Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

— Да, нет ничего плохого в том, чтобы любить веселиться.

— Я с тобой согласна, — поддерживает меня Миа. Сейчас 2017 год, а не шестидесятые.

— Элегантность и вульгарность не идут рука об руку, — пробормотала Сабрина. Вот почему ты недостаточно высока.

— Мне все равно. — В отличие от нее, я говорю так, чтобы меня слышали все. Я американка, люблю гулять и веселиться с друзьями, пить, курить. Такой я родилась, такой меня воспитали, и я не хочу ничего менять.

— Не сердись, дорогая! — говорит Марта, вытираясь салфеткой.

— Я не сержусь. — Я возвращаюсь к своей тарелке. Мы обмениваемся мнениями, и я высказываю свое.

— Вы должны понять, что это нелегко.

— Достаточно разговоров! — сердито вмешивается Джосет. Если Братт любит ее и хочет на ней жениться, то пусть женится.

— Тише, мистер Джосет. — Я смотрю на них обоих. Признаюсь, именно поэтому я не хотела говорить о браке с Браттом. Я не хочу, чтобы моя жизнь превратилась в скучную, горькую британку.

Миа поперхнулась своим напитком, а Марта и Сабрина смотрят на меня как на худшего из паразитов.

— Спасибо за вечер.

Я выхожу из ресторана. Я знала, что это была не лучшая идея — приехать и изображать идеальную невестку.

Я пробираюсь в вестибюль, полный туристов.

— Можно вам что-нибудь предложить? — спрашивает один из посыльных.

— Такси, пожалуйста. — Я проверяю свои деньги.

— Частный трансфер в вашем распоряжении.

Он говорит в рацию, и меньше чем через минуту у входа стоит микроавтобус.

— Куда вас отвезти? — спрашивает водитель.

Не то чтобы я была алкоголичкой, но мне нужно избавиться от разочарования.

— В бар.

— Я знаю место, где выступают известные артисты.

— Я хочу обычное место, без миллионеров и аристократии.

Он хмурится.

— Привезите меня туда, где вы развлекаетесь.

Водитель покидает роскошный район и въезжает в более популярный.

— Улица закрыта для ежегодного карнавала.

— Я останусь здесь. — Я открываю дверь.

— Хотите, чтобы я вас подождал?

Я отказываюсь и выхожу из машины. Шум пронзает мои уши.

Я вхожу в толпу. Сальса, меренге и бачата доминируют в атмосфере. Женщины и мужчины предлагают мне напитки и какие-то галлюциногенные вещества. Я дохожу до конца улицы. Огромный костер освещает середину пляжа, а туземцы танцуют вокруг барабанов.

— Что будешь, красавица? — говорит мне мужчина за стойкой, когда я вхожу в один из баров.

— Текилу. — Я оставляю свой бумажник.

Он ставит напиток на стол.

Я делаю глоток и говорю ему:

— Мне нужна вся бутылка, — поясняю я. — Можно ли здесь курить?

Он кивает и исчезает.

Я делаю глоток за глотком, позволяя горячей жидкости скользить по горлу. Я не ошиблась местом. Атмосфера заставляет меня забыть о неприятностях, карнавальный воздух приглашает меня танцевать, пока я сижу в кресле и с восторгом наблюдаю за веселящимися парами.

— Ты танцуешь? спрашивает меня темноволосый мужчина, покачивая плечами в ритме сальсы.

Вот как актуально я должна выглядеть. Музыка хорошая, но...

— Я гей, — защищаясь, добавляет он.

— Оставьте это мне. — Я протягиваю бумажник человеку за стойкой.

Я не знаю, кто он такой, но какая разница? Я умею защищаться, так что смешаться с незнакомцами — не проблема. Я позволяю ему отвести меня на танцпол, и Гектор Лаво заставляет людей потеть. Он удивляется, когда я подхватываю быстрый ритм. Я танцую с четырех лет. В FEMF женщины вроде меня должны обладать творческим талантом: одни поют, другие играют на музыкальных инструментах, а я пошла по танцевальной части.

— Что ты здесь делаешь одна? спрашивает темноволосый мужчина.

— Мне не с кем было прийти. — Я пожимаю плечами.

— Вы можете присоединиться к нам. — Он указывает на свой столик. — Я Виктор, мы доминиканцы.

— Меня зовут Рейчел.

Мы танцуем три песни, после чего он знакомит меня со своими друзьями. Я прошу принести бутылку к столу. Группа людей принимает меня как одну из своих, и я упиваюсь тем, что танцую до боли в ногах.

В два часа ночи они уходят, и я остаюсь в баре.

Приятно познакомиться, — говорит Виктор.

— Спасибо, что уделили мне время.

Жара невыносимая.

— Еще текилы, куколка?

— Пожалуйста. — Я достаю сигарету.

Я проверяю свой мобильный телефон. У меня три пропущенных звонка от Луизы, один от мамы и два от Марты. Какого черта она мне звонит? Чтобы закончить утирать мне нос в том, что у меня мало занятий?

— Хотите потанцевать? — спрашивает меня мужчина с бритой головой, покрытой потом. Из-за пояса торчит перочинный нож. У него типичный вид сексуального хищника.

— Я устала, но спасибо за предложение.

— Я видел, как ты танцевала с педиком! — раздраженно отвечает он. Не играй со мной в недотрогу.

— Я не строю из себя недотрогу, я просто устала.

— Музыка тихая. — Он сжимает мою руку.

— Я сказала «нет»! — Я опускаю сигарету в пепельницу.

Он стаскивает меня с табурета.

— Скажи «да»!

— Оставь ее в покое, Мигель, — предупреждает его мужчина за стойкой.

— Почему? Эта кукла восхитительна. — Он смачивает меня своим потом.

— Я сказала «нет»! — Я толкаю его, и он падает на стол.

Несмотря на то что я пьяна, я уже более пятнадцати лет занимаюсь самообороной.

Я возвращаюсь в бар, так как мужчина снова настаивает на том, чтобы взять меня, я готовлюсь ударить его, но прежде чем я успеваю это сделать, кто-то наносит удар, от которого он валится на пол.

— Убирайся! — Мой слух улавливает знакомый голос. Я знаю, кто ударил этого человека. На меня нахлынул поток эмоций. Мой желудок сворачивается в узел.

Я не решаюсь посмотреть на него. Я перевожу взгляд на избитого мужчину, который встает и уходит, ругаясь, пока бармен спрашивает меня, все ли со мной в порядке. Я киваю и заказываю еще один напиток.

«Уберите его отсюда!» — внутренне умоляю я, но происходит обратное: он подтягивается на табурет и тоже просит выпить.

Он пробегает глазами по моему телу, отчего я начинаю нервничать еще сильнее.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он.

— Пью. — Я беру свою текилу.

Он берет меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. Он все так же безупречен, как и в ресторане; в сущности, он всегда безупречен, в форме, нарядный, в гражданском, голый... Он мог бы ходить в лохмотьях и все равно был бы самым желанным мужчиной в мире.

— Это не лучшее место для выпивки.

— А тебе какое дело? — Я отворачиваю лицо. Для полковника Моргана это тоже не лучшее место.

Я наливаю себе еще.

— И с каких это пор ты даешь мне советы? — Я с трудом ворочаю языком. Я тебе даже не нравлюсь.

— Не говори о