Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

он снова принялся меня вынюхивать. Я краем глаза увидела на стене арбалетчиков, и мне захотелось крикнуть им, чтобы стреляли. Убили эту мразь. Если бы я была уверена, что они меня послушают, крикнула бы!

– Я и есть волчица! – прорычала я. – И принадлежу другому.

– Волчица, – Лихх внезапно расхохотался и отпустил меня. Смех у него оказался такой же безумный, как и он сам. А потом он перестал смеяться так же резко, как и начал, и посмотрел мне в глаза: – Если ты волчица, то докажи. Перекинься!

Я не знала, что произошло: я будто перестала контролировать собственное тело. Моя голова получила чужой приказ, и моя суть, которая пряталась глубоко внутри меня, ему подчинилась. Боль была такая, словно меня раздирают по кускам и собирают обратно. Я вся вспыхнула и сгорела, осыпаясь пеплом. Это было настолько невыносимо, что перед глазами потемнело, а в ушах стало тихо. Словно я оказалась глубоко под водой. Когда же мир вновь обрел краски и звуки, я осознала себя лежащей на тех же камнях в пыли и тяжело дышащей. Мир вокруг был другим.

Я была другой.

Я с ужасом покосилась на свои руки, которые перестали быть руками. Вместо них появились тонкие серебристо-серые волчьи лапы. Я заорала, но вместо крика из моего горла вырвался жалобный вой. Попыталась встать, путаясь в ткани порванного платья, но меня шатало: лапы не держали, словно это были мои первые шаги. Хотя это и были мои первые шаги лапами.

Лихх опустился передо мной, рассматривая меня еще более заинтересовано.

– Действительно, волчица, – хмыкнул он. – Человеческая девка – волчица. Это еще более интересно.

Он протянул ко мне руку, а я оскалилась. Зарычала, чтобы не трогал.

Мне вторил рык с другой стороны моста.

Мы с Лиххом оглянулись одновременно. Мне было так плохо, но я мысленно закричала от радости, потому что по мосту шел мой истинный. На деле у меня вырвался какой-то щенячий скулеж.

– Отойди от нее, Лихх!

– Кто тебя пропустил? – поморщился белый альфа, покосившись на вервольфов, что застыли за чертой крайтонского моста.

– Она моя истинная, Лихх, – прорычал Теодрик. – На ней мой запах.

– Она не может быть твоей истинной. Она просто девка.

– Просто девка? – изогнул бровь мой волк. – Я вызываю тебя на бой, альфа Лихх. За право обладания этой волчицей.

– Я принимаю вызов, – сверкнул глазами белый альфа и перекинулся в такого же белоснежного зверя.

Альфы сошлись на мосту, словно на арене. Врезались друг в друга, доказывая людям на стенах вновь и вновь, насколько они могущественны, что они сверхраса. Наверное, только благодаря новообретенному звериному зрению, я могла следить за каждой деталью происходящего. За каждым нанесенным ударом. За каждым укусом до крови. Мне бы и хотелось в это вмешаться, но что я могла сделать? Тем более чутье подсказывало, что это будет неправильно. Я видела множество волков, которые застыли с одной и с другой стороны, но никто из них не пытался помочь ни белому альфе, ни моему истинному. Это был их бой.

Битва за меня.

Тео отличался силой, он бился отчаянно, но благородно. А вот Лихх дрался грязно, и в какой-то миг извернулся и прижал Теодрика к камням, а затем схватил за загривок и потащил к краю. Я снова заскулила, разгадав его маневр, и поползла в их сторону. Там внизу был ров, усеянный смертельными пиками.

«Нет! – закричала я мысленно. – Борись! Борись ради нас!»

Теодрик словно услышал, потому что посмотрел мне прямо в глаза. А в следующее мгновение белый волк полетел вниз с моста. Раздался полный боли вой, который очень быстро оборвался.

Аромат крови очень ярко разлился в воздухе. Мне не надо было смотреть, чтобы понять, что белый альфа повержен.

Мы… победили?

Пошатываясь, Теодрик шагнул ко мне, но волчий бок внезапно пронзил арбалетный болт.

Глава 13

Из моего горла вырвался длинный протяжный вой, а когда он стих, вокруг нас словно разверзлась Преисподняя. Потому что по мосту в сторону Крайтона устремились волки, а со стен градом полетели арбалетные болты и стрелы.

Моя попытка встать на лапы снова не увенчалась успехом, скорее всего, потому что я просто не умела передвигаться на них и пыталась по-прежнему действовать как человек. Поэтому я плюнула на все эти попытки и поползла на животе к Теодрику, волк которого тяжело дышал – я видела, как вздымается его бок, и даже сквозь гул сражения слышала биение его сердца, но он все равно не мог подняться.

«Любимый, пожалуйста, не умирай. Не тогда, когда я тебя нашла. Не тогда, когда осознала, что у меня действительно есть истинный. И это именно ты, Тео».

Я выла и задыхалась от слез, пока ползла к нему, чуть не обмерла на месте, когда увидела ужасную рану, которую оставил стрела из металла, застрявшая в его ребрах. Волк Теодрика был жив, но без сознания. Ему нужна была помощь, которую я не могла ему оказать.

Но я обязана была его спасти. Для себя. Потому что поняла, что жизнь без него будет не жизнью, а чем-то темным и глубоким. Для него, потому что такой как он должен был продолжать жить.

Для нас.

Я аккуратно, насколько у меня получалось, схватила его зубами за загривок и, недолго думая, потащила в сторону крайтонских ворот. Тео только что убил нового альфу огромной стаи, если среди вервольфов и есть его волки, они в меньшинстве. Остальные просто разорвут раненого альфу на куски. Я не могла так рисковать. У людей у нас с ним был шанс выжить. Если не убьют сразу, то могут взять в плен. А там я уже была. Что-нибудь придумаю.

Если смогу снова перекинуться в женщину. Вервольфы хоть и имеют две ипостаси, в зверином облике человеческой речи лишены.

Во мне словно действительно проснулись звериные силы, а может, ад вокруг заставлял торопиться и двигаться с филигранной точностью. Потому что до ворот крепости я дотащила Тео очень быстро. На каждый вдох ждала, что вот-вот мое тело пронзят стрелы, и я так и не завершу задуманное. Но то ли кто-то на стенах отдал приказ нас не трогать, то ли волчьи боги укрыли нас своей благодатью. Сосредоточенная на единственно важном – спасении Теодрика, я даже молиться не успевала.

Мои лапы настолько устали, что возле ворот я просто рухнула на пузо, заскулив, как старая измученная собака. Выбрав сторону людей, я совсем не подумала о том, как попасть в город. Что нам могут