Котенок - Владарг Дельсат

Я расслабляюсь и едва не падаю в обморок, но Сашка не даёт мне это сделать. Он гладит меня, успокаивая, потому что я пугаюсь же, а он чувствует это. Как он это чувствует, мне непонятно, но сейчас думать просто нет сил. Я его потом обо всём расспрошу, когда будет полегче. Почему мне так плохо вдруг стало? Всё же хорошо было?

— Страшно от такого состояния, — признаюсь я Сашке, на что он только успокаивающе гладит меня.

— Вы пришли в Тридевятое из разных мест, разных эпох, — слышу я голос учителя. — У каждого и каждой из вас своя история, иногда грустная, иногда тяжёлая, а у этих двух девочек просто страшная. Поэтому важно помнить о том, что можно устать и вовремя отдыхать.

Мне немного стыдно от того, что я всех, получается, подвожу, но тут меня обнимает ещё и Машка, отчего мысли опять разбегаются. Мне кажется, ещё немного, и я просто усну. Наверное, надо было соглашаться пропустить, ведь и сестрёнке тяжело же. Но что мне сейчас делать? Предлагать поехать домой? Или… Надо же что-то делать?

— Александр, как они? — интересуется учитель, дав задание остальным ученикам.

— Не слишком хорошо, — вздыхает Сашка. — Но сейчас придут в себя, только это ничего не решит.

Я понимаю, что он прав. Подняв взгляд на Машку, вижу, что она тоже понимает, потому что вариантов-то у нас немного — или мы пытаемся учиться, или идем домой пристыженные. Вот что лучше? Как будет правильно? Спросить бы маму или папу, но их здесь нет. Вопрос, правда, ещё, надо ли мне решать немедленно?

— Да, это действительно ничего не решит, — соглашается с ним Яромир Борович. — Только они сами должны решить.

От этих слов я тихо всхлипываю, потому что опять хочу стать очень маленькой, только нельзя мне маленькой быть — у меня Машка. Мне обязательно нужно её защитить. Я встряхиваюсь, беря себя под контроль. Усталость полностью не уходит, но отступает, позволяя мне открыть глаза. Обнаружив учителя совсем близко, рефлекторно прикрываю Машку, чтобы её не обидели.

— Вот прямо так? — сильно удивляется Яромир. — Александр, ты это видишь?

— Неожиданно, — соглашается с ним Сашка, а я просто хлопаю глазами. — Яга тут нужна. Только она рассудить может.

— Нужна, значит позовем, — пожимает плечами учитель. — Никогда такого не видел.

— О чём вы говорите? — на меня опять накатывает страх, но я закрываю Машку от них, а вот сестрёнка ведёт себя немного необычно, но вот в чём эта необычность, до меня доходит не сразу.

— Пусть лучше Яга тебе расскажет, — вздыхает Сашка, продолжая меня гладить по едва только отросшим волосам.

Мне кажется, что я не тут, а просто сериал смотрю. Где-то с середины, когда совсем-совсем ничего не понятно, от этого у меня желание расплакаться, но нельзя, потому что Машка же. И я держусь, пока учитель что-то делает, отойдя к столу. Спустя несколько долгих минут в классе появляется уже знакомая нам обеим Яга. Она внимательно смотрит на нас обеих, покачивая головой.

— Чего звали, я поняла, — сообщает она учителю. — Предлагаю отправить детей домой, и туда явиться.

— Хорошая мысль, — вздыхает Сашка. — Только как их уговорить?

— А это уж твоя забота, отрок, — хихикает легендарная нечисть. — Давай, покажи своё умение.

— Нечисть есть нечисть, — бормочет Сашка и поворачивается ко мне.

Я понимаю из всего разговора только то, что он нас сейчас уговаривать будет домой поехать. Я и сама уже понимаю, что сегодня мы точно учиться не сможем. Кроме того, учитель с Сашкой что-то важное увидели, о чём надо с мамой поговорить. И с папой, наверное, тоже. А ещё Машка себя как маленькая вдруг вести начинает, тоже непонятно.

— А что он делать будет? — интересуется у меня Машка, подтверждая мои мысли о «маленькости».

— Уговаривать нас с тобой домой поехать, — объясняю я ей. — Чтобы мы могли отдохнуть, а тётя Яга с родителями поговорить.

— А… Тогда ладно, — она усаживается поудобнее, положив подбородок мне на плечо. — Уговаривай!

— А может, так согласитесь? — интересуется Сашка. — А я вам за это петушка на палочке дам.

— Петушка-а-а-а… — задумчиво тянет сестрёнка. — Ну, разве что за петушка…

Вот тут я пугаюсь уже серьёзно. Я вижу, что она не играет, Маша действительно себя сейчас малышкой воспринимает, и это, по-моему, не очень правильно. С ней такого никогда не было, поэтому происходящее мне очень сильно не нравится. Нужно очень срочно домой, и докторов ещё позвать, и мамочку, потому что мне за Машку страшно так, что я скоро дрожать буду. Я обнимаю сестрёнку, а потом медленно выплываю из-за парты. Машка пытается встать и не может, отчего я вижу зарождающийся ужас в её глазах. Вот теперь ситуация уже, можно сказать, очень плохая. Что делать?

Яга только вздыхает, хлопает в ладоши трижды, и в следующий момент мы обе оказываемся в карете. А нет, не обе — напротив Маши сидит Сашка, вглядываясь с тревогой в её лицо. Карета довольно резко берёт с места и катится прочь, ускоряясь. Как так у Яги получилось нас переместить, я потом спрошу, но сейчас мне очень важно узнать у него — почему он оказался с нами в одном классе? Ведь он ждал что-то подобное, ждал проблемы…

— Саша, а почему? — спрашиваю я его, укладывая Машку на подушки дивана. Она молчит, но я просто знаю такое состояние, сколько раз сама в нём была.

— Ну не могу же я оставить вас одних, — улыбается этот необыкновенный царевич.

Я пытаюсь осознать, что именно он мне сказал, а карета всё набирает ход, летя куда-то, как на пожар. Может быть, с Машкой что-то нехорошее? Но почему тогда лекари не отреагировали?

Глава семнадцатая

Я вижу, что мама нашему возвращению удивлена не сильно, а вот явлению Яги как раз наоборот. Я обнимаю Машку, выглядящую так, как будто её сильно напугали, и мне это совсем не нравится. Она молчалива, прижимается ко мне и будто бы хочет спрятаться ото всех. Из-за этого мой собственный страх пропадает, потому что я сестрёнку защищаю. При этом Сашка держится рядом, смотрит понимающим взглядом, но молчит.

— Что случилось? — я вижу тревогу в её глазах, но выглядит мама спокойной.

— Уложи детей, — командует наша директор, но Сашка уже помогает уложить и Машку, да и мне лечь, потому что голова кружится сильно. Почему она кружится, я не понимаю, но отмечаю заботу царевича.

— Яга, что произошло? — мама уже сильно тревожится, я вижу, но у меня сестрёнка, которая сейчас