Созвездия твоих глаз - Екатерина Маркмирова

предыдущих: Дэвид обнялся с отцом, с матерью, она оставила след карминовой помады на его щеке, а я просто постояла в сторонке, с сарказмом в душе, наблюдая за идиллией. Тошнотворно идеальной идиллией. Радует одно: я возвращаюсь в Нью-Йорк!

Идиллия идиллии рознь. От нашей с Дэвидом меня не тошнило, а наоборот, будто наполняло энергией, радостью. Я не знала, как будет дальше, но мысленно уже предвкушала самые сладкие мгновения. И вот мы идём по залу аэропорта к месту выдачи багажа, держась за руки, и слышим позади нас:

– Дэвид, милый! Ну наконец-то! Я так по тебе соскучилась!

Креветка!

Она подлетела к МакКею и обхватила его за талию сзади, прижалась напудренным лицом к его белой футболке и с видом сытой кошки прикрыла глаза. Я опешила, её появление стало неприятным сюрпризом. А когда мой взгляд, словно выстрел из ружья, упал на её руку, на тот самый палец, где блестело огромных размеров помолвочное кольцо с бриллиантом в три карата – я лишилась дара речи. Моему телу таких страданий в виде временной немоты показалось недостаточно, оно и одеревенеть решило разом, чтоб добить хозяйку наверняка.

Вот чёрт! О кольце мне никто не говорил! В тот вечер в ресторане «Виктория» не было кольца! Не было! А Брайс только шутил на этот счёт. И Стивен, выходит, говоря слово «невеста» имел в виду именно их помолвку.

Креветка сияла, Дэвид переводил испуганный взгляд с меня на неё. Язык оттаял и решил всё же уточнить. Так, на всякий случай, мало ли.

– Вы помолвлены? – Мой голос прозвучал очень тихо.

– Да, Дэвид сделал мне предложение в прошлые выходные! Мы готовимся к свадьбе! Ты не знала? Весь офис знает. Ой, тебя же не было. Надеюсь, ты выздоровела! – Швабралина сияла от радости, а Дэвида, наверное, тоже поразило заклятие немоты.

Он обещал сегодня с ней поговорить и расстаться. Обещал. Я не стану ничего говорить, не стану сейчас об этом думать. Потом. Потом.

Я подхватила свою сумку, опустила на глаза солнцезащитные очки и с улыбкой Мерлин Монро попрощалась с ними. А в голове стучало набатом: «Сбежать! Как можно быстрее! Как можно дальше!»

– Эмбер, нас Шон всех отвезёт, подожди! – донеслось мне вслед. Но я сделала вид, что не слышу.

Глава 14

Эмбер

Дома меня встретила Сара. Она ждала меня, заказав для нас китайской еды. Я вывалила ей всё разом: о наших поцелуях с улыбкой, а о прилёте и Креветке – с грустью. На душе скребли кошки. Я без конца проверяла телефон, но ничего не было. Сердце неприятно ныло. Девять вечера, стоит ли ждать?

Дэвид не позвонил. Он пришёл. Увидев его на пороге, я вначале испытала неописуемую радость, но его взгляд был тёмным, как бушующий океан. Меня окатило ледяной волной и вернуло на сухую землю.

«Он пришёл. Мог позвонить. Хотел увидеть? Но взгляд…»

– Эмбер, можно зайти? – голос сухой, безжизненный.

– Привет, я прогуляюсь немного, – проговорила Сара, бросила на меня настороженный взгляд, поправила волосы и, взяв с полки сумочку, вышла из квартиры.

– Проходи. Видишь, какая у меня понимающая подруга, – делаю попытку беззаботно улыбнуться, но она вышла кривой.

Были мысли, что он такой скромный из-за моей подруги. Я думала, что он поцелует меня, когда мы останемся наедине, но этого не произошло.

«Что могло пойти не так? Что? Креветка закатила скандал? Поставила условия?»

– Не молчи! Говори! Я сейчас свихнусь от собственных мыслей! – выпалила я.

– Анджелина беременна, – прозвучало выстрелом в голову.

«Креветка оказалась икряной. Занавес. Потух свет».

– Отличные новости! Ты станешь папой! – радостно поздравляю его и чувствую, как из глаз потекли слёзы.

Вот именно в этот самый момент я очень остро осознала, что мои чувства к Дэвиду намного большее, чем влюблённость. Я люблю его. Вся безысходность ситуации накрыла своим пологом с головой.

Дэвид подошёл ко мне и обнял, но я сбросила с себя его руки. Мне было больно, я знала, что виновата сама. Разве я не знала, что он несвободен? Знала. Но я всё равно злилась на себя, на него, на Швабралину, на отца, что заставил работать в «Харт-билдинг».

– Зачем, Дэвид? Зачем ты всё это начал? Ты спал с ней, мама не говорила тебе, что после секса могут быть дети?

– Эмбер, Анджелина принимала таблетки, я так же шокирован, как и ты!

– Чушь! А может, это был такой классный план у вас: «Избавиться от Эмбер за неделю?», не выйдет! Я буду маячить перед вашими глазами, пока мой срок не выйдет!

Дэвид снова обхватил меня руками, я вырывалась, но он держал очень крепко. С губ срывались обидные высказывания, и я не могла их остановить.

– Я люблю тебя, Эмбер. Этого не изменить!

– Ты не сказал про кольцо! Вы были помолвлены, ты не сказал! Не сказал!

– Я поторопился! Испугался! Ты не выходила из моей головы! Я всем сердцем хочу быть с тобой! Мы можем…

– Нет! Даже не смей это произносить! Ты сам слышишь, о чём говоришь? Чем ты тогда лучше моего отца?! Нет, Дэвид. Мы просто забудем. Сделаем вид, что ничего не было! Я не буду любовницей, не буду той, кто забрал у ребенка отца, иначе возненавижу саму себя.

Дэвид чуть отстранился от меня, поднял пальцами мой подбородок и нежно поцеловал в губы.

– Я не хочу тебя отпускать, я люблю тебя. Я никогда и никого раньше не любил, Эмбер, – Дэвид смотрел на меня умоляюще.

– Не надо, Дэвид. Мы должны забыть. Просто забыть, – говорила я, но он не слушал, а продолжал целовать настойчивее, ворвался языком в мой рот, я ощутила солёный привкус своих слёз.

Пришлось приложить много усилий, чтобы оттолкнуть его от себя. Так нельзя. Нельзя! Собравшись с духом, я решила сыграть в нашем дуэте не самую хорошую роль. Нужно резать на корню, сжечь мосты! Отпустить.

– Уходи, Дэвид. Мы просто сводные и ничего больше. Я не говорила, что люблю тебя. Не признавалась в чувствах. Мне нравилось твоё внимание, вот и всё! Уходи, пожалуйста!

– Лгунья, маленькая лгунья, – Дэвид качает головой.

– Нет, Дэвид. Это привязанность, ты был внимателен, добр. Мне нравилось. Но это не любовь. Брайс мне тоже нравится. Переключусь на него!

Дэвид отстранился и долго, испытующе смотрел в мои глаза, будто ища ответы, а потом молча развернулся и ушёл.

Дэвид ещё какое-то время стоял около своего автомобиля, а я смотрела на него в окно, с грустью думая о том, что Анджелина родит ему сына или