Порченая - Тала Тоцка

Марко кивает.

— Я знаю, — шепчет, — я не о том. Скажи Луизе, пусть подойдет.

Оборачиваюсь к донне, делаю знак. Она подходит к кровати с другой стороны, опускается на колени.

Марко медленно моргает, находит ее руку. Донна хватает ее обеими руками, прижимает к лицу.

— Не плачь, cara mia, не плачь, — хрипло шепчет отец матери, — я был тебе не самым лучшим мужем. Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что никогда не причинишь вреда моему сыну. Массимо.

— Хорошо, — у донны по щекам текут слезы, я сижу закаменевший, как памятник.

Но дон слишком хорошо знает свою донну.

— Поклянись.

— Клянусь, — она рыдает, топит лицо в его ладони. Марко переводит мутный взгляд на меня.

— Теперь ты, Массимо...

Я не даю договорить. Сглатываю тяжелый твердый ком, перекрывший горло.

— Клянусь, что буду заботиться о своем брате. Клянусь, что не буду претендовать на место главы клана Фальцоне и никогда не оставлю донну Луизу без помощи и поддержки.

Не поднимаю головы, хотя чувствую на себе пораженный и шокированный взгляд, которым она меня сверлит.

— Хорошо, — бескровными губами почти беззвучно произносит Марко, — ты хороший сын, Массимо. Жаль, что не...

«Наш». Мне чудится, что он хотел сказать именно так. А может мне больше так хочется. Но именно сейчас, когда мы с донной сидим по обе стороны его кровати, я чувствую, что мы семья.

Хотя из нас троих об этом знаю только я один.

— Пациенту пора вводить лекарство, — в палату заглядывает медсестра.

Донна Луиза поднимается первой. Марко слабо сжимает мою руку.

— Массимо, — зовет слабо, — я был плохим отцом. Но я всегда тебя любил.

Я наклоняюсь ниже, делаю вид, что поправляю покрывало.

— Я тоже, отец. Ты отдыхай, я завтра еще приду. Не беспокойся, я побуду здесь столько, сколько нужно.

Он криво улыбается, и как будто даже выглядит здоровее, чем когда мы пришли.

— Зачем ты так с ним говорил? — припечатывает меня донна, когда мы выходим на крыльцо клиники. — Я же просила без сантиментов.

— Мы договорились, что я буду вас поддерживать, синьора Фальцоне, — отвечаю, поправляя воротник. — Вы мать моего брата. Я в любом случае помогал бы вам, даже если бы не это обещание отцу.

— Почему тебя так сложно понять, Массимо? — взрывается она, разворачиваясь ко мне лицом. — Ты его сын, я должна тебя ненавидеть. Ты меня дико бесишь. Но почему, когда я тебя вижу, у меня все внутренности переворачивает? И в груди как огнем горит от боли.

Я смотрю на нее долгим взглядом, медленно беру руку и почтительно прикладываюсь губами.

— Может потому что вам следует посмотреться в зеркало, донна Луиза? — спрашиваю хрипло. — Я всего лишь ваше отражение.

— Чертов парень, — отдергивает она руку. — Да, ты прав, в нас есть что-то общее. Ты не похож на Марко, скорее на меня. А одноименные заряды отталкиваются. Так что лучше держись от меня подальше.

— Я этим и собираюсь заняться, синьора, — отвечаю холодно и отправляюсь в отель.

А ночью мне на телефон приходит сообщение, что дона Марко не стало.

Глава 20

Катя

— Какая она хорошенькая, Каталина, просто чудо! — говорит сеньора Лусия, с умилением разглядывая малышку.

Лусия с мужем — фермеры, дон Эстебан у них покупает сыр, овощи и оливковое масло. Обычно мы к ней сами ходим, а сегодня она сама пришла. Это чтобы на мою дочку посмотреть.

Это правда, моя Ангелита настоящее чудо. Она совсем крошечная, хоть ей уже почти три месяца. А когда родилась, я ее даже на руки брать боялась.

— На кого ты похожа, на папу или на маму? — продолжает ворковать Лусия, выдавая свои истинные намерения.

Я и секунды не сомневалась, зачем она на самом деле явилась. Выяснить, кто же все-таки отец моего ребенка.

Вся Вальдесаро встала на уши, когда мы с доном Эстебаном явились в сельский муниципалитет. Там мы сначала вступили в законный брак, а затем получили документ с новым именем моей дочери — Ангелина Монтальво. Так дон Эстебан Монтальво ее удочерил.

Это было его решение. Дон Эстебан однажды сам вызвал меня на разговор.

— Каталина, я никогда тебя ни о чем не спрашивал. И никогда бы не спросил. Я доверяю Мириам, и тебе тоже доверяю. Но у тебя впереди роды. Может случится непредвиденное, а я старик, по сути тебе никто. Ребенка заберут в приют. И я ничем не смогу помочь. Даже если ты просто на время окажешься недееспособна, ее у тебя заберут. И ни я, ни Мириам, мы ничего не сможем сделать.

— Я... Я никогда об этом не думала, дон Эстебан, — сказала я честно, холодея внутри.

— Роды могут проходить по-разному, Каталина, — покачал головой он, — а ты совсем одна. Я тебе никто, Мириам тоже. Мы тебе не родственники, нас не будут брать в расчет. Твою девочку могут отдать в приемную семью, и ты ее больше никогда не увидишь.

— Что же мне делать? — я нервно заломила пальцы.

— Я могу предложить тебе фиктивный брак, — ответил дон Эстебан. — Ты станешь по документам сеньорой Монтальво. Я смогу удочерить твою малышку, и тогда как ее законный опекун я буду иметь право голоса.

Я слушала в полном шоке.

— Но... сеньор... а как же ваши дети? — спросила, когда смогла выговорить хоть слово.

— А что дети? — фыркнул он. — Мои дети уже взрослые дядька с теткой. Какие претензии они могут мне предъявить? Максимум, что я нашел себе молодую любовницу и привел ее в дом вместе с ребенком.

Мне не верилось. Просто не верилось, что так легко решались все проблемы. И с государственными реестрами, и с регистрацией.

— Вы им сразу скажите, что я на наследство не претендую, — сказала я дону Эстебану.

— Означает ли это, что ты согласна, сеньорита? — выпрямился сеньор Монтальво. Он так напряженно смотрел, что я не выдержала.

— Почему вы мне помогаете? Зачем, дон Эстебан? И что мы скажем донье?

— А как ты думаешь, чья это идея? — покачал головой дон Эстебан, и в его голосе прозвучала невыразимая горечь. — Разве я стал бы предлагать тебе даже фиктивный брак, если бы у меня была хоть малейшая надежда? Но она упрямая, эта женщина, как сто горных козлов.

Тогда я поняла, что тоже не хочу его обманывать.

— Дон Эстебан, я хочу, чтобы вы знали, — обхватила я его заскорузлую старческую руку ладонями, — я не бездомная и не нищая. Я из достаточно влиятельной семьи. Мои родственники — опасные люди, они могут доставить много проблем. Моя