Люкс для босса - Оливия Хейл

— Просто прошлое, — говорю я и скольжу руками вверх, обхватывая его шею. — Но оно осталось там, где я его оставила.

Его глаза трудно читать, задумчивые и сосредоточенные на моих. Он проводит рукой по моей челюсти и медленно запрокидывает мою голову назад.

— Тебе не нужно притворяться рядом со мной.

— Я знаю, — говорю я, потому что это правда. — Это работает в обе стороны.

Он целует меня. Медленно, касание губ к моим. Еще один шаг в нашем разговоре.

— Я знаю, — тихо говорит он. — Это всегда было между нами.

Я тяну за лацканы, Айзек сбрасывает пиджак, позволяя ему упасть на пол. Затем его рука возвращается, обхватывая мое лицо, и он целует меня снова.

На этот раз его рот накрывает мой, и я вздыхаю в тепло, мои губы приоткрываются. Он здесь, с движением языка, и жар распространяется от прикосновения. Это пьянит и течет, расслабляя мои мышцы, я погружаюсь в объятия.

Пальцы Айзека находят молнию моего платья. Медленно, дюйм за дюймом, он спускает ее по моему боку. Следом идет прикосновение его кожи, его рука скользит внутрь, касаясь голой спины.

— Ты не представляешь, — говорит он. — Как долго я об этом думал.

— Думал?

— Да, — его рука проскальзывает под лямку моего бюстгальтера. — Душ был просто закуской.

Я усмехаюсь, чувствуя себя пьяной от его запаха, одеколона и чистого, теплого мужчины.

— Я предлагала тебе основное блюдо в воскресенье, знаешь.

Айзек издает звук, где-то между рычанием и стоном.

— Оставить тебя в той ванной было самым трудным, что я когда-либо делал.

Он стягивает лямки моего платья. Ткань спадает по моему телу, и я покачиваю бедрами, позволяя ей упасть на пол.

Айзек смотрит вниз.

— На этот раз без шортов.

— Ага, — я чувствую себя обнаженной, только в черном бюстгальтере и кружевных трусиках. И я чувствую себя красивой, уязвимой, но сильной, решившейся сделать это снова с мужчиной, который, как я знаю, понимает меня.

Его руки очерчивают форму моего тела. В его взгляде столько жара, что он обжигает.

— В душе, — говорит он. — Позволь мне посмотреть. У меня не было возможности задержаться.

Я делаю шаг к кровати, но у Айзека другие планы. Он садится в одно из кресел и тянет меня к себе. Я ставлю ноги по обе стороны от него, вцепившись в его плечи для опоры.

— И задержаться, — говорит он, стягивая одну из лямок моего бюстгальтера. — Моя любимая часть.

Он снимает с меня бюстгальтер. Лямку за лямкой, чашечку за чашечкой, пока я не оказываюсь обнаженной для его взгляда… и его прикосновений.

Он наклоняется, его рот накрывает мой сосок. Его темные волосы резко контрастируют с моей кожей, я запускаю пальцы в них, пытаясь дышать сквозь нарастающий жар. Его тело подо мной, разделенное только тканью, несколькими несущественными слоями.

Он прикусывает один из моих сосков.

— О, — говорю я. — О.

Он тихо усмехается, его руки сжимают мои бедра. Я начинаю двигать ими в его руках, прижимаясь нижней частью тела к нему в медленном ритме, пока не чувствую твердый контур его члена подо мной.

— София, — бормочет он. Его большие пальцы впиваются в мои тазовые косточки, словно он разрывается между желанием замедлить мои движения и подстегнуть их.

Я нахожу пуговицы его рубашки и расстегиваю их одну за другой, пока не могу прижать ладони к теплой коже его груди.

— Ты такая великолепная, — говорит он, его темные глаза почти черные.

— Скажи мне, — говорю я. — Скажи, как долго ты этого хотел.

Улыбка прорезает напряжение на его лице.

— Тебе нравится, когда тебя хвалят, дорогая?

Мои щеки вспыхивают от смущения. Фраза просто сорвалась с языка, и теперь я не могу ее забрать обратно.

Но Айзек не теряет темпа.

— Когда ты вошла в тот конференц-зал, — говорит он и сжимает мой сосок. — Первое, что я представил, как хорошо твое тело будет ощущаться рядом с моим.

Мое дыхание учащается.

— О.

— Я знал, что это неуместно, конечно. Но мой разум сам пошел в этом направлении. А когда я увидел тебя на теннисном корте в этой юбке и с хвостиком? — он проводит рукой по моему бедру и останавливается между ног, его рука обхватывает меня поверх кружева. — Моей первой мыслью было, какого это было бы стянуть с тебя эту юбку.

— Не о победе? — спрашиваю я. Мои слова звучат задыхаясь.

Он изгибает пальцы, проводя ими по чувствительной плоти.

— Ты же знаешь, я люблю побеждать.

— М-м-м, — говорю я. — Я тоже.

— Но я хотел тебя больше, — говорит он и отодвигает кружево моих трусиков в сторону. Его пальцы касаются моей голой кожи, он издает хриплый стон. — Хотя это все равно ощущается как победа.

Он касается меня так же, как в душе, только теперь он наблюдает за мной, когда делает это, его взгляд блуждает между моими глазами и движением его пальцев.

Это интимнее, чем было в душе.

Его пальцы кружат, находя то место, которым он так искусно управлял на прошлых выходных.

— Вот так, — тихо говорит он. — Боже, ты такая мягкая.

Я двигаю бедрами навстречу его руке. Он трогает и поддразнивает, поднимает меня все выше. Задерживается, как он выразился, пока я больше не могу выносить этих дразнящих рук. Я тянусь между нами к ремню его брюк.

Он позволяет мне расстегнуть его, его руки скользят к моим бедрам.

— Ты не дал мне снять с тебя шорты на прошлых выходных, — говорю я.

Он стонет, когда я расстегиваю молнию на отчетливой твердости под ней.

— Нет, потому что, будь там презерватив или нет, я бы захотел быть внутри тебя, если бы ты их сняла.

Я провожу ногтями по выпуклости под его боксерами.

— Ты много дразнил меня, — говорю я.

— Справедливо, — тихо говорит он.

Я сползаю с кресла, между его раздвинутых ног. У моих рук есть цель, и он, должно быть, хочет помочь, потому что нам требуется меньше пяти секунд, чтобы стянуть его брюки, спустить резинку, и вот он здесь.

Твердый и большой, пульсирует передо мной.

— София, я…

Его слова обрываются, когда я начинаю двигать рукой, и когда я смыкаю губы вокруг него, он издает резкий выдох. Краем глаза я вижу, как его руки сжимают подлокотники кресла, костяшки пальцев белеют.

Вид этого наполняет меня возбуждением.

Знать, что он теряет контроль из-за меня, благодаря мне — волнующе. Терять контроль, быть уязвимым… я знаю, не спрашивая его, что он не часто позволяет себе это.

Его рука гладит мою голову, скользит по моему обнаженному плечу. Она сжимается