Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

вульве. Он делает первый толчок, и я издаю непроизвольный стон: он еще не сделал ничего необычного, а я уже хочу кончить. Он входит в меня одним толчком, клянусь, я чувствую, как пульсирует его член, мои мышцы расширяются, чтобы принять его. Он обхватывает меня за плечи, входя и выходя с толчками, от которых пульсирует мой эпицентр. Он тянет меня за волосы, насаживаясь еще сильнее. Я чувствую, что интенсивность, с которой он держит меня, — это явное предупреждение о том, что он собирается добить меня. Мое тело — это вулкан, который вот-вот взорвется, сердце бьется быстро, зрение затуманивается, а ноги отказывают.

Я жила, думая, что я из тех женщин, которые предпочитают нежный секс, — как же я заблуждалась, ведь грубость этого мужчины и то, как он трахает меня, убивает меня. Каждый рывок за волосы, каждый пылкий поцелуй, каждый грубый толчок высвобождают жар, который пылает в моих венах. Кристофер Морган — это чистый огонь, который побуждает вас сгореть в пламени, не скрывающем ничего, кроме греха.

Он снова переворачивает меня на спину, мои ноги обхватывают его, а бедра выписывают круги под ним, как будто ничего не достаточно. Он делает толчки, на его руках проступают вены, а я впиваюсь когтями в пропитанные потом простыни. Экстаз приближается, и мое тело готовится к нему.

— Блядь, посмотри на меня! — требует он. Дай мне увидеть эти глаза.

Его челюсть сжимается, когда я подчиняюсь, его рот полуоткрывается и опускается, чтобы поцеловать меня, когда его эякуляция сопровождает мой оргазм. Все это похоже на дикую волну, которая накрывает меня, оставляя на берегу. Он отпускает мои губы и опускается рядом со мной. Смущение охватывает меня, и я тянусь за чем-нибудь, чтобы прикрыться.

— Ты выглядишь лучше, когда на тебе ничего нет. — Он берет подушку, которую забрал у меня. У тебя есть тело, на которое стоит посмотреть и трахнуть.

Я игнорирую это замечание. Он встает и идет к графину, берет сигарету и возвращается на кровать голым, выпуская дым; он предлагает ее мне, и я делаю две затяжки, прежде чем отдать ее ему. Розы продолжают пронизывать комнату своим ароматом, маскируя запах никотина. Как я и предполагала, пребывание здесь должно было выплеснуть все мои чувства. Он снова встает, но я не смотрю на него, а просто слушаю, как он одевается и собирает свои вещи.

Нам нужно поговорить об этом, — говорю я, отказываясь смотреть на него, — мы не можем продолжать спать вместе, как будто это никого не касается».

Он поднимает часы, снова вставая.

— Восемь часов у стойки регистрации в северном крыле отеля. — Он идет к двери. Пунктуальный, не люблю ждать.

Я мечусь, как пантера в клетке, мне пришлось придумать глупую отговорку, чтобы не ужинать с Льюисами, и я рылась в своем гардеробе в поисках чего-нибудь, что можно было бы надеть. Я нервничаю, разумнее всего было бы не идти, но я не могу продолжать погрязать с ним ни там, ни здесь. Я делаю четыре затяжки сигаретой; если так будет продолжаться, я закончу нервным срывом или раком в легких. Я падаю спиной вперед на кровать. Мне не стоит беспокоиться о своем наряде, ведь я собираюсь говорить, а не моделировать. Я бы заплатила за то, чтобы стать взрослее и перестать вести себя как дурочка. Я чувствую себя глупым подростком, не имеющим ни малейшего представления о себе. Это не должно быть чем-то новым для меня.

Меня всегда осаждали мужчины благодаря чертам, унаследованным от материнской стороны семьи. За эти годы генералы, капитаны, сержанты и офицеры сделали бесчисленное множество вещей, чтобы завоевать меня, но я никогда не смотрела дальше Братта. Для меня в нем было все — от добрых чувств до хорошего телосложения. Я не думала, что мне понравится кто-то еще, пока не увидела Кристофера. Тогда я начала сомневаться в том, в чем, как мне казалось, была уверена.

Я принимаю душ, распутываю волосы, стоя перед зеркалом. Я делаю макияж, подчеркивая глаза и рот. Распускаю волосы, выбирая наряд номер пять в списке Луизы: черную юбку из вуали с разрезом до бедер и золотой топ , обнажающий пирсинг в пупке. При воспоминании о том, как его целовали днем, по коже пробегают мурашки. Я надеваю босоножки на каблуке того же цвета, что и топ, собираю сумочку и собираюсь уходить.

Меньше всего мне хотелось бы столкнуться с кем-то из Льюисов, пока я пробираюсь через отель, стараясь не попадаться им на глаза. Я прихожу в назначенное место и смотрю на часы на стене: уже десять минут восьмого, а его нигде не видно.

Я нигде его не вижу. Неужели он не может подождать десять чертовых минут?

— Мисс Джеймс? — спрашивает администратор.

— Да. Я подхожу.

— Водитель ждет вас. — Она указывает на вход.

Там стоит Range Rover Sport с открытыми дверями. Я сажусь в него без лишних вопросов, двери закрываются, и водитель выезжает с территории отеля. Я должен сказать этому человеку, чтобы он вернулся, собрал мои вещи, убрался отсюда, поехал домой, нашел новую работу и сменил имя. Через полчаса водитель останавливается перед рестораном.

— Мистер Морган ждет вас внутри, мисс.

— Спасибо.

Я делаю глубокий вдох, выходя из машины. Здесь полно народу... Одни танцуют, другие курят и пьют у барной стойки. Здесь царит гавайская атмосфера с приглушенным светом и деревянными столами.

К нам подходит менеджер.

— Добрый вечер, столик на одного или на двоих? спрашивает она, пытаясь понять, присоединится ли кто-нибудь ко мне.

— Кристофер Морган ждет меня.

Его губы округляются, прежде чем она проводит меня сквозь толпу.

Он прибыл час назад, — говорит она, прежде чем сесть в частный лифт.

Я пытаюсь сосредоточиться, я должна быть краткой, когда говорю, так как не могу медлить или откладывать. Двери открываются, и новый этаж становится более уединенным. Музыка негромкая, поэтому можно поболтать, не повышая голоса. Женщина проводит меня внутрь, указывая на столик, где он курит и пьет.

— Ваша спутница прибыла, сэр, — объявляет женщина.

Я огибаю стол, и его идеальное телосложение вновь лишает меня дара речи. Белая рубашка висит на мускулах его широкой груди, в волосах нет лака для волос, и впервые я чувствую, как он расслаблен.

Присаживайтесь, — просит он.

— Что бы вы хотели выпить? — спрашивает менеджер, подзывая официанта.

Кока-колу.

Я не хочу напиваться. Я сажусь, мне приносят напиток, и официант уходит с официанткой.

— Так о чем вы хотите поговорить?

В голове пусто, я хотела сказать столько всего, а теперь чувствую, что мой