Северный танец - Лика П.

Мы сели в машину, я поднял перегородку, и как только она скрыла нас от водителя, я взял свою жену и пересадил к себе на колени. Провел пальцами по нежной коже ее лица, старался держать себя в руках, чтобы не наброситься на нее, как изголодавшийся зверь. Сегодня наша ночь, как и все последующие, но сегодняшняя должна быть особенной. Поцеловал поочередно уголки ее губ, а дальше меня унесло, как только попробовал ее нежный язычок на вкус…

Прибыв на место, взял свою красавицу на руки, и мы вошли с ней в дом, который принадлежал мне. Брачную ночь мы проведем здесь. Когда я приезжаю, обычно живу в доме у родителей, потому что не так часто бываю в Осетии.

Прошел с Мариной во внутрь и поставил на ноги уже в доме. Он был пуст, работники задолго до нашего прихода ушли.

– А что это за дом? – оглядываясь, спросила Марина.

– Это наш дом.

– Ты что, только его приобрел?

– Нет. Это подарок деда по материной линии.

– А-а-а… понятно. Здесь очень уютно… и как всегда очень просторно.

– Давай руку, пойдем наверх, у меня для тебя есть небольшие свадебные подарки.

– Подарки? – расширив глазки, оглянулась на меня.

– Да… думаю, тебе понравится…

21 глава. Талхан/Марина

Талхан

Завожу ее в нашу спальную комнату. Марина с интересом рассматривает дизайн интерьера. Сегодня эта комната украшена цветами в вазах и прочими ненавязчивыми элементами по случаю нашей свадьбы. Снимаю папаху, отстегнул ремень с кинжалом на нем, отложил на первую попавшуюся поверхность на моем пути.

– Мне очень нравится. Я и не мечтала, что когда-нибудь моя брачная ночь будет проходить в такой месте.

– Рад, что тебе нравится, – взял ее сзади за плечи и мягко развернул к туалетному столику, который привезли сегодня и поставили в угловую часть комнаты. Подвел ее к нему.

– Что это? – спросила меня Марина, глядя на прямоугольные бархатные коробки. Уверен, что догадалась.

– Открой, – она делает шаг к столу и открывает одну, бриллиантовый комплект: колье, серьги и кольцо.

Ахнув, она сказала:

– Это мне?

– Ну, я такое, точно, не ношу, – улыбнувшись, ответил ей. – Это мой свадебный подарок.

– Талхан… это же так дорого, тут же весь стол заставлен коробочками.

– Ну вот, только можно сказать поженились, а ты уже мои деньги начала считать.

Она захихикала.

– Нет-нет… не буду считать, спасибо большое, буду по дому ходить важная, как королева.

– Хорошо… и начнем прямо сейчас, – снял с ее головы свадебную шапочку с фатой, убрал на стол к украшениям. – Повернись ко мне спиной, Риша.

Я расстегнул платье сзади до талии и снял пояс, положил его на стол к фате с шапочкой. Спустил платье по плечам до кистей рук, пока оно не упало вниз, к ногам.

– Вышагни из платья, – Марина перешагнула и оказалась в коротком и тоненьком белоснежном пеньюаре.

Прикоснувшись к ее хрупким плечами, поддел тоненькие лямочки, стягиваю неторопливым движением вниз, натянув его на груди. Возвышаясь над ней, смотрю как материя, сползая, трется о ее соски, заставляя их отреагировать. Пеньюар, скользя по округлым бедрам, невесомо падает на пол. Она снова перешагивает и остается в крошечных трусиках и чулочках, в туфельках на шпильках. Трусики с низкой посадкой и вовсе не стринги, к которым я привык до встречи с Мариной. Они не менее сексуально смотрятся на ней. И это только вид сзади. Нагнувшись к ее шее, поцеловал бьющуюся жилку на ней, которая говорит о том, что моя девочка возбуждена, и адреналин уже разгоняет кровь по венам в предвкушении. Чуть отклонившись от нее к столу, взял одну из бархатных коробок, открыл и достал колье с желтыми бриллиантами и надел на нежную шею Марины. Застегнул, провел по камням пальцами, ощущая подушечками пальцев прохладу камней.

– Повернись,– низким голосом сказал я, она повернулась. Ее глаза горели страстью. – Тебе очень идет. Хочешь посмотреть, насколько?

– Хочу,– тихо ответила она, прикоснувшись к колье на своей шее.

Провел через всю комнату к большому зеркалу.

– Смотри, Марина… твои глаза оттенка расплавленной карамели. Желтые бриллианты оттеняют их, подчеркивая сам цвет. И нет ничего прекрасней, чем дорожка бриллиантов на женском обнаженном теле.

– Тал… твои слова меня возбуждают.

– Только слова? – я провел пальцами по вздернутому соску, немного ущипнув его.

– Нет… не только. Тал…

– Да, малышка?

– Колье невероятной красоты. Спасибо.

– Это ты его украшаешь.

– Оставайся всегда таким,– она повернулась ко мне и прильнула щекой к моей груди.

– При условии, что ты будешь вот такой ласковой кошечкой. Люблю, когда ты такая.

– Ну, тогда я буду твоей кошечкой.

Улыбнувшись, сказал:

– Хочу тебя, кошечка, идем в постель.

– Идем…– и она повернулась в сторону кровати. В одних чулочках, маленьких трусиках и на шпильках грациозно пошла к кровати. И да, трусики идеально сидят на ее чуть выпирающих набедренных косточках.

Как же я хочу ее красивую попу. Член дернулся от ее походки. Риша повернулась в мою сторону, а я присел в кресло и начал раздеваться, снял с себя вначале кожаные сапоги с носками. Затем, встал, рассматривая ее красивую грудь, все тело, и стал стягивать с себя черкеску. Добрался до рубашки, расстегиваю пуговицу за пуговицей. Меня отвлек от созерцания ее идеальных форм пристальный взгляд, которым она разглядывает меня, по мере того как мое тело обнажается. Наблюдать за ней было интересно. Добрался до брюк, снял и их.

Подцепил боксеры большими пальцами, но задержался, не успев снять, услышав ее слова.

– Я еще ни разу не видела мужского стриптиза, но мне почему-то кажется, что все же движения должны быть помедленнее,– игриво сказала она.

– Специально напрашиваешься, чтобы я тебя отшлепал в постели? – гляжу на нее исподлобья и одним движением стягиваю единственный предмет одежды, который оставался на мне. Марина метнула взгляд на мой твердый член, показав кончик языка в уголка своих губ, и чуть прищурила глаза. Я направился к ней. У нее был такой вид, будто она хотела сделать шаг назад, но удержалась от порыва. Приблизившись, склонился к ее губам, мягко коснувшись их, сказал:

– Дыши…

И она с шумом выдохнула.

Потянулся за влажными салфетками, что находились на прикроватной тумбочке, вытащил пару и протер свои ладони, скинув их в стоящую рядом небольшую корзинку. Резким движением притянул к себе, просовывая свой язык в ее рот, уже осознанно лишая ее воздуха, свободной рукой проникаю под трусики, раздвигая мягкие губки ее промежности, и у меня вырывается рычащий звук от того, что она насквозь мокрая. Оторвавшись от нее, одним движением