Ворона в гареме. Книга 1 - Коуко Сиракава

Цзюцзю сунула Шоусюэ в руки сверток с гребнем и выбежала из комнаты через тот выход, который вел в кухню. Оттуда с беспокойством выглядывала Хунцяо. Шоусюэ так и застыла с гребнем в руках, не зная, как поступить. Кажется, она рассердила служанку.

Она долго смотрела на сверток, потом положила его назад в ящик. Раздвинула шелковые занавеси и села на постель. Впрочем, ничего страшного, если и рассердила. Все равно ведь собиралась отправить ее в другое место… А почему же тогда решила подарить ей гребень? Подлизаться к рассерженной девушке? Шоусюэ обняла колени и закрыла глаза.

Вторую половину дня Шоусюэ провела, вырезая по дереву. Принесла полено, лежавшее у черного входа в кухню, и молча резала его ножом. Однако у нее не получалось задуманное. Она была не очень сильна в ремесле. В конце концов Шоусюэ разозлилась, бросила незаконченную поделку и улеглась в постель. Ковер был весь усыпан щепками. Синсин недовольно хватала их клювом, убирая со своего пути. И только намусорила еще больше.

Не успела Шоусюэ подумать об этом, как птица посмотрела на дверь и суетливо захлопала крыльями. Девушка вздохнула и, не вставая, лениво шевельнула рукой. Дверь открылась, и вошел Гаоцзюнь.

– Что это за щепки? – спросил он и зашагал к Шоусюэ прямо по кусочкам дерева, не пытаясь их обойти.

Вэй Цин, нахмурившись, смотрел под ноги. Наверное, он из тех, кто не допустил бы мусора на полу. Вставать не хотелось, так что Шоусюэ просто повернулась в сторону гостей.

– Ты сегодня не злишься?

Гаоцзюнь раздвинул занавеси и без стеснения подошел и сел на постель. Обычно Шоусюэ начинала ругаться – мол, не входи без разрешения, не садись на ложе…

– Заболела?

– Оставь меня. – Она уткнулась лицом в подушку.

– А это что? Щепки отсюда?

Она подняла голову. Гаоцзюнь держал в руках кусок дерева, который она резала.

– Вот не знал, что у тебя склонность к резьбе по дереву. Это что, толстая ящерица?

– Нет! – Шоусюэ разозлилась и поднялась. – Это птица.

Гаоцзюнь пристально разглядывал поделку, потом взглянул на Шоусюэ своим бесстрастным взглядом, в котором тем не менее угадывалась жалость.

– Либо с твоей наблюдательностью, либо с руками что-то не так. Или и с тем, и с другим?

– Оставь меня!

Шоусюэ бросила в Гаоцзюня щепку, приставшую к ее платью. Правитель взял в руки брошенный на подушку нож.

– Птицы бывают разные. Какую ты хотела вырезать?

– Мне нужна была форма птицы, так что я не думала о том, какую именно буду вырезать.

– Потому и получилось такое, – недовольно сказал Гаоцзюнь. – Ты же могла резать, глядя на Синсин.

– Синсин плохо летает, – угрюмо сказала Шоусюэ.

Курица, словно протестуя, захлопала крыльями. Однако девушка даже не посмотрела на нее.

– А тебе нужна летающая?

– Такая, чтобы могла пересечь море, – ответила Шоусюэ.

Гаоцзюнь молча кивнул и заработал лезвием.

– Думаю, ласточка-береговушка подойдет. Они способны на долгие перелеты.

Летом эти птицы прилетают из-за моря сюда, в страну Сяо, роют норки в обрывистых берегах у моря и делают гнезда. Некоторые залетают и во дворец, гнездятся под крышами и в дуплах деревьев. Это птица, которая перелетает море, – действительно то, что нужно.

Гаоцзюнь, подправляя кусок дерева с разных сторон, быстро превратил кривую заготовку в то, что уже было похоже на птичку. Шоусюэ удивилась его мастерству.

– Птица!

– Ласточка-береговушка!

– Ловко получилось! Ты действительно умеешь резать!

– Она еще не готова. – Гаоцзюнь отделывал клюв и крылья. – К тому же я не всегда владел этим умением. Меня научили.

– Да, ты говорил.

– В детстве мне друг показал, как резать дерево.

– Друг…

– Его звали Дин Лань. По возрасту он мог быть мне отцом, но сопровождал меня в разных забавах.

Шоусюэ взглянула на лицо Гаоцзюня. Хуанян предупреждала ее, чтобы не упоминала при нем это имя – мол, это разбередит старую рану. Гаоцзюнь больше ничего не сказал. Просто молча доделывал ласточку. Шоусюэ тоже молчала, разглядывая появляющиеся из-под ножа перья.

– Я хотела узнать твои мысли кое о чем, – сказала она, глядя на руки правителя. Тот, не останавливаясь, спросил:

– О чем?

– Тебе приходилось что-нибудь дарить Вэй Цину?

– Ты про вещи? Как-то я отдал ему меч.

– А он рассердился?

Гаоцзюнь перестал резать и посмотрел на Шоусюэ.

– Что?

– Он не рассердился?

– По-моему, обрадовался. Да? – окликнул он Вэй Цина, стоявшего за занавесями.

Тот вежливо ответил:

– Да. Это мое главное сокровище.

Гаоцзюнь перевел взгляд на Шоусюэ, словно говоря: «Вот видишь!» Шоусюэ, ничего не понимая, опять села, обхватив колени.

– На меня рассердилась Цзюцзю.

– Да? – Выражение лица Гаоцзюня неожиданно изменилось. Он удивленно раскрыл глаза.

– Я хотела подарить ей гребень из слоновой кости, а она обиделась.

– Тот, который дал тебе я?

– Ты же сказал, что я могу его выбросить, если он мне не нужен. Выбрасывать жалко, но он мне действительно не нужен. Вот я и хотела отдать его Цзюцзю.

Гаоцзюнь то ли рассерженно, то ли обиженно замолчал. Шоусюэ рассказала, что произошло между ней и Цзюцзю. Гаоцзюнь молча вырезал ласточку – то ли слушал, то ли нет. Однако, когда девушка закончила рассказ, он прекратил резать и заговорил:

– Не стоит принимать за истину то, о чем узнал поверхностно, не стоит делать того, что сам не очень хорошо понимаешь. Поэтому тебе и неясно, за что на тебя рассердились. Есть прислужницы, которые трудятся, надеясь на подарки от госпожи, есть и другие. Просто Цзюцзю из вторых.

Гаоцзюнь бросил взгляд на Шоусюэ.

– Ты умная и добрая по натуре. Однако нельзя сказать, что обладаешь житейской мудростью. Не веди себя глупо.

Гаоцзюнь сказал, что она не знает жизни, да еще и с иронией. Это ее больно укололо. Шоусюэ обиженно нахмурилась:

– Что значит «глупо»?

– К тому же ты плохо понимаешь души людей, которые находятся рядом с тобой. Так что ты будешь их снова обижать.

Шоусюэ молча наблюдала за ним.

– Ты сейчас на что-то сердишься? На что?

Рука Гаоцзюня замерла, он повернулся к Шоусюэ.

– Кто же без спроса отдает чужие подарки другим?

Небрежный упрек задел Шоусюэ за живое.

– Ты же сам сказал, что я могу его выбросить!

– Я сказал, что ты можешь выбросить мой подарок, но я не говорил, что его можно передарить другому человеку. Тогда действительно лучше выбросить.

– Неужели это может тебя прогневать? Ведь ты подарил мне его без каких-то особых чувств!

Теперь не нашел слов уже сам Гаоцзюнь… Шоусюэ тоже понимает, от всего сердца ей что-то дарят или нет. Такое