Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада - Алиса Князева

Его дружелюбие мгновенно закрывается.

— Не твоя забота, Элиана. Лишняя информация — риск для твоей головы, — его голос становится твёрже. — Ты занимаешься яблоками. И будешь умницей.

Понятно. Дальше выспрашивать бесполезно. Он не скажет. А настаивать — подозрительно.

Я киваю, изображая покорность, и отступаю на шаг, высвобождаясь из его зоны досягаемости.

— Хорошо. Я… разберусь с этим.

Он смотрит на меня ещё мгновение, затем одобрительно хлопает меня по плечу — жёстко, по-товарищески.

— Вот и умница. Теперь иди. И будь осторожна. Дракон, возможно, уже ищет тебя.

Я разворачиваюсь и почти выбегаю из этого затхлого дома, жадно глотая сравнительно свежий воздух переулка.

В голове — каша из обрывков информации. Но один вывод ясен: выпытывать что-то у Арвена — дело безнадёжное и опасное.

Остаётся другой источник. Столь же опасный, но, возможно, чуть более… заинтересованный в моём выживании. По крайней мере, пока.

Нужно будет поговорить с Таросом.

Глава 33

Вырываюсь из вонючего полумрака дома на слепящий дневной свет переулка. Ноги сами несут меня прочь. Назад. Нужно вернуться в «Серебряный ключ», найти Хло, сообразить, что делать дальше.

Но город — лабиринт. Узкие, кривые улочки, то взбирающиеся вверх, то проваливающиеся вниз. Все дома на одно лицо — выщербленная штукатурка, покосившиеся ставни. Я сворачиваю не туда. Потом ещё раз. Шум с главных улиц доносится то слева, то справа, сбивая с толку. Паника, которую я сдерживала в присутствии Арвена, начинает подниматься комом в горле.

Я заблудилась. В незнакомом мире и в городе, в котором толком не бывала. Прекрасно.

И вот, когда я останавливаюсь в грязном тупике, пытаясь сориентироваться по солнцу, слышу за спиной грубый смех.

— Эй, красотка! Куда так спешишь? Одинокая, что ли?

Оборачиваюсь. Трое. Оборванцы с пустыми, жадными взглядами. Один щербатый, другой лысый с синяком под глазом, третий тощий, как жердь. Они уже окружают меня, отрезая путь к выходу из тупика.

— Может, с нами прогуляешься? — щербатый делает шаг вперёд, и от него пахнет дешёвым вином и потом. — Мы тебя развеселим.

— У меня нет денег, — выдавливаю я, отступая спиной к холодной стене.

— А нам и не они нужны, — хихикает тощий, и его взгляд скользит по мне с такой откровенностью, что становится тошно.

Я оглядываюсь в поисках чего-то, чем можно защититься. Камень, палку… Ничего. Только мусор и лужи.

Щербатый протягивает руку, чтобы схватить меня за плечо.

И в этот момент из-за угла тупика появляется тень. Длинная, искажённая солнцем. Потом шаги. Тяжёлые, мерные, неспешные.

— Кажется, вы беспокоите мою жену, — раздаётся голос. Низкий, бархатный, с ледяной сталью на самой глубине.

Оборванцы замирают и оборачиваются. Я вижу, как их наглые ухмылки сменяются животным страхом.

Тарос стоит в конце тупика, заслонив собой выход. Солнце выжигает золотые искры в его волосах. Он не выглядит злым. Скорее… скучающим. И от этого ещё страшнее.

— Милорд, мы не знали! — заикается лысый, пятясь. — Мы просто…

— Я знаю, что вы «просто», — перебивает Тарос, делая один шаг вперёд. Его движения плавны, как у большой кошки. — И сейчас вы «просто» убежите. Пока можете. На своих ногах.

Им не нужно повторять. Они разворачиваются и улепётывают, шарахаясь от него, будто от раскалённого железа. Через секунду тупик пуст, кроме нас двоих.

Тарос медленно подходит ко мне. Его глаза скользят по моему лицу, по перепачканным в пыли рукам.

— Нашёл, — говорит он просто. И в этом слове нет торжества. Есть что-то другое. Усталость? Облегчение? — Домой, Александра?

— Нет, — говорю я твёрдо, хотя ноги всё ещё дрожат от адреналина. — Нам нужно поговорить. Сейчас.

Он останавливается в паре шагов от меня, скрестив руки на груди. Его брови чуть приподняты.

— И о чём же, позволь спросить?

Я делаю глубокий вдох, собирая мысли в кучу.

— Я встретила Арвена. Брата того самого Кирилла. Он… считает меня своей союзницей. Говорил о «тёмном владыке», который готовится что-то вернуть. И что у него всё готово. Судя по всему, они хотят сделать меня ключом, чтобы подобраться к вашему королю ближе.

Я наблюдаю за его лицом. Ничего. Абсолютная каменная маска. Но я вижу, как напряглись мышцы его челюсти. Как его пальцы слегка сжали рукава камзола. Он взволнован. Или рассержен. Или и то и другое.

Тарос молчит несколько секунд, его золотые глаза прищурены, будто что-то вычисляет.

— Хорошо, — наконец произносит он, и его голос звучит неестественно ровно. — Это… ценная информация.

Тарос поворачивается, как будто собирается уйти.

— И всё? — не верю своим ушам я. — Просто «ценная информация»? Что это значит? Что они задумали?

— Не твоя забота, — бросает через плечо, и это эхо слов Арвена обжигает. — Ты сделала свою часть. Спасибо.

Он делает несколько шагов, затем оборачивается.

— Мой экипаж ждёт на главной улице. Сия в нём. Отвезёт тебя, куда захочешь, — Тарос засовывает руку в карман и бросает мне небольшой, туго набитый кошель. Он звенит, падая мне в ладони. — На расходы. Я приеду завтра в поместье. Обсудим… детали. А пока — делай что хочешь.

И он уходит. Просто разворачивается и скрывается за углом, оставив меня стоять в зловонном тупике с кошельком в руках и кипящей от бешенства душой.

Они все! Все считают меня какой-то недалёкой декорацией! «Не твоя забота», «займись яблоками», «молодец, умничка». Никто не хочет говорить со мной, как с равной. Как с человеком, который может что-то понять, что-то предложить. Даже Тарос, который, казалось бы, должен быть заинтересован в информации больше всех, просто… отмахнулся.

Злость — горькая, беспомощная — подступает к горлу. Ладно. Хорошо. Если он не хочет обсуждать сейчас — его проблемы. Я и не сказала ему про лавку, в которую меня послал Арвен. Сам виноват, что сбежал, как испуганная девица.

Сжимаю кошель. Он тяжёлый. Внутри явно крупнокалиберные монеты. Что ж… раз уж я в городе, и у меня есть деньги, и экипаж в моём распоряжении… почему бы и нет?

Можно пройтись по магазинам. Осмотреться. Узнать цены, инструменты, может, даже те самые энергетические кристаллы. Полюбоваться на эту чужую, пугающую, но такую живую жизнь. Прежде чем возвращаться в своё полуразрушенное поместье-клетку.

Я выхожу из тупика и, расправив плечи, иду в сторону главной улицы, на ходу прикидывая, с чего начать.