Северный танец - Лика П.

Все это время мы с Талханом спим порознь, в разных комнатах. Я хоть и являюсь его законной женой, но здесь все равно пребываю в статусе «невесты». Уважение к родителям – на первом месте. Зато зажимает меня по углам при первой возможности со словами: «Чувствую себя юнцом».

А наша бабушка нашла общий язык со всеми и очень подружилась с мамой Талхана, Аминат Ишаховной, и теперь делятся своими секретными травами от всех болезней. На это без улыбки невозможно смотреть, когда они пытаются переспорить друг друга.

Только два человека держались по отношению ко мне на расстоянии и постоянно перешептывались. Это дядины жены. Старалась особо с ними не сталкиваться, к чему навязываться людям, если у них на лицах все написано.

Теплые отношения сложились у меня с Юлей, женой Алана. Это добрая и улыбчивая девушка. У их годовалой дочки такие же голубые и большие глазки, как у Юли. Талхан постоянно катает ее на своих плечах, не уступая Алану, говоря ему: «Ты отец, и успеешь еще, дай мне насладиться племянницей». А тот отвечает ему: «Приезжай в гости к племяннице, наиграешься».

На следующий день после нашего приезда приехал двоюродный брат Талхана Хасан. Он был в отъезде и не успел к нашему приезду. Высокий и крепкий брюнет, с выразительными и жестким чертами. Тал меня с ним познакомил. Мнение о нем сложилось, как о мужчине с характером, пока все. Но братья между собой общались очень тепло, и чувствовались братские узы. Он единственный из них, кто еще так и не женился, но, думаю и не мудрено, очевидно, что у него тяжелый характер.

В комнате, выделенной для невесты, то есть для меня, собрались только женщины. Здесь такой хаос – на ходу пьют кофе, стоят подносы с фруктами и сладостями. Что-то рассказывают, кто-то наставляет меня, пока мне делают свадебный мейк и прическу. В таком я участвую впервые и, вообще, большую половину родственников не знаю. Когда Талхан говорил, что у него родственники – вся Осетия, не думала, что он говорил в буквальном смысле. Меня, то и дело, тетушки хотят накормить перед свадьбой… я в шоке… но в очень приятном и даже неожиданном. Вообще, никогда не гуляла на свадьбах, тем более на осетинской.

Ко мне поспешила Юля, как только увидела мое растерянное лицо перед родственницей, предлагающей мне перекусить. Юля забрала у нее маленький поднос, на котором была тарелка с различными сладостями и чашка дымящегося кофе, отложила в сторону.

– Спасибо, тетя Заира.

Та отошла в сторону.

– Спасибо, Юль.

– Все нормально, здесь на свадьбах, только так. Женские сборы, это нечто.

– Да, я вижу, – улыбнулась ей. – Свадебная атмосфера.

– А то! Ты замуж выходишь. Пусть тебе по максимуму запомнится этот день, многих ты, может, больше никогда и не увидишь, но эта атмосфера, что создают родственники, тебе запомнится.

– Согласна.

– Ну что, пора наряжаться, пока твоя бабушка из жениха все соки не выжала.

– В каком смысле? – встала я для того, чтобы сменить халат на наряд.

– В самом прямом. Твоя бабушка мне нравится, боевая.

– Это да, – с гордостью сказала я, – она мне всех заменила.

– Говорит Талхану: «Готовь выкуп за невесту». Он ей: «Какой выкуп, она уже мне жена». А Мария Арсеньевна ему: «Это она тебе там жена, здесь пока еще невеста». Близкие родственники засмеялись, включая жениха. Так и не знаю, на чем сошлись. Все, сбрасывай халат.

Я сняла, под ним у меня было белье – ажурная и коротенькая комбинация с уже выделенным и просвечивающим лифом, белые трусики и чулочки. Это я уже сама выбирала, без участия мужа-жениха в одном лице.

– Давай наденем через ноги, чтобы прическу не испортить, – сказала Юля и помогла мне надеть платье, обошла и застегнула его сзади. – Оно шикарное, мне показалось, что ты будешь не против, и я добавила несколько дорожек мелких фианитов. Посмотри, как тебе?

– О-о-о… классно выглядит, мне нравится. Ничего себе, несколько дорожек. По всему орнаменту выбила. Спасибо тебе большое, ты придала наряду индивидуальность.

– Мне было приятно, если честно, стоило с тобой посоветоваться. Хотелось сделать сюрприз и боялась, что не понравится. Не удержалась и рискнула.

– Как может блеск камней не понравится? Я очень люблю все блестящее, как сорока.

– Мы с тобой в этом схожи, периодически у себя в мастерской сижу, перебираю камни как Кащей,* что над златом чахнет.

Когда Юля застегнула мне платье, я стояла примерно минуту, всматривалась в зеркало. Оно в пол, двойная юбка, верхняя также как и нижняя в пол, только декоративная, впереди от талии вырезанная клином. На талии широкий, серебряный пояс. Верх приталенный, ворот стойкой, от ключиц идет имитация распахнутого нагрудника, соединяющегося под грудью. Внутри нагрудника горизонтальный рисунок, а по его краю идут национальные узоры, визуально создавая образ воротника, который логично, постепенно суживается под грудью. Длинные рукава, немного заходят на кисти рук. Национальный декор на рукавах, начинающийся от плеч, от локтей спускается и создает цельный рисунок костюма осетинской невесты.

Талхан прав, что наряд раскрывается в большей степени в танце, который подчеркнет его в целом и сделает акцент на расписные, свисающие рукава-крылья, как я их окрестила. Мне видится именно так. Когда невеста в танце делает плавные движения, чуть раскрывая руки. Мне кажется, что если бы птица была в человеческом образе, то выглядела бы именно так. У каждого человека свое представление, я вижу свой образ, а он именно такой.

– Ты чего застыла, – обратилась ко мне Юля. – Давай наденем головной убор с фатой.

– Да, конечно, платье мне очень нравится и эти изящные узоры, которые ты еще больше подчеркнула с помощью фианитов, блеск, который от них исходит… впечатляют меня.

– Рада, что тебе нравится. Наклони голову, ага… вот так. Как тебе? – надев на меня шапочку с фатой, спросила меня.

Мы громко засмеялись, наш смех тонет в гуле женских голос и суеты.

– Да, очень нравится.

Шапочка в виде усеченного конуса с плоским дном, вышита серебряным узором и дополнена камнями от Юли. Под нее мне сделали прическу, собрав волосы у затылка.

– Ну вот, теперь надевай туфли. Накрываем тебя фатой, и мы готовы к выходу.

Только я надела белые туфли на высоком каблуке, зашла моя ба и при виде меня ахнула, положив обе ладони себе на грудь.

– Деточка моя, какая же ты красавица!

– Спасибо, ба, – я заметила, что глаза у моей ба увлажнились.

– Эх… жаль,