Люкс для босса - Оливия Хейл

— В любом случае, — говорю я. — Не чувствуй никакого давления из-за презентации.

Она смеется.

— О, конечно нет! После того, как я услышала, как ты скорее жизнь отдашь, чем позволишь ей провалиться?

Я усмехаюсь.

— Да. Я буду честен, но справедлив.

— О, я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы знать и это, — говорит она и вытягивает ноги под столом. Ее лодыжка касается моей. — Можно задать тебе действительно бестактный вопрос?

— Мне уже любопытно.

— Думаю, пришло время рассказать мне о твоих прошлых отношениях.

Я закрываю глаза.

— Как я разочарован.

Она снова смеется и толкает меня ногой под столом.

— Это был легкий вопрос! Принеси мне еще выпить, и я перейду к по-настоящему бестактным.

— О? Теперь это игра, в которую я могу играть.

— Потом, — говорит она. — А сейчас рассказывай.

— Что ты хочешь знать?

— Как долго вы встречались до того, как все закончилось?

— Три года, — говорю я. — Помолвлены — один.

Она кивает и наклоняет голову.

— Почему твой брат пригласил ее родителей? Я пыталась это понять, но мне это кажется таким грубым. По отношению к тебе, я имею в виду.

Я сдвигаю большой палец, чтобы он касался ее ладони. Конечно, ей любопытно. Говорить о Корделии не больно, нет сожалений, поэтому я даю ей то, что она хочет.

— Я говорил тебе, что ее родители строят поля для гольфа.

Брови Софии поднимаются.

— О, точно.

— Они строят и управляют ими по всему миру. Технически я веду бизнес с родителями Корделии на Карибах, для нового курорта.

Она несколько раз моргает.

— Серьезно?

— Они не участвуют в повседневных делах, и генеральный директор — не член семьи, — говорю я и пожимаю плечами. — Но да. Было много предположений в то время, было ли это…

— Браком ради компании?

— Да, — говорю я. — Это было неправдой.

Ее улыбка смягчается.

— Даже немного?

Я прищуриваюсь на нее, но она прищуривается в ответ.

— Нет, — снова говорю я. — Хотя… ты тоже не ошибаешься. Я считал это преимуществом.

Она качает головой.

— Ты беспощадно амбициозен.

— Беспощадно? — это не то описание, к которому я стремился.

— С собой, я имею в виду. Ты беспощаден к своему собственному счастью.

Мне нечего на это сказать, мой разум пуст. Это перспектива, которую я никогда раньше не применял к своей жизни. Ее взгляд теплый на моем, и прекрасно честный.

— Мне жаль, что так закончилось, — говорит она. — Никто не заслуживает измены.

— Нет. Мне жаль, как закончился твой брак, тоже.

Ее губы изгибаются.

— Стало серьезнее, чем я ожидала.

— Это ты задала вопрос.

— Да, задала, не так ли? — она вздыхает и опирается головой на руку. — Знаешь, я не могу поверить, что я здесь с тобой.

— М-м-м? — моя рука двигается сама по себе, находя изгиб ее локтя. Я провожу большим пальцем по мягкой коже под коротким рукавом ее платья.

— Только на прошлых выходных ты был в моей квартире, — тихо говорит она. — Ел за моим столом и принимал душ со мной.

Моя улыбка становится шире.

— Да. Это когда начинаются более бестактные вопросы?

— Возможно. Приготовься.

— Считаю себя предупрежденным.

— В прошлое воскресенье, — говорит она. — Ты был… очень сдержан.

Я приподнимаю бровь.

— Правда?

— Да.

— Я себя таким не чувствовал, — говорю я. Потребность в ней была вторым пульсом под моей кожей, мои шорты были болезненно тесны от эрекции. — Это потому, что я ушел?

— Возможно, — говорит она. — Это было довольно… внезапно.

Я усмехаюсь.

— Поверь мне, это было необходимо, иначе я бы вообще не ушел.

— О.

— Я говорил тебе, что хочу сначала оплатить тебе ужин.

— Вот оно что? Я думала, это было связано с отсутствием определенного… предмета.

Моя улыбка становится шире.

— Презерватив теперь предмет?

Она смотрит через плечо, но никто не находится достаточно близко, чтобы подслушать.

— Технически говоря, да. Ты взял их с собой на эти выходные?

Все мое тело напрягается.

— Да.

— Хорошо, — тихо говорит она, голубые глаза сверкают.

Я подзываю официанта. Напротив меня София смеется. Звук задыхающийся.

— Что ты делаешь?

— Заканчиваем с этим, — говорю я. — Свои бестактные вопросы ты можешь продолжать задавать наверху, в номере.

ГЛАВА 18 София

Дверь нашего номера закрывается за нами, с глухим звуком окончательности. Айзек включает свет. Он настроен на вечер и заливает комнату приглушенным сиянием. Минималистично и уютно.

Я выхожу из туфель и смотрю, как он открывает дверцу мини-бара.

— Мы еще не пробовали спа-зону, — говорю я. В горле пересохло.

Он снова закрывает дверцу.

— Ты хочешь туда пойти?

— Нет, не очень.

Его губы изгибаются.

— Я тоже.

— У нас будет время для этого завтра.

— Много времени, — соглашается он.

— Ты делаешь напиток?

— Изучаю варианты, — говорит он. — Но не уверен, что больше алкоголя сейчас для нас лучший путь.

— Ну, известно, что он… облегчает путь.

— Думаешь, нам это нужно? — говорит он. — Последнее, что я хочу сегодня вечером, это быть слишком навеселе, чтобы как следует насладиться тобой.

У меня сжимается живот.

— О.

Его рот снова изгибается в улыбку, ту самую, которая не похожа на профессиональные, которые я видела на встречах, на конференциях. От нее становится трудно дышать.

— Слишком напористо? — спрашивает он.

Я качаю головой и сажусь на край кровати, опираясь руками на мягкое покрывало. Мне нужно сделать несколько вдохов, чтобы заговорить.

— Айзек, — говорю я.

— Да? — он смотрит на меня, как смотрел с самого начала. Иногда небрежно, иногда интенсивно, в его отельном лобби, конференц-залах и люксах. И теперь я наконец понимаю, что означал этот взгляд, и его тяжесть восхитительна.

— Не хочешь принять душ? — говорю я.

— Знаешь, я бы не отказался, если ты будешь в нем.

— Я тоже, — я встаю с кровати, нервы и адреналин пульсируют во мне. Мир кажется немного неустойчивым. — Лучше быть тщательным, знаешь, оценивая отель.

Он протягивает руку, обхватывая мою талию.

— София, — тихо говорит он.

Я кладу руки на лацканы его пиджака. Его твердость успокаивает, придает опору, возвращает меня на землю.

— Да?

— Ты в порядке? — говорит он. — Мы не обязаны этого делать.

Я качаю головой.

— Дело не в этом.

— Тогда в чем? Говори со мной.

Я снова качаю головой. Слова, проносящиеся в моем сознании, не те, которыми я хочу делиться. Что прошел год, что последним был Перси, и только Перси. Что я знаю, он никогда не был верен, но я всегда была, и это чувство, будто я наконец оставляю его позади. И я так этого хочу, но я также боюсь этого.

Но я не говорю этого, потому что не хочу, чтобы Перси был хоть где-то рядом