Люба, я вернулся - Соня Вишнякова

«Мамочка, я так рада. После пар позвоню»

Я улыбнулась и написала Наташке — «У нас будет мальчик)»

Ответ получила почти сразу — «Класс! Сегодня придём к тебе с Сергеевичем»

— Ой.

Сразу заволновалась. Я ей писала, что сейчас нахожусь в больнице. Она явно уже растрезвонила Александру Сергеевичу и скорее всего он уже изъявил желание меня навестить.

Чёрт! Совсем не подумала. Я даже никакой косметики не взяла.

Хотя, зачем мне та косметика, я уже давно не выгляжу как сексуальная любовница. Это к его приходу я всегда готовилась как к чему-то важному. Старалась играть роль сексуальной, раскрепощённой тигрицы… в общем, сейчас понимаю, с ним я играла не свою роль, не ту какая я по жизни, а какую-то другую Любу, которой на самом деле не была. И там, в отеле с Фёдором, я была кем-то другим.

Вот поэтому, сейчас, когда они все видят меня такой, какая я есть на самом деле, я понимаю, что не имею права пользоваться их вниманием.

Дунаев увлёкся мной другой и Фёдор явно клюнул на другую обёртку.

Вот что меня беспокоит.

С Дунаевым всё понятно, он — в прошлом.

Но Фёдор — в его глазах я вижу постоянно одно и тоже — Прими меня, Люба. Впусти меня снова в свою жизнь. Я хочу вернуться, Люба.

Он не говорит, но я точно знаю, он так думает.

И возможно, совсем скоро проговорит это вслух.

Я хочу всё начать сначала… но я не знаю как.

Фёдор

Уехал с работы, специально к приёмным часам. Сейчас заеду, завезу всё, что Люба припросила привезти. А потом ещё вечером после работы приеду.

Иду по коридору больницы, выхожу из-за угла и… остановился. Люба стоит с улыбкой на губах разговаривает с мужчиной, узнаю его сразу… в памяти всплыли слова — «любимый человек».

Я сделал шаг назад, скрылся за углом. Сжал ручку пакета с фруктами.

И что теперь… так и буду стоять, дожидаясь, когда они наговорятся.

— Так… ладно, — почти минуту спустя шагнул в поле видимости и только тогда заметил Наташу.

Значит, они вдвоём пришли навестить Любу. Это уже воспринялось как-то полегче.

— Добрый день, — подхожу, все трое обернулись.

— Добрый, — мужчина протянул мне руку для приветствия.

Настроен дружелюбно, в глазах не вижу ни напряжения, ни злости, ни агрессии.

Мы пожали друг другу руки.

— Ладно, Любаша, мы пойдём, — Наташка улыбнулась мне и кивнула, словно одобряя моё присутствие. — Ещё увидимся, завтра придём.

— Выздоравливай, — сказал Александр, кажется, так его зовут.

— Постараюсь выздороветь через несколько месяцев, — засмеялась Люба, положила ладонь ему на грудь, похлопала, как-то слишком ласково.

— Ну что, мы пошли, — Наташка и этот Александр, прощаются с Любой.

Вроде бы стараюсь не смотреть прямо, как они прощаются, но всё равно улавливаю каждый нюанс. Как бывший любовник приобнял Любу и поцеловал в щёку. Как сжал её пальцы, как смотрит на неё с каким-то-то чрезмерным участием и нежностью…

— Ну как? — слышу голос Любы, отрываюсь, наконец, от спин её подруги и её «любимого человека» теперь надеюсь уже бывшего.

Но у меня в голове пока ещё рисуются картинки — он, она и то, что между ними происходило совсем недавно, до того, как я встретил её на свадьбе Алины.

Прямо вижу их в одной постели и каждое движение… чёрт. Твою мать…

Кажется, они расстались?

Расстались же?

Что-то я теперь не уверен.

Да конечно расстались. О чём я вообще.

— Федя, ты чего? — голос Любы второй раз вынимает меня из пучины подозрений.

— Нет, ничего. А чего они приходили? — указываю вслед ушедшим.

— Как зачем? — Люба потянула пакет из моей руки, — затем же зачем и ты — проведать меня.

— А я тебя не проведывать прихожу? — нахмурился сурово, что-то кольнуло внутри какой-то укол ревности, от её слов и явное равенство меня и этого Саши.

Я думал я один тут благодетель проведывать хожу, а оказывается, есть ещё люди… я не один и это мне ужасно некомфортно осознавать.

А вдруг этому Саше захочется самому навестить Любу, без Наташки, а меня как раз не будет рядом?

Новое, неожиданное и неприятное беспокойство просачивается в сознание, как небольшая, но серьёзная течь.

— Федя, ты же не один на всём белом свете, есть ещё люди, которые беспокоятся за меня, — она сказала это просто, обычная фраза, а я почувствовал, подтекст или намёк.

Ладно, не стоит расслабляться. Значит, я должен сделать так, чтобы только я был самым значительным человеком, который о ней беспокоится. И я это сделаю.

Люба

Вечером поговорила с Алькой, потом позвонила Наташка.

— Слушай, ты видела, как Фёдор смотрел на Сергеевича?

— Нет. А как он смотрел? — если честно я была слегка взволнованная, что они все вдруг пришли одновременно и совершенно не заметила, как кто на кого смотрел.

— Как коршун на добычу, — усмехается Наташа.

Пиликнуло сообщение.

— Да ну, тебе показалось, — я встала с кровати, подошла к окну.

— Ничего мне не показалось. Он прямо взглядом чуть живьем его не сожрал, там же на месте. Говорю тебе, Люба. Фёдор тебя ревнует.

— Да ну нет. Перестань.

— Люба, у меня глаз-алмаз. Федя твой изашёлся ревностью. От скандала спасает только то, что он воспитанный человек и может держать себя в руках.

— Вот и пусть держит, — смотрю на стоянку машин, как раз подъехал джип, я увидела выходящего из него Фёдора. — О, как раз, приехал.

Он заметил меня в окне и махнул рукой, а я махнула в ответ.

— Кто?

— Фёдор — кто же ещё.

— Он что к тебе там днями и ночами нахаживает?

— Не нахаживает, а навещает.

— Все бы так навещали.

— Ладно, пойду. Он уже вошел в здание.

— Давай, подруга. Там ещё свадьба не намечается?

— Что ты болтаешь? — усмехаюсь, — Какая ещё свадьба?

— Ну, кто вас знает. Вы же вечно преподносите сюрпризы, я уже ничему не буду удивлена.

— Так, всё, я уже вышла. Давай, целую, пока, — я отключилась и направилась к Фёдору, показавшемуся в конце коридора.

30

Пять дней я пролежала в больнице на сохранении.

Фёдор приходил каждый день, два раза, в обед и вечером.

Каждый его приход, я как будто ещё на шаг приближаюсь к нему. Мы приближаемся друг к другу. Он ничего не говорит, но я вижу в его глазах всё, что он хочет сказать. И я боюсь.

Что если он начнёт говорить, а я не смогу правильно ответить. Потому что я совершенно не знаю, что отвечать. Каждый день