Измена. Обманчивое превосходство - Дина Павлова

– Это не моя обязанность! – парирует.

– Не твоя? А чья, позволь уточнить? Ты же в жены просишься! – мать стоит руки в боки, вся злющая, как тогда когда с папой ругалась. – Ты же даже не работаешь!

– А нафига мне работать, у меня муж обеспеченный! А убирать, готовить и ходить в магазин будет домработница! И совсем скоро мы ее наймем!

– А пока домработницы нет, где питаться будете? В ресторанах?

– Так пускай и в ресторанах!

Меня раздражают обе. И уж тем более бесят, что я очень хочу жрать! Я-то надеялся что смогу на торжестве перекусить что-нибудь, но…

– Вот я сама готовлю мужу! Потому что я женщина! – трясет указательным пальцем мать. Однако представления о женщинах у мамы и Леры совершенно разные:

– В таком случае вы не женщина, а посудомойка!

И неизвестно что бы ответила мать на этот выпад, но тут уже в разговор вмешиваюсь я:

– Ужинать что будем?

– А ничего! – рявкает Лера и, дернув плечами, уходит в комнату. Тогда я поворачиваюсь к матери. Та так и стоит с кастрюлькой в руках, в которой плещется отвратительная белая жидкость.

– Вы за это время что-нибудь приготовили? Или только орали друг на друга?

– Твоя Лера – лентяйка, каких мало. И если ты собираешься и дальше с ней жить, тебе ее надо перевоспитывать!

– Ясно, – дальше разговаривать смысла нет. Поэтому я зажигаю газ, ставлю сковородку, достаю из холодильника два последних яйца и начинаю делать омлет. Две бабы в доме, а я так ноги протяну. И, когда раздается шипение масла, сообщаю матери, – раз уж ничего не приготовили, хоть дайте мне спокойно пожрать! Надоели обе!

Глава 38. Рита

Возвращаюсь с торжества я в некотором смятении. Голова забита мыслями, причем их куча и все разные. Во-первых, я довольна, что как минимум Артем не окажется в трудной жизненной ситуации. Если мой мальчик будет вести себя адекватно, то не останется голодным. Дедушка его любит, причем любит правильно: учит бизнесу, мотивирует учиться, развиваться, достигать результатов.

И если у Артема и Владимира Петровича сохранятся хорошие отношения, за Таню тоже можно будет не переживать. Во-первых, у нее уже есть фонд. А, во-вторых, дедушка готов всегда помочь, если видит что это для дела.

А Аркаша… Ой идиот, и как я жила с ним столько лет? Но меня удивил даже не Аркаша и не его полоумная Лера. А свекровь… Вот уж загадочная женщина. Нет, она местами всегда была с прибабахом… Но чтобы с диагнозом… Вот это конечно номер.

А еще я думаю о Виталике. Мне он понравился, даже очень. И от мысли что мы обменялись телефонами у меня сердце начинает биться сильнее. При этом щеки горят от стыда. Внутренний голос твердит: «Ты куда собралась? Еще даже развода не получила, а с мужчинами заигрываешь! У тебя двое детей!»

И тут же сама себе оправдываюсь, что старший сын уже совершеннолетний, он работает, учится… Уж он вряд ли расстроится, что мать устроила личную жизнь. У меня есть на это моральное право. После свинского поведения Аркаши так тем более.

Но вот Таня… Что скажет она? Ведь она очень привязана к отцу, и если узнает, что я нашла себе мужчину… Наверно не одобрит. Да и возраст сложный у девочки.

– Мам, а ты бы хотела такую же машину как у Артема? – кстати Таня вообще не заметила какого-либо внимания со стороны Виталия. Или не предала этому значения. Вообще в этом плане дочь у меня малость бесхитростная.

– Не знаю. Мне нравится моя, – улыбаюсь, – А ты?

– Нет, я бы хотела какую-нибудь золотистую. Или красную. Чтобы с двумя местами и без верха.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

– Но если мест два, то значит можно посадить только одного человека.

– Так для тебя места хватит. А остальные сами доедут.

– Ладно, – сложно не согласиться, а Таня продолжает:

– Как думаешь, дедушка мне подарит машину на восемнадцатилетие?

– Не знаю. Тут уж зависит и от тебя, и от дедушки. Артем вон как ему помогает. Так что это что-то вроде компенсации…

– А если я буду ему помогать?

– Помогай. Только делать это надо не ради машины, – поглядываю на сидящую рядом Таню. Она же морщит свой очаровательный лоб. Думает.

– Мама! Причем тут это? Просто дедушка никогда не предлагал мне работу, понимаешь?

– Ты младше. Вот исполнится шестнадцать, можно будет спросить у него, есть ли для тебя поручения. К тому же ты как-то возила документы…

– Это было по просьбе Артема, а не дедушки. Но в любом случае я же справилась…

Да, по-хорошему надо бы Таню направить, чтобы помогала Владимиру Петровичу. Во-первых, это их сблизит, во-вторых, Таня должна приучаться к тому что деньги надо заработать. А то этот фонд может сыграть дурную шутку с моей девочкой. Все-таки папаша у нее безответственный, а гены, как известно, пальцем не размажешь.

Виталик мне звонит на следующий день и предлагает встретиться. Вариантов времяпровождения у него миллион, на любой вкус. А я думаю о том, что если я сейчас соглашусь, наши отношения будут развиваться молниеносно. С другой стороны, когда вспыхивает искра, сложновато сдержаться. Точнее все равно не получится. А я женщина фактически разведенная, поэтому… Я принимаю приглашение. Выставка Дали – самое подходящее место для свидания. Но пока что Тане рассказывать об этом я не буду. Может ничего и не получится, а что ребенка зря нервировать?

Виталик забирает меня из дома, а я и рада, что не надо будет сидеть за рулем. Подустала я что-то. Плюс самое время надеть небольшие каблучки, узкую юбку-карандаш и шелковую черную блузку. В моих руках небольшой клатч.

Как только я подхожу к машине, Виталий тут же выскакивает и открывает передо мной дверь.

– Привет, ты чудесно выглядишь! Глаз не оторвать!

Он это произносит с таким восторгом, таким огнем в глазах, что я верю. И правда нравлюсь. Хотя… Если бы не нравилась, он бы вряд ли за мной сейчас приехал.

– Привет, спасибо, – сажусь в салон, чувствуя как внутри душа наполняется предвкушением. Я и правда рада что согласилась и обменяться номерами, и посетить выставку. Когда Виталий садится за руль, мой взгляд невольно скользит по его профилю, шее, плечам. Я замечаю, что его белая рубашка ему будто бы чуть мала, она натягивается в районе бицепсов. Следит за собой, ходит в спортзал. Да и профиль у Виталика – глаз не оторвать. Красивый мужик. Только