Сойтись с герцогом - Белла Джеймс

все время думаю о том, кто будет это читать. Не только Рори, но и исследователи в будущем, или историки, — я на мгновение смотрю на Джейни. — Я хочу быть справедливой, но и честной тоже.

— Тонкая грань.

— Именно, — я тянусь к ноутбуку. — Ты что-нибудь знаешь про историю с Монте-Карло?

Джейни ухмыляется.

— Еще как.

— Я сделала акцент на результате, на том, как инвестиции в казино в итоге профинансировали проект по сохранению морской среды на островах, — я пожимаю плечами. — Это все еще правда, просто… под другим углом.

— Вот поэтому Рори и нанял тебя.

— Не он, а траст, — поправляю я, вспоминая выражение брезгливости на его лице, когда я свалилась, как нежелательная монета, и нашу встречу в кабинете. — Думаю, у него могли быть совсем другие идеи.

Бровь Джейни слегка приподнимается.

— Ну, для человека, который утверждает, что весь проект его утомляет, он спрашивает о нем довольно часто.

Два дня спустя я стою в коридоре и жду Джейни, когда она вылетает из кабинета с пачкой конвертов в одной руке и сумкой в другой.

— Готова? — она выуживает из сумки ключи от машины. — Поехали. Время дорожного приключения!

Она мчится к дому Кейт, и каждый раз, когда Discovery подпрыгивает на кочке, хлам на заднем сиденье взлетает в воздух.

— Значит, ты все еще цела, — ухмыляется Кейт, забираясь на заднее сиденье.

— Простите, — смеется Джейни. — С моим вождением все в полном порядке.

— Я и не говорю, что нет. Просто интересно, проверяла ли Эди форму оценки рисков.

— Можешь идти пешком, мадам. Или на автобусе, — добавляет Джейни, включая передачу и с хрустом выруливая со двора конюшен.

— Автобус ходит два раза в неделю.

Джейни беззаботно пожимает плечами.

— Значит, придется терпеть мое вождение.

— Он правда ходит два раза в неделю? — я поворачиваюсь к Кейт.

— Ага. Рано утром и обратно в шесть. Помню, как бабушка ездила на нем за рождественскими покупками. Это было целое событие — рождественская поездка в Инвернесс.

— Наверное, тебе все это кажется странным, после юга, — замечает Джейни.

— Ну, я выросла в деревне под Эдинбургом, так что это был вовсе не мегаполис. Но я давно не жила в Шотландии, а в Хайлендс до этого бывала всего раз — в двенадцать лет, в автокараване. И все же мне здесь уже очень нравится.

Я на минуту смотрю в окно и замечаю стадо мохнатых хайлендских коров на поле у дороги. Каждый раз, когда вижу что-то такое, сердце будто раздувается. Жизнь здесь — это не то, о чем я когда-либо всерьез думала, но странно, что это место ощущается как дом.

— Ты слышала про эту астрологическую штуку, что в мире есть три места, где ты чувствуешь, что по-настоящему принадлежишь? — Кейт подается вперед, упираясь локтями в колени и подпирая подбородок руками, заглядывая в щель между передними сиденьями.

Я хмурюсь.

— Нет?

— Я тебя люблю, — смеется Джейни. — Но твоя хипповая сторона — это что-то запредельное.

Через час мы останавливаемся на главной дороге на Инвернесс, берем кофе и выпечку в милом киоске из переделанного конного прицепа.

— Ты уже знаешь, в чем пойдешь?

Джейни стряхивает крошки с губ и качает головой.

— На бал? Без понятия. В том платье, которое не надевала в прошлом году.

Вот поэтому мы и едем в Инвернесс. Знаменитый бал Лох-Морвен уже маячит на горизонте, а я — как ни странно — не положила в чемодан бальное платье, собираясь на работу писателем. Да и есть еще одна мелочь — у меня вообще нет бального платья, что в тридцать лет казалось совершенно разумным… до сегодняшнего дня.

— Покупать одежду для кого-то всегда веселее, чем торчать перед зеркалом и выглядеть идиоткой, — бодро говорит Кейт.

— Спасибо, — я бросаю на нее максимально выразительный косой взгляд, и она фыркает от смеха.

— Когда Рори возвращается? — добавляет Кейт, а я стараюсь выглядеть безразличной, ковыряясь в крышке стаканчика.

— На следующей неделе, кажется. Слишком хорошо было, чтобы быть правдой — что он так долго здесь. Как только Тео сказал, что он улетел в Нью-Йорк, я поняла, что он снова включился в рабочий режим.

— Наверное, он отчаянно хочет избежать бала, вдруг там появится Фенелла Соумз.

— Кто? — спрашиваю я как можно более небрежно.

Кейт стонет.

— Скажем так, она считает себя герцогиней на выданье.

У меня сводит желудок.

— О нет, Рори точно будет на балу, — Джейни обгоняет кемпер, который плетется со скоростью около шестидесяти пяти километров в час. — Он просто не может его пропустить, все-таки герцог.

— Черт, да, — говорит Кейт. — Иногда забываю. Представь, сколько всего на нем висит.

— Я ему не завидую, — Джейни смотрит в зеркало заднего вида, встречаясь взглядом с Кейт. — Замок и все такое — это, конечно, красиво, но ответственность? — она шумно выдыхает.

— Уверена, Фенелла с радостью помогла бы ему, — говорит Кейт.

— Думаю, он способен на большее, тебе не кажется?

— А какая она, эта Фенелла? — я делаю тон предельно спокойным.

Джейни и Кейт смеются.

— Конная, — говорит Кейт.

Я поворачиваюсь к ней, и по моему лицу все очевидно.

— Да, я знаю, я управляю племенным хозяйством, так что вряд ли можно быть более «конной», чем я.

— Ты не «конная-конная», — говорит Джейни. — А она — это практически все клише про женщин из высшего общества, собранные в один не слишком приятный набор.

— В смысле, некрасивая? — я чувствую легкое облегчение.

— О боже, нет, она очень красивая.

Я мысленно оседаю. Кто знает, что он вообще во мне нашел, но, видимо, я была вариантом на одну ночь.

— В таком хрупком, ломком смысле, — добавляет Кейт, роясь в сумке в поисках бальзама для губ. — В общем, слава богу, он ее отшил. Главное, чтобы он не вернулся из Нью-Йорка с какой-нибудь американкой, полной идей превратить это место в парк развлечений.

— Значит, предполагаю, Джейми тоже будет? — я и так знаю ответ. Джейми ни за что не пропустит вечеринку. Он может пахать как проклятый над проектом по восстановлению дикой природы, но с балансом между работой и жизнью у него явно все в порядке.

Кейт проводит пальцем по нижней губе и на секунду смотрит в окно, прежде чем кивнуть.

— Да, точно. Главный вопрос — появится ли Финн.

При том что Джейми — это сплошное солнце, легкий флирт и дружелюбие, а Рори — его полная противоположность, странно осознавать, что где-то между ними — буквально — есть еще один брат.

— А какой он? — я вспоминаю фотографию в рамке в коридоре, где