Люкс для босса - Оливия Хейл

на самом деле, — говорю я. Воспоминание о том, что случилось в душе, должно отразиться на моем лице, очевидно в моем взгляде.

Его глаза теплеют.

— Отлично? Забавно. Я тоже.

— Правда?

— Да. Должно быть, у меня были расслабляющие выходные.

— Не могу представить, что так и было, — говорю я. — Ты прилетел из другой страны, был вынужден играть в теннисном турнире с сумасшедшей женщиной, с которой работаешь, а потом ты…

— Потом я что?

Я качаю головой.

— Неважно.

Слова, которые пришли мне в голову, не подходят для офиса, и я не могу заставить себя произнести их.

«А потом у вас были жаркие игры без награды».

Айзек проводит рукой по челюсти.

— Потому что я не смог… закончить начатое? — спрашивает он. — Признаю, это было неприятно в тот момент, но все равно стоило того. В целом очень приятный опыт.

— Я рада, — тихо говорю я. — Потому что для меня тоже.

Он широко улыбается.

— Я заметил. Итак, я думал о правилах.

— О правилах, — повторяю я. — О каких именно? О том, что я не встречаюсь с мужчинами с Верхнего Ист-Сайда? А ты не…

— Не смешиваю бизнес и удовольствие, да, — говорит он. — Они занимали мои мысли с тех пор, как мы были в твоем душе.

Жар поднимается под моей блузкой, подбираясь к шее. Плохая идея, но она так хорошо упакована и сидит прямо передо мной. Я помню ощущение его руки, сильной и широкой, скользящей вниз по моему животу, чтобы найти то, что она искала.

Я тяжело сглатываю.

— И что ты решил?

— Ну, именно об этом я и хотел поговорить, — говорит он.

— Значит, зайти к Сен-Клеру было уловкой?

— Да, но не говори ему об этом. Его эго этого не переживет.

— Я оставлю это между нами, — говорю я.

Айзек опирается рукой на мой стол.

— Ты будешь выступать перед моей руководящей командой через две недели. Верно?

— Да, — говорю я. Затем я начинаю улыбаться. — И только после презентации твоя команда должна решить, нанимать ли нас для управления проектом.

— Именно. Это значит, что технически мы не в бизнес-отношениях, пока не принято это решение, — говорит он. — Презентация как прослушивание.

— Непрошибаемая логика.

Он усмехается.

— Что ж, это решает проблему бизнеса и удовольствия. Теперь, ты хочешь избегать свиданий с мужчинами из Нью-Йорка, верно?

— Не из всего города, — говорю я. — Это сильно усложнило бы жизнь. Но с Верхнего Ист-Сайда или Верхнего Вест-Сайда. Любой, кто когда-либо был в загородном клубе, автоматически исключается.

Айзек кивает, как будто моя логика столь же безупречна.

— Верно. Что ж, если у нас есть только две недели и четкие временные рамки, можно ли это вообще назвать свиданием?

Я начинаю улыбаться.

— Нет.

— Именно так я и думал, — говорит он.

— Великие умы мыслят одинаково.

— Похоже на то, — говорит он, и затем тоже улыбается. — Ты сегодня прекрасно выглядишь.

— Спасибо.

— У этой юбки есть встроенные шорты?

Я смеюсь.

— Нет, определенно нет.

— Интересно, — говорит он теплым голосом. — Поехали со мной в Коннектикут в эти выходные.

— В Коннектикут?

— Мы выиграли ту ночь в отеле со спа-центром.

— Ты выиграл, — мягко поправляю я. Мой разум лихорадочно крутится от мысли уехать из города и от всех, кто нас знает, от нашей повседневной жизни с «Exciteur» и отелем «Winter»…

— Поехали со мной, — повторяет он. — Одна ночь, два дня.

Это возможность, которой вообще не должно быть, но теперь она может появиться — краткое окно в то, какой могла бы быть жизнь, если бы все было иначе. Я смотрю на мужчину напротив. Мужчину, который смотрит на меня в ответ с напряжением в плечах, ожидая моего решения. Которому не все равно, что я решу.

— Хорошо, — говорю я. — Давай сделаем это.

— Отлично. Я заеду за тобой в субботу, — говорит он, а затем улыбается, широкая улыбка расползается по лицу, которое, кажется, не привыкло к этому. — В отеле есть теннисный корт.

— Правда?

— Да. Бери ракетку.

Он встает и протягивает руку через стол. Я беру ее, его теплые пальцы смыкаются вокруг моих.

— Это что?

Его глаза сияют юмором.

— Всегда приятно работать с вами, мисс Бишоп, — говорит он.

— Взаимно, мистер Уинтер.

— Редко встретишь человека, который ценит такую… четкую коммуникацию.

— Определенно. Не говоря уже о том, кто планирует наперед.

Он поднимает мою руку и целует внутреннюю сторону запястья, тепло и быстро. Жест застает меня врасплох.

— Я спланирую все на эти выходные, — тихо говорит он.

Дрожь посылает мурашки по моим рукам.

— Хорошо, — шепчу я.

— Ненавидел бы мысль, что ты снова останешься… неудовлетворенной.

Он улыбается и отпускает мою руку.

— Тогда до субботы.

— До субботы, — говорю я.

ГЛАВА 17 Айзек

Дорога уводит нас от высотных зданий и промышленных сооружений в темно-зеленые леса. Наступил сентябрь, листья только начинают намекать на перемену, еще не решившись на более яркие цвета. Но воздух уже потерял всю изнуряющую августовскую жару, София опустила окно на несколько дюймов, повернув лицо к проплывающему за окном пейзажу.

Это позволяет мне смотреть на нее так часто, как хочется. Миля за милей все заботы, оставленные в городе, уходят, оставляя только нас двоих и уик-энд, полный возможностей.

— О чем ты думаешь? — говорю я. Она задала мне тот же вопрос всего несколько минут назад.

— О том, что это будут наши единственные выходные вместе.

Я барабаню пальцами по рулю, раз, два.

— Возможно, да.

— Возможно? — она скрещивает ноги, одетые в бежевые брюки от костюма, с подходящим пиджаком, убранным на заднее сиденье.

— Возможно, — говорю я. — Будущее не написано.

Она хмыкает.

— Главное, чтобы это не заставило тебя отклонить нашу презентацию, знаешь, просто чтобы нам не пришлось больше работать вместе.

— О, — говорю я. — Я никогда не поставлю свои желания выше интересов моей компании.

София усмехается.

— Упаси боже!

Мы подъезжаем к длинной гравийной дороге за несколько часов до заката. Отель состоит из нескольких домиков, окруженных старыми высокими деревьями и красиво расположенных у подножия озера.

София вздыхает.

— Боже, это место такое красивое. Представь, когда листья начнут по-настоящему менять цвет.

Здесь красиво, построено в гармонии с природой. Я ставлю машину на парковку, и мужчина из отеля сразу же подходит к нам. Парковщик. Приятная деталь.

Нас провожают через лобби, встречают напитком, и процесс регистрации проходит глаже шелка. София стоит рядом со мной с небольшой сумкой в руке, ее пальцы обхватывают ручку. Она дарит мне улыбку.

— Мистер Уинтер? — говорит сотрудница стойки регистрации, возвращая мое внимание к стойке. — Я хотела сказать, что для нас большая честь принимать вас