Люкс для босса - Оливия Хейл

Я стону.

— Зачем, ради всего святого, ты пригласила моего парня из старшей школы?

— Потому что он и его брат помогли нам перекрасить гараж, и я хотела быть милой, — говорит она. — К тому же, я хочу свести тебя с ним.

Я сажусь на скамейку напротив «Exciteur» и тянусь в сумку за своими туфлями. Методично, одну за другой, развязываю свои эргономичные кроссовки для ходьбы.

— Нельзя свести меня с кем-то, с кем я уже встречалась. Так не работает сватовство.

Роуз понижает голос.

— Просто немного пофлиртуй. Заведи небольшой романчик. Откатись назад.

— Откатись назад?

— Да, кажется, дети так называют переспать с бывшим. Мне кажется. В любом случае, он безопасный и знакомый, разве нет?

— Да, — признаю я и застегиваю пряжку на своих туфлях-лодочках. — Полагаю. Но…

— Я всего лишь говорю, не закрывай возможность просто повеселиться или просто переспать с кем-нибудь. Прошло много времени, да?

— Роуз, я не…

— Будь открыта новому, — говорит она. — Вот и все.

— Роуз, кажется, я уже близка к тому, чтобы с кем-то переспать.

На том конце абсолютная тишина. Затем ее голос, уже не приглушенный.

— Что?

— Это сложно.

— Начинай с самого начала, — требует она. — Нет, забудь, Миа почти доела. Начинай с середины. Не упускай ничего важного, а все неважное потом напишешь в сообщении.

Я смеюсь и достаю чехол для наушников. Мне тоже скоро нужно на работу.

— Это тот, с кем я работаю.

— С подчиненным? О, я понимаю, к чему все идет, — говорит она.

— Нет, он клиент.

— Клиент, — повторяет Роуз.

— Да. Он больше не в моем вкусе, но… ну, наверное, это неправда, — говорю я. — Он определенно в моем вкусе. Но после Перси я не могу встречаться с такими мужчинами.

— Соф… — говорит она.

— Нет, нет, он не похож на Перси. Они как день и ночь по характеру. Но у них похожее происхождение, если ты понимаешь, о чем я.

Она издает мычащий звук, как будто действительно понимает.

— И между вами что-то было?

— Флирт и определенно больше разговоров, чем допустимо.

— О-о-о.

— Еще он помог мне вызвать ревность Перси на нескольких вечеринках.

— Да! Мне нравится этот парень!

Я усмехаюсь.

— Да. И еще, мы вроде как целовались пару дней назад. В душе.

— О боже, — говорит Роуз. — Почему я узнаю об этом только сейчас? Нет, милая, не бросай это на пол.

— Я ничего не бросаю, — говорю я, потому что не могу удержаться.

— Я не тебе. Пожалуйста. Маме просто нужно поговорить с тетей Софией, — говорит Роуз, отдалив трубку от лица. Затем возвращается. — Я полностью за. Все, что я хочу сказать. Полностью за. Переспать с кем-то значит жить более сбалансированной жизнью.

Я смеюсь.

— Ну что ж, я рада.

— Ты увидишь его снова?

— По работе — да. В личном плане… не знаю. Он вроде как ушел после того, как мы поцеловались.

— О, — говорит она. Но затем ее голос становится бодрее. — Тогда сделай первый шаг. Теперь ты свободна жить так, как хочешь, София, — на том конце раздаются звуки, подозрительно похожие на стук пластика о деревянный пол. — Черт. Мне нужно идти. Напиши мне подробности, хорошо? Я буду тебя доставать, если не напишешь. Увидимся через несколько недель!

— Люблю тебя, — говорю я. Но Роуз уже отключилась, чтобы заняться пронзительным плачем моей племянницы. Она такая же очаровательная, как и требовательная.

Я убираю кроссовки в сумку, а разговор — в дальний угол сознания. «Exciteur» и моя работа заслуживают моего внимания, а не Айзек или то, что его руки делали в душе.

И не абсолютная тишина от него в течение трех дней с тех пор. Ни слова, ни сообщения, ни письма, ни звонка.

Воспоминание сопровождает легкое унижение, приглушающее его блеск. Он был так сдержан, так естественен на протяжении всего этого, его глубокий голос шептал мне на ухо, пока он… ну. Это был один из самых горячих моментов в моей жизни. Но он не потерял контроль.

Не то чтобы я думаю, что Айзек Уинтер когда-либо его теряет. Это не в его характере, и это хорошо, но мне все равно неловко.

Потому что я потеряла.

Тот день был насыщенным. Я была на подъеме от победы, раздражена от встречи с Перси и Скарлетт, в восторге от времени, проведенного с Айзеком, а затем его внезапное появление в моей квартире. Там, в месте, которое принадлежит только мне. Его тело на моей кухне и его взгляд на мне.

А затем его руки и тело прижались ко мне.

Но он был достаточно сдержан, чтобы помнить о презервативах, и достаточно собран, чтобы уйти.

Я позволяю себе думать об этом еще двадцать восемь секунд — ровно столько времени занимает поездка на лифте до моего этажа в небоскребе, который «Exciteur» называет своим домом. Затем я оставляю мысли об Айзеке позади… и вместо этого начинаю работать над презентацией для его отельного бизнеса. Это то, что я делаю лучше всего, и это моя зона комфорта. По крайней мере, так было раньше, до того, как его имя оказалось наверху всех моих рабочих документов.

Я просматриваю цветовые схемы, которые Тоби прислал для традиционной презентации, когда раздается стук в дверь. Тоби и Дженна часто заходят, и иногда глава нашего отдела тоже.

Поэтому я не отрываюсь от экрана, отвечая:

— Войдите!

— София, — зовет знакомый голос.

Это не сотрудник «Exciteur».

Айзек в темно-синем костюме, расстегнутом пиджаке и с гладко выбритой челюстью, смотрит на меня через знакомое пространство моего кабинета своими темными глазами.

— О, — выдыхаю я. — Здравствуй.

— Привет, — он указывает на стул напротив меня. — У тебя есть минутка?

— Да, конечно. Это по поводу презентации?

— Это была причина моего прихода в «Exciteur», да. Я только что говорил об этом с Виктором.

— О, — снова говорю я. Самый-самый начальник. Партнер по бизнесу его брата и, вероятно, также личный друг. Я никогда не была на тридцать четвертом этаже, где он ведет дела. — Интересно.

Губы Айзека изгибаются в полуулыбке.

— Все хорошее.

— Рада это слышать.

— Я также сказал твоему руководителю отдела, что зашел только поболтать с тобой о том, как идут дела, и быть на связи. Все знают, что это рабочий визит.

Я сплетаю руки на столе.

— Конечно. Что ты хочешь узнать? Все идет отлично, и я уверена, что мы успеем вовремя.

Он откидывается на спинку стула, и под моим столом я чувствую, как одна из его длинных ног касается моей.

— Как ты?

— С выходных?

— Да, — говорит он.

— Отлично,