Время Зари - Наталья Нежданова

Куда ушли та лёгкость и восторг? Ну да, детям в чём-то проще. У них нет взрослого знания и взрослых проблем. Хотя свои детские порой кажутся им совершенно глобальными и неподъёмными.

— Дейн, сколько тебе лет было, когда ты впервые полетел сам? — спрашиваю я.

— У нас с этим сложно. Официально разрешается учиться пилотированию только после совершеннолетия. Но ты же прекрасно знаешь, что некоторые кланы могут позволить себе нарушать эти идиотские, мелочные, отравляющие жизнь запреты.

— Тэми Норн рассказывала, как она там девочку из их клана учила, и та летала даже сама.

— Отец начал серьёзно со мной заниматься, когда мне исполнилось тринадцать. Правда, я и раньше многое знал из теории. Просто жил в этом с детства. В тринадцать получил свой первый обруч управления и полетел. Это воспоминание — один из самых ценных моментов всей моей жизни!

— Я тоже когда-то мечтала учить этому своих детей, — вырывается у меня, прежде чем я успеваю осознать, что это явно лишнее.

Чтобы сгладить неловкость, начинаю подготовку маршрута. Вывожу на экран данные из своего аккаунта пилота. Мой инт уже на Заре был связан с интом его флаера.

— Кстати, должен тебе признаться, на Старом Айрине эту систему пилотских аккаунтов позаимствовали у вас! — произносит Дейн.

— Да много чего у нас позаимствовали, — киваю я. — Регенератор тот же. У нас всегда была запрещена эвтаназия. Поэтому имелась мощная мотивация избавить людей от тех напастей, что испокон веков считались неизлечимыми.

Выхожу на орбиту и направляю флаер в оптимальную точку для старта к внешним планетам.

— Не бойся, задавай сразу максимальную скорость! — говорит Дейн. — Инт сам всё отрегулирует.

Флаер начинает стремительно разгоняться. Действительно, характеристики как у боевого.

Мы пересекаем орбиту Мирны меньше, чем через два часа. Впереди — пятая планета, а перед ней — своего рода небольшой пояс астероидов.

Такие места удобны для тренировок, и люди этим пользуются. Но я уже посмотрела в инфосфере — там, куда мы летим, сейчас свободно.

— В прошлый раз я обещал тебе помочь! — говорит Дейн. — Я осмыслил то, что ты мне тогда рассказала. Дело не в тебе вообще. Не в том, что ты что-то сделала не так.

Закусываю губу и начинаю гасить скорость. Зачем он об этом говорит?

— Уничтожение целой планеты, да ещё вместе с людьми — действительно катастрофа. Во всех отношениях. Я очень, ты даже не представляешь, как рад, что тен Заро в этом не участвовали. Более того, высказывались против, многие очень резко. Но тен Меро продавили своё решение. И кое-кто из тен Марн. Их клан вообще очень неоднородный. Кстати говоря, капитан одного из звездолётов отказался выполнять такой приказ. Тен Сарн, и ему потом это здорово припомнили.

Мы не знали этого тогда. Считали их всех свихнувшимися монстрами. Ненависть просто зашкаливала.

На меня накатывает паника. Как будто я стремительно проваливаюсь туда, в прошлое.

— Дейн, прости, я не могу, — шепчу я и касаюсь обруча.

Он берёт на себя управление.

— Давай присядем на тот рыжий шарик! — произносит он.

— Кое-кто даже на Церковь начал роптать, — шепчу я. — Вышло соборное постановление, что тот, кто призывает ударить тектоникой в ответ, не важно, по Старому Айрину или по Вельдину, не может считаться христианином и до своего покаяния не должен участвовать в Таинствах. Что тогда в инфосфере творилось…

— Я же говорю, дело не в тебе. Просто все были шокированы. Погружены в свою боль. Рядом с тобой не оказалось того, кто смог бы тебя поддержать. По-настоящему.

Откуда он понимает такие вещи? — ужасаюсь я. Как будто меня насквозь видит.

Быть одному — страшно. Особенно, когда ты уже нашёл того, с кем можно разделить вообще всё. А потом вдруг потерял.

А ещё я искренне считала, что моя боль — ничто по сравнению с болью тех, чьи семьи, особенно с детьми, погибли на планете с разорванной тектоническими импульсами корой.

— Ты же младше меня! Была тогда совсем девочкой! — произносит Дейн.

— Мы с Лэйном прошли две стажировки после лицея. Потом ещё полгода в соседней системе. Потом только на Сирин отправились. Хотели туда переселиться. Нам как раз двадцать исполнилось.

— У нас в это время ещё в лицеях учатся.

— А у нас уже вовсю помолвки заключают. Мы тоже хотели. Не успели…

— В этом нет твоей вины, поверь!

Его голос звучит так властно и уверенно. Мне хочется ему верить.

Дейн аккуратно приземляет флаер. Он вообще очень красиво летает.

— Хочешь, выйдем через шлюз! — предлагает он. У меня и для тебя скафандр найдётся. Подходящего размера!

— Давай! — решаю вдруг я.

Дурацкая идея. Что тут делать-то?

Надеваем скафандры и выходим через шлюз. В небе висит крошечный диск солнца, почти в три раза меньше привычного. Свет от него летит сюда почти двадцать минут.

Неровности ландшафта отбрасывают угольно-чёрные тени. Даже у этого мёртвого холодного мира есть своя красота.

Подпрыгиваю высоко-высоко. Как в детстве, когда впервые в жизни ступила на один из спутников Мирны. Мы с бабушкой летали волонтёрить на терраформирующей станции. Ну и заглянули по пути.

— В детстве тоже так любил, — раздаётся в наушниках голос Дейна. — Папа пугал, если слишком высоко прыгнуть, улетишь с астероида. Но я сообразил, что для этого нужно достичь космической скорости, ну и рассчитал эти скорости для астероидов разных размеров. Для тех, на которые обычно приземляются флаеры, это неактуально. Папа искренне восхищался моей сообразительностью!

— Давай, кто быстрее вон до той горки! — сама не знаю, что вдруг на меня нашло.

Мы так в лицее развлекались. Двигаться при низкой гравитации с непривычки очень непросто. Удобнее всего небольшими прыжками.

Добираемся до нужного места одновременно. Только Дейн немножко не рассчитывает и прыгает слишком далеко.

Смеёмся и берёмся за руки. Возвращаемся обратно.

Глава 32

Дейн убирает скафандры и откидывает столик.

— Иди сюда, давай перекусим. Лично я проголодался!

Достаёт сумку и выставляет еду. В одном из встроенных шкафчиков устройство для разогрева.

— У тебя здесь прямо жить можно! — восхищаюсь я.

— Так я и жил в нём первое время, пока на Заре посёлок не построили. И сейчас иногда ночую, когда на Айрин прилетаю.

— Зачем? Можно же к кому-нибудь в гости, —