Измена. Обманчивое превосходство - Дина Павлова

отношении мы с Аркашей всегда были сильно разными. К искусству его не тянуло. А к чему тянуло? Тут не скажешь. Он любил посидеть в ресторане, любил сходить в караоке… Его привлекали развлечения иного толка, что-то приземленное. А духовное времяпровождение… Нет, это не его. Как бы пафосно оно не звучало. Да и про искусство мы никогда не разговаривали.

Еще в начале наших отношений он задал интересный вопрос:

– Зачем мне знать всех этих художников? Зачем мне в них разбираться? Что мне это даст?

Я попыталась ответить, что искусство – это не про практический смысл… Но мне не хватило аргументов. Не смогла я отстоять свою позицию. И теперь, вспоминая тот разговор, я осознаю, что как-то быстро, может из-за молодости, может потому, что характера не хватило, я стала подстраиваться под Аркашу. А теперь, когда он нашел себе новое счастье, когда исчез из моей жизни, я не то чтобы стала ощущать себя свободнее и счастливее, я чувствую себя другой.

Пока мы едем, Виталик рассказывает про себя, потом про выставку, про Дали… А я ловлю себя на мысли мне очень нравится общество моего нового друга. Это как глоток свежего воздуха и при этом невидимые теплые объятья одновременно.

Виталик не пытается сократить дистанцию между нами, хотя я чувствую, что хочет. По тому как нет-нет, но касается моей руки, как не сводит с меня взгляда, как внимательно слушает. Иногда я думаю, а вдруг у его ухаживаний есть… Злой умысел что ли? Может Виталий хочет что-то разведать через меня о Владимире Петровиче? Но нет. Точно нет. Во-первых, я не владею информацией о бизнесе, во-вторых, лично у меня ничего нет. По сравнению с Виталиком, с Аркашей, да и с собственными детьми! Я бедна как церковная мышь.

Вечер проходит приятно. И когда мы уже ужинаем в одном из лучших ресторанов, Виталий как бы между прочим у меня спрашивает:

– Мы еще увидимся?

– А ты хочешь? – улыбаюсь, не сводя с него взгляда. И снова в голове мысль: ну не может же этот мужчина с ходу настолько мною увлечься! Сразу. С первого взгляда. Так бывает только в книжках. И снова себя одергиваю: до того как Аркаша так поступил со мной, я была куда более уверенной в себе.

– Конечно! Я бы с тобой и не расставался. Ты мне очень нравишься.

Воцаряется молчание. В моей голове миллион мыслей: если мы сойдемся, как на это отреагируют мои дети? А Владимир Петрович? А вдруг я ошибусь, и что тогда? Больше всего я боюсь всем навредить. Ведь будь Виталик парнем «с улицы», и проблем было бы меньше…

– Ты тоже мне нравишься, – киваю, – Но давай поговорим честно: как ты представляешь что будет с нами дальше?

– Просто, – пожимает плечами, – Наши отношения будут развиваться так, как тебе комфортно…

Невольно прячу глаза. Комфортно! Мне комфортно уже сейчас в отель поехать, после ужина. Но я вроде не такая. А может и такая, но не сегодня, и не сейчас. Поэтому Виталик отвозит меня домой, и… Мы даже не целуемся. Я выпархиваю из машины и иду к подъезду. Мои ладони снова влажные. А может надо было все-таки расстаться немного более близкими людьми? Нет-нет-нет! Успею! Точно успею.

Вечером, где-то через час я получаю сообщение: «Спокойной ночи». А вот Таня пока что так ничего и не заметила, даже не обратила внимания, что мама куда-то ездила, хотя обычно вечера я проводила дома. С другой стороны, подростки больше зациклены на себе в таком возрасте.

Следующее утро тоже начинается с сообщения от Виталия. Пожелание доброго дня. А у меня губы сами растягиваются в улыбке. Все-таки что ни говори, а мужчина, его наличие – это важно. Он придает женщине блеск, радость, даже очарование.

На работе перемену в моем настроении замечают сразу. Одна из медсестер, Арина, с которой у нас довольно доверительные отношения, глянув на меня, произносит:

– Маргарита Константиновна, я могу ошибаться, но по-моему развод вам пошел на пользу. Вы выглядите такой счастливой.

– Да, я думала что у меня будет депрессия, а наоборот, будто камень с души.

Весь день я буквально летаю. Даже скандал с родственниками одного из больных, которым, никогда не было и вот опять, тоже требуется лечение, у меня не вызывает никакой реакции. Хотя раньше я могла злиться на это или расстраиваться. Ну как вроде бы взрослые люди не понимают, что человеку при диабете необходима диета? Какого черта вы требуете, чтобы мы давали ему шоколадки?

Но сейчас… Идиоты и идиоты. И хотя дел меньше не стало, выполняю я все быстрее, чем обычно. Хотя иногда и немного отвлекаюсь… Потому что снова переписываюсь с Виталиком.

И вроде ерунду обсуждаем, но я нет-нет, да поглядываю на телефон, ожидая когда же он мне ответит. Или еще что-то спросит. Виталик тоже на работе и, как я подозреваю, дел навалом. Но я жду главного: нового приглашения куда-нибудь. И конечно я его получаю: «Пойдем сегодня в театр?».

Конечно пойдем! Хоть в театр, хоть куда!

Глава 42. Аркаша

Не думал, что папа такой подлец. Бросил все-таки маму! За следующие четыре дня все также: ни одного звонка или сообщения! Я уже трешку и нашел, и оплатил, и даже мы все втроем переехали… Но я до последнего надеялся что мама мне позвонит и скажет: «Извини, Аркаша, я не смогу жить с вами. Отец меня позвал обратно».

Не позвал. И этот цирк дюсолей вообще не заканчивается!

Конечно в «трешке» есть ряд плюсов по сравнению с «однушкой».

Во-первых, я не сплю на полу. Что в принципе успех. Во-вторых, дам можно развести в разные комнаты. Но минусы есть все равно. Надо было снимать квартиру не просто с раздельными санузлами, тут у меня мозгов хватило, а с двумя туалетами и двумя ваннами. А лучше тремя. Потому что жить с Лерой и матерью… Ровно в семь утра, именно когда я поднимаюсь, кстати через силу, чтобы поехать по делам, выясняется… Правильно! Одна на горшке, другая в душе. А если обеим надо или туда или туда, то все!

Если Лера не успела занять площадь, то раздается вопль: «Я беременна! Да вы должны, обязаны». И сопли-вопли. Если мать не проявила должную сноровку, то крики другого рода: «Я в возрасте, а эта малолетняя тварь…»

На пятый день звоню отцу. Потому что если он не заберет мою маменьку, а также свою супругу, которую обещал любить