Измена. Обманчивое превосходство - Дина Павлова

Ведущий продолжает вечер, а мы с Ритой тихо обсуждаем сначала всякую ерунду, а потом… Я вдруг спохватываюсь. Она же не знает, если ли у меня жена или спутница, есть ли дети… Заподозрит что я женат, и точно ничего не получится. Рита женщина приличная, зачем ей ввязываться в сомнительные истории. Поэтому я, как бы между прочим, произношу:

– А я три года как развелся.

– Сочувствую, – кивает Рита. Я же чувствую что своим стремлением сразу показать что я свободный и не обремененный обстоятельствами мужчина я выгляжу просто нелепо. Однако поймав взгляд Риты, мои опасения отпадают. Она смотрит как-то ласково и печально что ли. Ну и заинтересованно.

– Этот брак просто изжил себя… – перевожу взгляд в тарелку. Черт! А что, если она подумает, что я такой же, как ее муж? Тоже ушел к любовнице? Нет, не будет она так думать. Я на это по крайней мере очень надеюсь. – Но у меня остался чудесный сын. Он с бывшей женой живет. Мы видимся раз в неделю…

Пока рассказываю, мои мысли уходят в другую сторону: надо попросить номер телефона. Это логично. Или нет? Что, если Рита посчитает что я слишком назойлив? Ну, тогда телефон не даст. Вот и весь разговор. Я в общих чертах рассказываю о себе, затем разговор перекидывается на нейтральные темы… А я не могу оторвать взгляда от Риты. И как Аркадий мог бросить такую красавицу? Нет, я не скажу, что его Лера страшненькая, вовсе нет. Но у любовницы слишком глуповатый вид. И несмотря на приятные черты лица, она вся какая-то… Плоская что ли.

А Рита… Рита видно, что личность, она и держится иначе, и лицо у нее внимательное и умное. С ней хочется быть постоянно, она хороша. И уже когда выносят десерт, я наконец нахожу в себе смелость произнести:

– Я бы хотел обменяться с тобой телефонами.

– Зачем? – едва заметно улыбается. Я не могу понять по ее лицу, нравлюсь ли? Хотя, чтобы понравиться, надо как-то себя зарекомендовать… А что я ей о себе расскажу такого, что ее впечатлит? Пока неясно.

– Я хотел бы тебя пригласить в кино или театр. А может на выставку, – пожимаю плечами, – Есть масса вариантов, как можно провести время весело.

– Я еще не разведена.

– Но ведь собираешься? Или… – откашливаюсь, – Или нет?

Рита задумывается на несколько секунд. Ее взгляд устремляется в сторону сидящего за соседнем столом Владимира Петровича. Тот кажется не замечает, что мы между собой воркуем, что-то объясняет сидящему рядом Артему. Рита кусает нижнюю губу, сдавленно вздыхает, потом переводит взгляд на меня и наконец произносит:

– Ладно, записывай.

Глава 37. Аркаша

Я отъезжаю от ворот на автомате, не зная как реагировать на слова матери. У меня и мысли не возникает, что она это все всерьез. Взрослая женщина, хорошо так пожившая! Нет конечно, бред. Или неудачная шутка.

– Володя скоро узнает каково это – жить одному, – вещает, да так, будто стоит на митинге, а вокруг – толпы электората. Так что у меня уже начинает закладывать уши, – Кто его выслушает? Кто рубашку погладит? Прибежит, извинится и тогда я ему поставлю условия…

– А какие? – с надеждой уточняет Лера. Нет, все-таки она тупорылая, зря я переоценивал ее умственные способности.

– Он перепишет на меня и Аркашу завещание. – и, подумав, добавляет, – И будет делать все, что скажу ему я!

– Да, все так и будет, – охотно кивает Лера… Ой, наивная дура. Никогда мой папаша не делал то, что от него требуют. Точнее, надо весь мозг сожрать, чтобы сдвинуть его с мертвой точки. Мать, не спорю, всегда справлялась… Но это не из серии, махнуть палочкой, и поскакал.

– А пока мы будем жить втроем, я проверю, какая ты хозяйка, – радует Леру моя мать. Та тут же замолкает, щебетать уже не особенно хочется. Так что еще минут пятнадцать мы едем молча. Лера кусает полные губы, видимо размышляет, как же будет нам всем весело.

А я готов взорваться. Жить в однухе с матерью и любовницей? В смысле? А как извините мне трахаться? В совмещенном санузле? Или на кухне, в которой даже дверь плотно не закрыть? Или просить маму сходить за хлебом? Ну или за пенсией. Хотя… Один плюс все-таки есть.

– Хоть готовить, мам, будешь, – произношу задумчиво. Лера ко мне поворачивается с возмущением. Не понимает видимо, почему я не в восторге от ее хрючева. Мама тоже не скрывает удивления от перспектив ведения хозяйства. Ведь проверять и командовать – это одно, а прыгать на крохотной кухонке – совсем другое.

– Почему я? Лера что, не готовит? – тон недовольный.

– Готовит, – пожимаю плечами, – Ты один раз поешь ее супик, так сама побежишь борщ варить. Хотя нет, не так. Сначала ты побежишь в туалет. И только после него – к плите.

– Ты что, хочешь сказать, что я невкусно готовлю? – включается Лера, а я уже жалею, что завел этот разговор. Еще домой не приехали, а уже переубивать хочется обеих. Что же будет когда все вместе жить начнем? Станем героями криминальной хроники?

– Замолчите обе, и так голова раскалывается.

Мы добираемся до квартиры родителей. Я очень надеюсь что мать, которая подымается забрать вещи, передумает, что она скажет, чтобы мы ехали домой, но… Она спускается с двумя чемоданами. Приходится выходить из машины и помогать ей запихнуть их в багажник. Самый прикол в том, что она довольна! Прям счастлива, что переезжает в однуху! Лера драматично молчит. Обиделась и на меня, что я раскритиковал ее кулинарные навыки, и на будущую свекровь, что будет ее контролировать. А еще оценки ставить. Мама вообще любит заниматься извращениями.

Когда мы добираемся до дома, я первое, что делаю, это беру чистую одежду и направляюсь в ванную. После я рассчитываю поужинать и лечь спать. А вот чем поужинать… С другой стороны, у меня теперь дома две женщины, две хозяйки. Так что с ужином обе справятся. И каково же мое разочарование, когда, вернувшись из ванной, я застаю дичайший скандал!

– Ты что тут развела? – орет моя мама, держа в руках небольшую кастрюлю, – Ты этим что, собралась семью кормить? Ты вообще представляешь, что надо нормальному мужику?

– Что плохого в льняной каше? – визжит Лера, – Не нравится, делай сама. Вон, в холодильнике продукты бери и делай!

– Не, ты, а «вы»! Хамка! – моя мама аж краснеет, – и в холодильнике