Ненужная королева. Начать сначала - Маргарита Дюжева

Он ближе всех стоял к берегу, в самой низине, и рассерженная река уже поглотила его до середины окон.

Я рванула туда.

Глава 38

К дверям приюта прибило расколотый сук, толщиной в две мои руки. Он топорщился густыми ветвями, цеплялся за перила, ручки, щели в старом разбитом крыльце. Мне едва удалось оттащить его с пути, но дверь все рано не поддавалась, что-то мешало ей с другой стороны.

Я навалилась на нее всем своим скудным весом, уперлась что есть мочи и с превеликим трудом сдвинула с места. В открывшуюся щель пролезла лишь рука. Я нащупала перевернутый стул, воткнувшийся спинкой в пол, оттолкнула его, и после этого щель стала шире. Боком, предварительно выдохнув, я протиснулась внутрь.

По дому неспешно кружилась кухонная утварь, какие-тот тряпки. Вязаная куколка, качалась на волнах лицом вниз. Почти все окна выдавило, и река беспрепятственно проходила насквозь, мелкими водоворотами принося с собой листья, песок и мусор.

Отшвыривая все это с пути, по в воде, я пробиралась вглубь дома. То и дело спотыкалась, падала, погружаясь с головой, потом выныривала и, отплевываясь, шла дальше.

В доме так тихо…

Только плеск воды, да скребущие звуки, когда что-то из посуды, проплывало вдоль размокших стен. Но я слышала что-то еще. Чужой страх и отчаяние, беспомощность, обреченность. Кто-то остался здесь, под толщей воды.

Я нырнула, пытаясь среди мути рассмотреть пол. Может есть погреб? Или полноценный подвал?

Ничего не нашла. Вынырнула и, набрав полную грудь воздуха, снова нырнула.

И так раз за разом. Опаздывая, проигрывая времени и судьбе.

Наконец мне удалось отыскать колечко люка, под кухонным столом. С превеликим трудом я его открыла его. Там оказался темный подпол, из которого проворно вынырнула старая морковь и размокшая свёкла. И больше ничего.

Я отправилась дальше, в другие комнаты. Шарила руками по полу, ныряла без устали, чувствуя, как с каждым упущенным мигом крик о помощи становился все тише. И когда пальцы наткнулись на очередное кольцо-ручку, я почти уже не слышала его. Только всхлипы, разрывающие душу.

Потянула — бесполезно. Еще раз — с тем же результатом. Край люка придавило упавшим старым комодом. Я навалилась на него спиной и, упираясь, что есть сил, сдвинула.

Потом ухватилась за кольцо и потянула люк кверху. Стоило только его приоткрыть, как огромный пузырь воздуха, устремился к поверхности, едва не сбив меня с ног. А внизу, в темноте, бледным пятном высветилось испуганное лицо той самой девчонки.

Открыв рот, она пыталась сделать вдох, ее глаза, испуганные и огромные смотрели на меня.

Миг и девчонка исчезла в глубине, придавленная потоком коварной воды. Я нырнула следом за ней в подвал, наощупь ухватила ее за руку и рванула на поверхность, но сама зацепилась проклятым подолом за какой-то крючок. Дергалась, пытаясь освободиться, и никак. Над головой светлым пятном маячил квадрат люка, но добраться до него не было никакой возможности. Я прижимала к себе обмякшую девчонку, а у самой грудь разрывалась от нехватки воздуха.

Единственная надежда — ленточка. Я вцепилась в нее, уже готовая принять обратно всю свою силу, но дернуть не успела, потому что в этот момент чужие руки подхватили меня и рывком потащили наверх. Подол, не выдержав такого напора порвался.

Хрипя и кашляя, я вынырнула на поверхность.

— Цела?

Рядом Светлый. Снова.

— Элька!

Легкое тельце безвольно висело у меня в руках, не подавая признаков жизни. Даррен перехватил ее у меня, прижал к себе спиной и сдавил. Один раз два, три. Из раскрытого рта хлынула вода, девчонка вдохнула и надрывно закашляла. Потом заревела, горько навзрыд, содрогаясь всем телом.

Тем временем вода все прибывала. Мне было уже по грудь.

— Уходим, — перехватив девочку повыше, Светлый направился к выходу, а я следом за ним.

Эля цеплялась за его плечи и не отводила от меня испуганного несчастного взгляда.

Когда мы вышли на крыльцо, вокруг уже все было затоплено.

— Дальше вплавь.

Течение было злым и быстрым, и мне не хватало сил с ним справиться. Поэтому Даррен с Элей выбрался на мелкое место раньше, а меня протащило еще на десяток метров вперед.

Наконец, нога нащупала твердую поверхность. Пара надрывных гребков — и мне удалось вырваться из водного беспредела. Еще немного и я выбралась на берег, устало плюхнувшись на сырую траву.

Меня трясло от напряжения, дыхание — как у загнанной лошади, но в душе… в душе спокойствие. Штиль, как тогда в деревне Байри, когда я спасала беременную девчонку от своих соратников. Сейчас я испытывала то же самое. Удовлетворение и уверенность в том, что все сделала правильно.

Я сидела на земле, уперевшись руками в колени и пыталась продышаться, а над головой хмурилось небо, решив, что этому миру мало воды.

Чуть поодаль стояли, сидели, стенали жители деревни. Там же стоял Даррен по-прежнему удерживая Элю. В какой-то момент она встрепенулась, гибкой лозой вывернулась из его рук и бросилась ко мне.

Налетела, как маленький ураган и крепко-накрепко сжала худенькими ручками.

— Ты все-таки услышала меня, — и снова разревелась.

— А ты все-таки заговорила, — я гладила ее по спине и улыбалась.

Все правильно. Все так как и должно быть.

А тем временем со стороны города к нам приближались всадники, возглавляемые главой Эберли. Очень своевременно…

Глава 39

— Что случилось? — прогремел Эберли, не слезая с лошади. Тучная фигура не располагала ни к быстрым скачкам, ни к излишним спускам-подъемам.

— Утром прорвало плотину, — ответил староста, убитым взглядом обводя затопленную деревню. — И вот…

Раздавленные люди, стояли сбившись в кучку, кто-то рыдал, кто-то горько, но молча размазывал слезы по чумазым щекам, кто-то просто смотрел в одну точку, отказываясь верить в происходящее. Столько домов пострадало, столько многолетних трудов было смыто и уничтожено.

— Надо всех выводить!

— Уже вывели. Спасибо Даррену и Лилии. Они подоспели к самому началу и помогли.

Глава сначала нахмурился, потом обернулся в мою сторону. При виде меня, сидящей на земле и обнимающей притихшую девчонку, у него дернулись и побагровели одутловаты щеки. А Юджин, восседающий на сером жеребце чуть позади папаши, и вовсе гневно зашипел. На шее у него красовался кокетливо повязанный голубой платок — жалкая попытка скрыть синяк, который наверняка налился после моего удара.

Я встретила их взгляды спокойно.

— Поднимайся, — за плечи отстранила от себя Элю и встала сама.

Предгрозовой ветер тут же жадно лизнул