Бывшие. Притворись моей женой - Татьяна Катаева

— Мне нужно позвонить. Я скоро.

Сжав в руках гаджет, я не выхожу из палаты — кажется, выползаю. Ни ног, ни рук не чувствую. Кажется, отобрало все конечности. На фоне слышны голоса медперсонала и пациентов. Я даже, кажется, спускаюсь на пару этажей вниз. А может и нет. Просто я долго брожу. Долго ломаю в себе гордость. Свои клятвы, что больше никогда его не подпущу. Что больше никогда никто не посмеет обвинить меня в том, что я не делала.

Но сейчас я буду притворяться. Пусть думает, пусть говорит, что я продажная. Плевать. Лишь бы денег дал. Остальное я стерплю.

Ради Маши. Только ради неё.

Нажимаю кнопку вызова и жду, когда он поднимет трубку. А когда слышу голос на том конце провода, даже теряюсь. Думать и делать — это разные вещи.

— Насть, прости, я перегнул... — что-то он там говорит. Плевать. Не понимаю. У меня совсем другие планы. — Я не хотел тебя обидеть снова. Сам не понимаю, как ляпнул это...

— Я согласна, — уверенно говорю, хотя внутри... ой, мамочки. Что же творится внутри.

— Что? — не понимает он с первого раза. — На что согласна?

— Я притворяюсь твоей невестой, а ты мне дашь денег.

— Чего-о?

— Что слышал. Или ты уже передумал?

— Нет. Просто... — он замолкает, а я слышу, как на фоне он затягивается. Кажется, даже слышу, как трещит огонь и дымится. Наверное, он не ожидал. Да и плевать сейчас на его мысли.

Мне нужны деньги. Точка.

— Просто что?

— Да, так, ничего. Рад, что ты приняла верное решение, — снова затяжка.

— У меня есть условие.

— Какое?

— Деньги мне нужны сегодня. В крайнем случае завтра.

— Но мы же ещё контракт не подписали для съёмок. Деньги будут после них.

— Плевать. Мне не всю обещанную сумму. Для начала двести тысяч давай. Чтобы я точно знала, что ты не обманешь.

— Ничего себе запрос. А где гарантии?

— Что не кину тебя на деньги? dIbYDp-I Одержимость мажора

— Нет, что будешь играть достоверно, — бурчит и снова затягивается. Такое чувство, что и сам нервничает.

— Придётся поверить на слово. Я сейчас не в городе. Бросаю тебе номер карты, как только сделаешь перевод, я вернусь. А пока для всех я пропала. Может, ты меня избил и закопал, — истерически смеюсь. Что я несу?! Не понимаю. Но играть надо правдоподобно. На максимум.

— Ладно. Кидай карту. Завтра жду тебя в городе, нужно обсудить условия сделки. Деньги будут вечером.

— Вот и хорошо, пока.

И я наконец-то отключаюсь. Жадно хватаю воздух и вытираю слёзы.

— Так надо. Так надо, — как мантру повторяю и иду в сторону палаты дочери.

Я спасу её! Спасу!

Глава 25. Анастасия

Деньги пришли в течение следующего часа. Я смотрела на телефон и плакала. Не от счастья, что нашла деньги, а от боли... Всё-таки продалась. Он добился своего, смог купить. Но стоило оторвать взгляд от телефона и взглянуть на маленькое тельце дочери, как все сомнения и угрызения совести отходили на второй план. Да какой там второй? Последний план.

Плевать, что он подумает обо мне. Плевать, что захочет ранить словами. Нет у него больше такого оружия, что может меня сломать. Все карты у меня.

А он...

Он никогда не узнает о дочери. Я не скажу. Это его плата за то, что ранил меня и предал. Скажите, что я подло поступаю и он имеет право знать о дочери?! Может быть. Но я не позволю его связям и деньгам отнять её у меня. Я не могу так рисковать.

Ночью я не спала. Голова гудела, глаза резало, но я упрямо не отпускала Машину ладонь. Хоть пальчики её иногда холодели, а я согревала их своим дыханием, всё равно я не могла их отпустить.

Утро пришло не с солнцем, а с резким светом лампы и тихим кашлем врача. Я подняла голову и сразу почувствовала, как горло сжимает от страха. Врачи не заходят просто так.

— Мамочка, давайте выйдем в коридор, — сказал он тихо, чтобы не будить Машу.

Я кивнула и выскользнула в коридор, хотя каждая клетка во мне орала, что нельзя её оставлять.

Врач, высокий, усталый, с добрыми глазами, смотрел прямо на меня.

— Вы приняли какое-то решение? Что будем делать? Оставляем Машу у нас в клинике?

— Нет. Мы её перевозим в столицу.

— Вы же помните о ценах там? — немного с недоверием смотрел он на меня.

— Да, помню. Деньги я уже нашла. Прошу подготовить всё как можно быстрее.

— Да, конечно, Анастасия Сергеевна.

Вот как легко деньги всё меняют. Вчера я была бедной Настей, на которую доктор смотрел с жалостью. Сегодня, когда я говорю, что деньги есть, я уже Анастасия Сергеевна.

Мы обсуждаем с доктором нюансы, и он уходит. Я же подхожу к автомату с кофе и делаю две порции. Мама тоже вся на нервах. Не спит, плачет, ещё больше, чем я. Винит себя, что недосмотрела Машу.

Её вины тут точно нет. Виноваты врачи, которые обследовали Машу. А мы... Мы просто многое не понимаем в медицине, потому и не были готовы к такому удару.

Я вручаю маме её кофе, а свою оставляю на тумбочке. Позже выпью. Хочу снова почувствовать тепло дочки.

— Настя, — мама снова подходит ближе, её глаза полные тревоги. — Ну скажи, откуда деньги? Таких сумм у тебя быть не может… Ты же понимаешь.

Я отвожу взгляд, стискиваю губы до боли. Голос срывается, но я упорно не проговариваю то, что горит на языке.

— Хозяин кафе, мам… — выдавливаю и тут же чувствую, как внутри всё сжимается от лжи. — Он помог. Занял... Я потом всё отдам.

Я не боюсь сказать маме правду, просто я оберегаю её от лишних нервов. Она видела меня тогда разбитую. Видела, как страдала. И сейчас... Она будет переживать. А мне этого не надо. Пусть хотя бы она будет с Машей рядом спокойная.

— Занял? — мама смотрит так, словно пытается вырвать правду прямо из моих глаз. — Настя, такие суммы не занимают просто так. Ты уверена, что не…

— Мама! — срываюсь, хватаю её за руку, умоляя замолчать. — Пожалуйста. Доверься мне. Я всё улажу. Всё будет хорошо. Нам нужно думать только о Маше. Только о ней, слышишь?

Она прикусывает губу, но больше не спрашивает. Я понимаю — не потому, что поверила, а потому что видит моё отчаяние и не хочет добивать.

Через сутки нас уже перевозят в Киев. Ахмадит встречает белыми коридорами, запахом лекарств