Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

Мы заходим в воду.

— Поговорим, — настаивает Миа. Я обещаю, что ничего не скажу.

Я смотрю на нее: она все еще лежит в шезлонге. Мне трудно составить мнение, представляя, как хорошо я смотрелась бы на нем, сидя верхом на его талии и зарывшись руками в его волосы.

Он выглядит как бог с Олимпа», — подражаю я комментариям Луизы.

Она смеется, брызгая мне в лицо водой.

— Да, Сабрина знала, как его поймать.

— Поймать его?

— Как ты слышала, он никогда не был в нее влюблен.

— Никто не женится, не будучи влюбленным.

Я смотрю на них, они бок о бок. Их тела вместе, но ощущение, что они находятся на другом континенте.

— Не обманывай себя, дорогой друг. Кристофер женился на ней из-за лжи. Как ты знаешь, они с Браттом дружили с детства. Сабрина всегда пускала по нему слюни.

А кто бы не пускал?

— Он обратил на нее внимание, только когда она была подростком. У них были короткие ухаживания, прежде чем Кристофер стал сукиным сыном, каким он и является... Ну, он всегда им был, просто раньше он не был таким сукиным сыном. Начались неприятности, и он ушел от всех, включая Сабрину. Она никогда не была ни с кем другим, потому что всегда любила его. — Она прикладывает руку ко лбу в драматическом жесте. Когда он вернулся, он не определился с ней, но она продолжала настаивать. Наверное, они пару раз поссорились, потому что она вдруг объявила всем четырем ветрам, что беременна.

— Беременна? — изумленно переспросил я. Не может быть, чтобы за пять лет знакомства с Брэттом я не знала, что у них есть ребенок. Я никогда не знала, что...

— Ты не знала, потому что всегда держалась на расстоянии от семьи, к тому же это была своего рода частная сплетня. — Он льет воду себе на плечи. В общем, Жозет и Братт потребовали, чтобы я защитила честь Сабрины, женившись, а он, естественно, отказался. Моя тетя подняла шум и крик, и по этой причине были вызваны ее родители, чтобы образумить его. Ее мать пыталась поддержать Сабрину, а отец — полковника. Оба согласились, что им не обязательно быть женатыми, чтобы нести ответственность за ребенка.

— И где же ребенок?

— Терпение, вот к чему я клоню. Дон Канденте остался при своем мнении, отправившись в штаб-квартиру в Лос-Анджелесе. С другой стороны, Сабрина впала в депрессию, угрожала и пыталась покончить с собой, потому что это ее лучшее оружие для манипулирования семьей.

— Ты говоришь о ней так, будто она играет в игры.

Она скрещивает руки.

— Я просто ненавижу то, как она манипулирует всеми, она мне не нравится, и я не разделяю ее самовлюбленных идей.

— Хорошо, продолжай рассказывать.

— Из года в год появляются тесты и результаты УЗИ, касающиеся ее беременности. У нее продолжалась предполагаемая депрессия, в довершение ко всему она снова угрожала..., на этот раз лишить ребенка жизни, так что Братту пришлось отправиться в путешествие, чтобы умолять Кристофера не бросать сестру. — Он смотрит на нее как на преступницу. Он согласился, когда на него давили. Мне всегда казалось, что он сделал это скорее из дружбы с Браттом, чем из любви к ней. Хуже всего то, что через две недели после интрижки Сабрина призналась, что не беременна, а значит, тесты и УЗИ, которые она предъявила, были фальшивкой. Если Кристофер ненавидел ее за то, что она заставила его жениться на ней, то он возненавидел ее еще больше, когда узнал, что она ему изменила.

Многое начинает обретать смысл: свадьба, на которую меня не приглашали, тот факт, что она всегда с родителями, а не с мужем...

— Я уверена, что это были самые горькие три года для Сабрины. Многочисленные измены полковника ни для кого не секрет.

— Почему тетя и дядя это допускают?

— Жозет хочет убедить ее развестись с ним, но моя тетя не хочет. Она видит только толстый кошелек Кристофера и то, какими богатыми будут внуки, которых у них никогда не будет.

Мы прерываем эту тему, когда появляется Зои.

Водные мотоциклы прибыли, — говорит она.

Мы садимся на гидроциклы. Мы гуляем от пляжа к пляжу, катаемся на водных лыжах и играем в волейбол на песке, пока не наступает время обеда. Я забираю свои шорты и позволяю парню с напитками провести нас в самый большой ресторан Four Seasons — на террасу со столиками на открытом воздухе. Близнецы устраиваются в двух креслах рядом друг с другом, оставляя одно свободное место рядом с полковником. Я сижу и молюсь, чтобы земля разверзлась, засосала меня и выплюнула в Лондон. На нем все те же плавательные шорты, он по-прежнему в очках и только в белой футболке.

— Ты воспользовался моим советом и прикрыл свои работы, — раздражает его Миа. Это тебе в институте кардиологии приказали?

Да, — отвечает он, не отрываясь от меню. Они сделали это после того, как несколько женщин упали в обморок.

Приходит официант, чтобы принять у всех заказы.

Белокурый официант с сексуальным загаром не очень хорошо разбирается в столах. Он неправильно расставляет тарелки, долго их приносит и, в довершение всего, похоже, что у него болезнь Паркинсона, когда дело доходит до подачи блюд.

— Это не то блюдо, которое я заказывала! — жалуется ему Сабрина.

— Это мое. — Джосет встает, чтобы взять его.

Паршивое обслуживание для хозяина, — бормочет Марта сквозь зубы.

Простите, это мой первый день, — отвечает он, смущаясь.

Он снова расставляет тарелки, стараясь не нанести беспорядок в крошечном пространстве, которое он создал.

Позвольте мне помочь вам, — пытаюсь я протянуть ему руку.

— Не нужно, мисс. — Он протягивает мне стакан с лимонадом, который стоит на краю стола.

У тебя бы лучше получилось, если бы ты перестал пялиться на грудь Рейчел, — смеется Миа.

Бедному мальчику стало еще хуже, чем было.

— Конечно, нет.

Конечно, — настаивает Миа.

Все так плохо устроено, что я протягиваю полковнику свой бокал и обливаю его.

— Простите меня. — Я пытаюсь убрать кубики льда с его промежности.

Мальчик усугубляет ситуацию, спотыкаясь об один из винных бокалов, который падает мне на живот.

— Простите! — восклицает он и пытается вытереть меня своей салфеткой.

— Прекрати! Кристофер останавливает его. Убирайся отсюда, и пусть кто-нибудь другой придет и уберет эту кучу дерьма!

— Простите, сэр! — Мальчик сдается.

Сабрина переходит к оскорблениям и отправляется поговорить с дежурным менеджером. Они тянут время, чтобы решить вопрос, на который Кристофер не обращает никакого внимания, несмотря на