Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

— Не нужно мне ничего объяснять. Ты никогда этого не делал.

Он сдержал резкий ответ. Тесса нервничала и была расстроена, и потому нападала на него. Подняв клинок, он сделал надрез на ее груди, кровь тут же выступила и потекла по коже. Он отошел в сторону, позволяя жрице приблизиться и нанести метку, а как только она закончила, Лука снял браслет с ее запястья.

Сначала ее сила лишь слабо потрескивала на кончиках пальцев, как и в тех нескольких случаях, когда они проделывали это раньше. Теон ощутил легкое облегчение, что по крайней мере хотя бы это прошло гладко. Глубоко вдохнув, он поднял свою кровоточащую ладонь над ее грудью, глядя в фиолетово-серые глаза, пока его кровь смешивалась с ее.

Но любое облегчение тут же испарилось, когда ее свет плотно обвил его тьму. Энергия вырвалась наружу, молнии зазмеились по полу, и Теон услышал, как жрица вскрикнула. Именно поэтому ей не следовало находиться в этой комнате. Впрочем, Лука уже окружил ее щитом из черного пламени. Да помогут им боги, если жрица погибнет во время ритуала.

Стиснув зубы, он крепче прижал ладонь к груди Тессы, вливая в нее больше тьмы. Она выгнулась, задыхаясь, ее пальцы впились в его запястье, удерживая на месте.

Лука положил руки ей на плечи, а Теон склонился над ней, поглаживая другой рукой ее лоб.

— Ты в порядке, маленькая буря? Тебе нужно позволить этому случиться, — хрипло произнес он, направляя в нее еще больше силы. — Как у реки. Позволь мне помочь. Не пытайся контролировать магию прямо сейчас. Позволь мне показать ей, что делать.

Тесса кивнула, зажмурившись, и слеза скатилась по ее виску. Ее ногти впивались в его кожу, оставляя кровавые следы, но если это было необходимо, чтобы она выдержала ритуал, то так тому и быть. Она даже не осознавала, насколько сильно он готов был истечь кровью ради нее.

Сделав еще один глубокий вдох и дав себе секунду, чтобы взять себя в руки, он направил новую волну силы через их связь и… магия Тессы словно замерла. Его тени двигались медленно, осторожно, и ему казалось, будто ее свет наблюдает, изучает.

Ждет.

Чего именно? Он не знал, но его тьма уже напрягалась. Она тянулась к ее магии, как и всегда тянулась к ней. Он заставил тьму мягко оплести ее силу, а не принуждать к подчинению. Его тени уговаривали, дразнили. И вдруг прядь света, искрящаяся энергией, начала отвечать. Он ощутил легкие толчки в своих костях, почувствовал тепло ее света в самых темных уголках своей тьмы.

Еще.

Он всегда хотел больше этого, больше ее.

Даже если бы она добровольно отдала ему все, чего он требовал, этого все равно было бы недостаточно.

— Вот и все, Тесса, — прошептал он, смахивая очередную слезу. — Мы почти у цели.

Так и должно было быть, верно?

Но он ничего не чувствовал. Не ощущал ее эмоций, как ожидал. Казалось, он просто мучает ее без всякой, блядь, причины.

Желая поскорее завершить ритуал, он призвал новую волну теней, позволил ей собраться и нарасти, прежде чем направить в Тессу.

Тесса закричала.

И он тоже.

Крик агонии и боли вырвался из его груди.

Потому что ее сила не просто дразнила, играла и наблюдала. Она ждала, заманивая его в ложное чувство безопасности.

Свет впился в его тьму, словно клыки и когти дикого зверя, и не отпускал. То, что раньше было легкими толчками, превратилось в потоки энергии, пронзающие все его тело. Инстинктивно он попытался отдернуть руку, но ее ногти впились еще глубже, удерживая связь. Блядь, если им придется проделать это снова…

Но тут он почувствовал это. Мимолетный всплеск эмоции. Агония, которая была не его собственной.

Затем он выругался, когда ее сила обвила его, и внезапно уже не его тени принуждали ее свет к покорности. Это ее свет брал то, что хотел. Ее свет ласкал его тьму и его сила подчинялась добровольно, словно не могла устоять перед зовом того, чем она была.

Он задыхался, не в силах сделать полный вдох, пока эмоции обрушивались на него.

Агония, страх, беспомощность.

Одиночество и отчаяние.

Тоска и безысходность.

Но под всем этим таилась решимость.

И гнев.

Так много ярости.

Он снова застонал, когда ее сила толкнула его, и вдруг осознал… ему не хватит сил.

Они знали, что она, вероятно, столь же могущественна, как и они. Но никто не озвучивал мысль, что она может оказаться сильнее. Хотя Лука думал об этом, как и сам Теон. Если быть честным, это просто казалось невероятным. Как существо, более могущественное, чем член правящей семьи, могло десятилетиями скрываться в королевстве?

Но отрицать было невозможно: ее сила брала то, что хотела.

— Лука, — прохрипел он.

Тот все еще держал Тессу за плечи, удерживая ее на диване и одновременно поддерживая щит вокруг жрицы.

— Она не отпускает меня… — он снова застонал от очередного яростного толчка ее магии. — Я не смогу ее одолеть.

— Что значит не сможешь ее одолеть? — резко прошептал Лука. — На ней браслет.

Теон покачал головой:

— Ты должен помочь.

— Я не могу помочь.

— Наша магия. Вместе, — выдохнул Теон, чувствуя, как его сила слабеет, а ее лишь крепнет.

— Теон, это так не работает, — возразил Лука, по-прежнему говоря тихо, чтобы жрица не услышала.

— Ничего из этого не сработало так, как мы планировали, — отрезал Теон. — Ни один гребанный план. Почему это должно быть иначе? Блядь.

Ругательство вырвалось, когда Тесса снова закричала, и Теон вынужден был бороться изо всех сил.

— Лука! — рявкнул он. — Сейчас же!

И вот рука Луки оказалась рядом с его собственной. Когда и как тот полоснул себя по ладони, Теон не заметил, но ощутил жар его черного пламени. Сила Тессы словно запнулась. Незначительно, но этого хватило, чтобы Теон вырвал свои тени из ее хватки. Полностью синхронизируясь, тьма и черное пламя слились, обрушившись на ее силу, принуждая ее подчиниться.

Наконец над их руками, и прямо над сердцем Тессы, возникла та обсидиановая черно-золотая нить, с едва заметными серебристо-голубыми вплетениями. Нить зависла на мгновение, прежде чем погрузиться обратно в них. Теон понимал, что за то, что они только что сделали, будут последствия. Но с этим они разберутся позже.

Он опустился на корточки, полностью обессиленный. Но что важнее: он чувствовал все, что чувствовала Тесса. Ее эмоции были настолько бурными, что он не мог понять, где его, а где ее. Он слишком устал, чтобы пытаться разобраться. Или, возможно, это была ее