит, чем заинтересуется. Во избежании травм в особо нежных местах. Ник бы на их месте сбежал. Всё должно быть в меру.

София, кажется, тоже от вида разномастных фаллических символов позеленела, а нет, это просто так неоновые фонари отразились на лице. Жёнушка с подозрительным интересом осматривала местные «экспонаты». Или это она прикидывает, что больше всего шокирует её отца? Тогда весь ряд XXL можно скупать… Хотя Нику всё таки не хотелось бы соседствовать с этими орудиями пыток. Он тоже всё-таки мужчина. С воображением.

К ним подошла девушка, София с ней о чём-то пошепталась, и они куда-то ушли. Ник в окружении резиновых соперников сразу заскучал, продолжая ходить между стеллажами и разглядывать, что продают. О назначении некоторых приспособ он не имел ни малейшего понятия, при том, что из-за пристрастия бабульки поинтересовался подобными атрибутами сексуальной жизни, да и просмотрел достаточное количество «фильмов для взрослых». Ошейники, которыми они с Софией «окольцевались», он, например, заказал именно в этом магазине, но в его онлайн-версии. Возможно, и не стоило приходить в реальный магазин, а обойтись доставкой? Тем более всей этой БДСМ-атрибутики как будто и не было в продаже. Или её откуда-нибудь из-под полы доставали?

— Вас зовёт ваша супруга, — появилась давешняя девушка и отвела чуть офигевшего от формулировки Ника вглубь залов к примерочным.

— Тут есть примерочные? — удивился Ник, задумавшись, что же тут такого можно примерять и в какое место…

— Ник, — из шторки одним лицом выглянула София, потом показалась ладонь, которая его поманила поближе.

Заинтригованный, он подошёл.

— Мне тут кое-что предложили, по-моему это подходит нашей задумке, но не знаю, может, это слишком?.. — взволнованно зашептала София.

— Та-ак… и что это? — отчего-то в горле пересохло. — Показывай!

— Ладно… — София резко отодвинула шторку и…

— Офигеть, ну ты и Госпожа… — вытаращился Ник, разглядывая комбинезон из чёрной кожи и с длинными рукавами, даже скорее с полуперчатками, и обрезанный на уровне шортиков, правда, почти сразу начинались высокие сапоги-ботфорты, похожие скорее на кожаные чулки со шнуровкой. Шею обхватывал жёсткий воротник-стойка, но на груди, точнее, в зоне декольте — всё прилично! — имелся вырез. И если судить по молнии, этот вырез можно было углублять, чтобы достать женщину из такого «футляра», который облегал, словно спандексный костюм супергероя.

София краснела щеками и старалась на него не смотреть.

— Это нам подходит? — спросила София, так и не глядя на Ника. — И одевать оказалось удобно,