Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

Мое сердце сделало радостный кульбит при одном только упоминании моего истинного. С каких это пор я стала называть Тео истинным? Наверное, с той самой минуты, как поняла, что люблю его.

– Он приходил? – Надежда и радость неосознанно просочились в мой голос, и Нико перекосило от ревности.

– Да, приходил, – выплюнул бывший жених. – Обещал сравнять Крайтон с землей, если я не отдам тебя ему!

Я нахмурилась. Нет, это на моего Тео не похоже. Разве что он совсем отчаялся, когда я не пришла на встречу.

– Так отдай! – Я бесстрашно шагнула вперед. – Крайтон не стоит ни одной шлюхи!

– Евушка! – ахнула мама и упала передо мной на колени, обхватила меня за талию, прорыдав: – Что ты такое говоришь?!

Нам вместе с Нико пришлось поднимать ее и успокаивать. Я обнимала маму, он принес для нее воды.

– Такого ты обо мне мнения, Ева? – прошипел парень, который был моим другом задолго до того, как назвался женихом и ушел на фронт. Он вырос, возмужал, но сейчас больше всего напоминал мне того мальчишку, который жил в моей памяти. – Считаешь, что я способен на подобное? Отдать тебя зверю?

– Он считает меня своей истинной, – призналась я, – и без меня не уйдет.

Я сейчас очень рисковала, выдавая нашу с Теодриком тайну, но при этом прекрасно понимала, что у этой задачки существует лишь одно решение. Мы с Тео уходим, и вервольфы перестают угрожать Крайтону. Волки живут отдельно, люди – отдельно. Каждый в своем уютном мире.

– Как это возможно? – Удивительно, но Нико не стал надо мной смеяться.

– Я тоже не раз и не два задавалась этим вопросом, – пожала я плечами. – Воля богов. Владыки и волчьих предков. Возможно, они хотели, чтобы мы прекратили эту войну, которая приводит к бесчисленным жертвам.

Мой бывший жених ничего не ответил, задумался, пока я продолжала успокаивающе гладить маму по спине. Правда, мамочка испуганно ахнула, когда Нико спросил:

– Ты можешь поклясться, что они уйдут вместе с тобой и никого больше не тронут?

– Нет, Нико, нет! – не позволила мне ответить моя любимая мама. – Она мое дитя!

Я обхватила ее лицо ладонями, заставляя смотреть на меня.

– Мама, я люблю тебя слышишь? Всегда буду любить! Если хочешь, пойдем со мной. Я собиралась забрать вас изначально.

Она снова заплакала: тихо, только крупные слезы катились из маминых глаз.

– Куда я пойду, милая? Смогу ли жить среди зверей?

Я глубоко вздохнула, у самой слезы подступили к горлу, мешая дышать.

– Тогда оставайтесь среди людей. Пусть Кэти выходит за Нико, пусть он о вас позаботится. – Я посмотрела на своего бывшего жениха. – Ты всегда был мне другом. Во имя этой дружбы позаботься о них.

Нико кивнул и, потянув мать из моих объятий, бросил:

– Ты выйдешь за ворота на рассвете.

– Что?! – выдохнула я. – Ты оставишь меня здесь? Дай мне попрощаться с сестрами и братом!

– Нет, – он сжал губы в тонкую линию. – Прости, Ева, но ты свой выбор сделала. Ты присоединилась к зверям. Среди людей тебе больше нет места!

Признаться честно, этой ночью мне было сложно молиться, а не проклинать одного глупого парня. Впрочем, с этим у меня тоже не сложилось – после сытного ужина и всех переживаний меня окончательно сморило, и я уснула. Чтобы проснуться, когда на моей клетке лязгнул засов.

Мне даже не позволили толком проснуться или умыться, вытолкнули из темницы и потащили на выход. Несмотря на объявленное военное положение, на улицах было много народа, и все пялились на меня. Хорошо хоть камнями не закидывали. Возможно, потому что никто не рассказал им подробностей. Я всматривалась в лица крайтонцев в поиске родных, но они до самых ворот так и не вышли попрощаться. То ли не захотели, то ли Нико постарался. Чтобы его перекосило, зверененавистника такого!

Ради меня не открыли ворота, протащили меня по длинному коридору крепости и вытолкнули в маленькие двери, которыми пользовались часовые. Оказавшись за стеной, я вдохнула полной грудью, тут даже дышать было легче, но, сделав несколько шагов по мосту в сторону леса, замерла, словно в стену врезалась.

Потому что на мосту меня ждал не Теодрик, а Лихх.

Лихх был таким, как я запомнила: высоким, белым как мертвец, и совершенно безумным. Я называла зверем Лиама, но даже в вервольфе, который помешался на моей сути и украл меня из родной деревни, было больше человечности, чем в этом чудовище, который уверенной поступью двигался навстречу мне.

Моей первой мыслью было развернуться и бежать обратно, но я понимала, что вервольфы быстрые. Очень быстрые. Мне или не откроют – Нико же выдал меня альфе, или я впущу в Крайтон монстра пострашнее генерала Дорсана!

Зато теперь все встало на свои места: волчья армия, жестокость к человеческим женщинам. Непонятным оставалось только одно – почему Теодрик меня не предупредил? Или предупредил… Но не меня. Бесов Нико, во что ты меня втянул?!

Я сжала кулаки так сильно, что ногти до боли впились в кожу, когда Лихх остановился в шаге от меня и с шумом втянул воздух.

– Здравствуй, девка в красном, – прорычал он. – Именно такая, какой я тебя запомнил.

– Прости, красное платье в крепости забыла, но могу за ним сбегать, – предложила я и зашипела, когда он резко схватил меня и взвалил на плечо, словно мешок.

Мир перевернулся, а в следующее мгновение я принялась даже не вырываться, биться, и укусила его за плечо. Белый альфа от души выругался и с высоты своего роста сбросил меня на вымощенную камнем дорогу. От удара из глаз посыпались звезды, я затрясла головой, пытаясь прийти в себя. Но на моей шее уже сжалась ладонь, словно ошейник, и потянула вверх.

Я ожидала увидеть во взгляде Лихха ярость, но, к моему ужасу, в них горело абсолютно ненормальное восхищение.

– Дерзкая сучка! – хохотнул он. – Люблю таких ломать!

Он притянул меня к себе: так что пришлось встать на носочки, чтобы не повиснуть в его руках и не задохнуться, и провел языком от моего подбородка до виска. Меня перетряхнуло от этого мерзкого жеста и его зловонного дыхания: кажется, альфа недавно ел сырое мясо, и я надеялась на то, что это была косуля или заяц. Очень на это надеялась.

– Одна псина мне тут напела, что ты особенная. Все на тебе заживает. Как на волчице. Значит, тебя хватит надолго. Не сломаешься сразу, если я немного поиграю. И пахнешь сладко.

Меня чуть не вырвало, когда