Люкс для босса - Оливия Хейл

Ее губы изгибаются в улыбке.

— Я помню.

Я целую ее.

Сдаться моменту кажется самым легким делом за всю неделю. Погрузиться в Софию — это усилие.

Она целует меня в ответ, ее губы мягкие и открытые, и мучительно нежные. Ее руки находят мои плечи, а затем мои волосы, ее рывок посылает волну ощущений через мое тело. Я целую ее так, как хотел с самого начала. Так, как должно быть, когда целуешь ее, наедине, основательно, а не как наши поцелуи на людях. Те были краткими и показными.

Это? Только для нас.

Я поднимаю голову.

— Я не учитель математики, — говорю я. — Не думаю, что когда-нибудь им буду.

— Хорошо, что я все равно не готова к новым отношениям.

— М-м-м, да. Так много причин, почему у нас никогда ничего не получится, — я смотрю вниз на ее ноги, раздвинутые по обе стороны от меня. Короткая теннисная юбка задралась на ее загорелых бедрах. Мои руки сжимают их сами собой, и я поднимаю ее, усаживая на стойку.

— Да, — тихо говорит она. — Но это не значит, что мы не можем повеселиться вместе.

Повеселиться вместе.

Мои пальцы впиваются в мягкую плоть ее бедер, и я смотрю вниз, сосредотачиваясь на коже, а не на мягком рте передо мной.

— Я должен хотя бы купить тебе ужин для начала.

Она усмехается. Это задыхающийся звук, и что-то в нем, в Софии такой раскованной, заставляет мою грудь ныть. Ее спальня всего в нескольких шагах. Было бы легко, так чертовски легко, все испортить.

— Ну, ты купил мне рамен, — говорит она и целует меня.

Ее руки сжимаются вокруг моей шеи, край стойки впивается мне в живот, я жажду быть еще ближе. Ее рот теплый и знакомый, и черт возьми, если я не хочу сделать все те вещи, которые, я знаю, не должен. Мои пальцы ползут вверх по юбке, скользя по гладкой коже ее бедер.

Но затем я натыкаюсь на плотную ткань.

Я смотрю вниз.

— На тебе шорты?

— Да, — говорит она с легким смехом. — Встроенные.

— Умно, — говорю я и обхватываю руками ее бедра снаружи, вместе с мини-шортами и всем остальным. — Ты ожидала, что мы будем этим заниматься?

— Определенно нет, — она упирается коленями по обе стороны от моих бедер. С ее волосами, собранными наверх, ничто не отвлекает от красоты ее черт. Я не могу отвести взгляд от веснушек, от страстных глаз и мягкого рта. — Но я не жалуюсь, — говорит она.

Я приподнимаю бровь.

— Высокая оценка.

Она усмехается.

— Я никогда не была очень хороша в похвале. Гораздо лучше получается конструктивная критика.

— Правда? — говорю я. Разговор — это хорошо, разговор отвлекает. — Твои подчиненные, должно быть, обожают тебя как начальника.

Она толкает меня коленом в бок.

— Эй, я настаиваю на том, чтобы работать только с людьми, которым нравится четкая коммуникация.

— Тебе придется рассказать мне, где ты их находишь, — говорю я.

Ее рука скользит под воротник моей рубашки, и теплые пальцы касаются моего плеча.

— Ну, у меня два члена команды. А сколько у тебя сотрудников?

— Не знаю последнюю цифру, — я утыкаюсь лицом в ее шею и делаю глубокий вдох. — София…

— Ты слишком много думаешь, — тихо говорит она. — Мы оба.

— Я сейчас вообще не думаю, — говорю я и снова целую ее. На этот раз глубже, дольше, и я погружаюсь в ее красоту. Я сдвигаю один рукав ее футболки с плеча, открывая загорелую кожу и жесткую линию лямки спортивного бюстгальтера. Резинка выглядит почти синяком.

— Вау. Ты очень…

— Подготовилась? — говорит она с улыбкой. — Знаю. Я оделась, чтобы побеждать.

— И ты победила, — тихо говорю я. Ее кожа под моими руками — это провод под напряжением, от которого я не могу оторваться, электризующий все мое тело.

— Идем, — говорит она и соскальзывает с кухонной стойки. Бедра к бедрам, грудь к груди.

— Куда?

— Нужно принять душ, — говорит она и отступает от меня. На ее лице кривая улыбка, говорящая о безрассудстве и уверенности, о предстоящем удовольствии и близости, которой предстоит поделиться.

Я закрываю глаза.

— София, — бормочу я.

Но она все равно тянется к краю своей юбки.

ГЛАВА 15 София

Я сбрасываю юбку и топ на пол.

— София, — говорит он. На его лице страдальческое выражение. — Пожалуйста, не надо.

Я смотрю на него через гостиную. Безрассудство и что-то еще, что-то дикое, скребется под грудиной.

— И почему нет?

— Ты знаешь почему, — он не смотрит на меня, словно мой спортивный бюстгальтер и голый живот так же опасны, как медуза. Его лицо застыло в суровых линиях.

— Потому что ты не смешиваешь бизнес и удовольствие, — говорю я. — Или потому что ты меня не хочешь?

Он качает головой.

— Ты знаешь, что это не так.

— Правда? — я иду назад через гостиную, мои ноги утопают в пушистом ковре.

Его рука сжимается в кулак.

— Ты заслуживаешь гораздо большего, чем это. Настоящих, блядь, свиданий при свечах. Цветов, подарков и медленного соблазнения.

— Я не хочу этого. У меня это было.

— Я знаю, — говорит он и снова ругается. Я никогда раньше не слышала, чтобы он так ругался. — Думаешь, я не хочу тебя? Я, черт возьми, только о тебе и думаю в последнее время, это продолжается уже слишком долго.

Моя кожа горит.

— Мы не нарушаем никаких правил.

— Только все сразу, — бормочет он, и впервые с тех пор, как я сняла одежду, Айзек позволяет своему взгляду опуститься.

Его взгляд согревает каждый дюйм моей кожи, которого касается. В нем всегда была какая-то сдержанность, но сейчас она истончается, распускается по краям. Его волосы взлохмачены моими пальцами, и я хочу его руки на своей голой коже.

Он прилетел только ради нашего теннисного матча.

— Ладно, — бормочет он, между бровями залегает сердитая складка, а затем он пересекает разделяющее нас расстояние. Он целует меня так же, как на кухне. Основательно и глубоко, я теряюсь в этом. Так хорошо просто чувствовать снова, забыть о себе, о своей разрушенной жизни и о том, что Перси встречается со Скарлетт.

Я тянусь к его рубашке, и он прерывает наш поцелуй лишь на мгновение, чтобы стянуть ее через широкие плечи. Его грудь четко очерчена, видны намеки на мышцы пресса под россыпью темных волос. Они исчезают за его шортами.

У меня перехватывает живот при виде этого, и когда я провожу руками по его груди, он стонет мне в губы.