Беспомощный - Элси Сильвер

Я оглядываюсь на Джаспера и вижу, как он складывает свое высокое, могучее тело в кресло, которое ему слишком мало.

Он тянется, чтобы взять одно из бордовых, переплетенных в кожу меню, которые официантка сейчас нам протягивает. Ее глаза расширяются, когда кончики его пальцев касаются ее руки. Даже скрытый под полями шляпы, он узнаваем — тем более, что всего в четырех часах езды от Калгари.

— О, боже. Привет, — выдыхает она, выглядя как ребенок на Рождество. — Ты Джаспер Жерве.

Одна из ее рук падает на ее грудь, и мне приходится сдерживать желание закатить глаза.

Джаспер любезно улыбается ей и любезно кивает головой.

— Привет, — все, что он говорит в ответ, слегка улыбаясь меню. В типичной для Джаспера манере он дружелюбен, но не настолько дружелюбен.

Достаточно дружелюбен, чтобы никто не мог сказать, что он груб, но недостаточно дружелюбен, чтобы завязать разговор.

Не то чтобы это когда-либо меня останавливало.

— Я, э-э… — Карие глаза девушки метнулись между нами, пытаясь прочитать ситуацию, прежде чем она укажет пальцем, как будто у нее в голове возникла отличная идея. — Я дам вам минутку с меню!

Она бодра, и я не могу не заметить, как ее щеки розовеют, когда ее взгляд снова останавливается на Джаспере.

Она поражена, и это, честно говоря, мило.

Джаспер, однако, не замечает, или, по крайней мере, не комментирует. Он сгорбившись над меню, смотрит на свои варианты.

Мне кажется, что его нелегко узнать, что он должен казаться закрытым для большинства людей, с которыми встречается, даже двумерным. Но я знаю лучше. Я знаю его чувство юмора. Я знаю, как сильно он любит свою семью, и знаю, что у него социальная тревожность, из-за которой он кажется многим сдержанным.

Он держит внутри себя так много, о чем никогда не говорит.

— Что ты будешь?

Я бросаю взгляд вверх и вниз на меню, заполненное стандартными блюдами паба.

— Салат.

Джаспер поднимает голову и смотрит на меня, выражение старательно пустое, прежде чем его глаза скользят по мне, поймав мое плечо, выглядывающее из выреза толстого вязаного темно-синего свитера, который я недавно купила.

Интересно, собирается ли он что-то сказать о моем выборе еды. Я знаю, что я худая. Слишком худая. Но после многих лет борьбы за вершину нашей балетной труппы, а затем, когда мне сказали, что мне нужно выглядеть определенным образом на нашей свадьбе, трудно изменить мои мысли. Кроме того, со всем, что произошло после свадьбы, мой аппетит почти пропал.

Он пожимает плечами и опускает взгляд обратно.

— Ладно.

Я продолжаю читать пластиковые страницы передо мной.

— Ооо. У них есть Buddyz Best на разлив!

На его красивом лице вспыхивает веселье.

— Ты можешь получить что-нибудь получше, знаешь ли.

Я смеюсь.

— Конечно, я знаю. Но я уже привыкла к этому.

Джаспер закрывает меню и откидывается на спинку стула, скрестив руки. Его бицепсы выпирают на фоне мягкой серой вафельной вязки хенли, которую он носит.

Я стараюсь не пялиться.

— Ты уверена, что не заказываешь его просто для того, чтобы он был противоположным?

Я откидываюсь назад и отражаю его позу. Его полуночные глаза на долю секунды снова опускаются на мое плечо, прежде чем снова опуститься на мое лицо.

— Нет. Мне нравится. Держу пари, что на разлив он на вкус другой, даже лучше.

Его ухмылка становится шире.

— Да. Я уверен, что качество действительно пострадало.

Я киваю.

— Интересно, продается ли он в бутылках.

Он фыркает.

— Мне придется попробовать все три, чтобы вынести вердикт.

Он наклоняется через стол с искрой в глазах и легкой ухмылкой на его изящных губах. Его свежий аромат — мята и что-то землистое, как одна из тех сушеных веточек эвкалипта — дрейфует в мою сторону, когда его длинные пальцы дважды стучат по столу.

— Новая цель этой поездки: попробовать Buddyz Best везде, где сможем. Станем настоящими ценителями.

Я смеюсь, качая головой, наклоняясь вперед. Гравитация тянет меня к нему, и наши глаза встречаются. Они встречаются так сильно, что я не могу оторвать свои. Его темно-синие глаза словно вакуум. Они засасывают меня прямо, и на долю секунды все вокруг теряется в приливе крови в моих ушах.

— Хорошо! Вы двое готовы? — Официант появляется рядом с нами.

Мы оба вздрагиваем и садимся прямо.

С быстрым кашлем Джаспер приходит в себя.

— Да. Слоан, продолжай.

Я заправляю волосы за уши и улыбаюсь девушке, чьи щеки снова порозовели.

— Мне, пожалуйста, зеленый салат с винегретом.

Я возвращаю меню, повернувшись лицом к Джасперу, когда он говорит, что возьмет то же самое.

Но он не обращает на меня никакого внимания.

— Но я также закажу куски трески в кляре и курицу с попкорном.

Она кивает, улыбаясь так широко, что у меня почти болят щеки за нее.

— Я также возьму пинту Buddyz Best, — говорю я.

Джаспер протягивает свое меню.

— Давайте сделаем это кувшином.

Она зачитывает нам наш заказ и убегает. Я чувствую, как другие сотрудники смотрят на нас, но я не обращаю на них никакого внимания. Потому что от того, как Джаспер смотрит на меня сейчас, у меня скручивается живот и сжимаются бедра.

Я снова смотрю в окно на черное озеро и пытаюсь собрать мысли.

Потому что я смотрю на Джаспера Жерве с десяти лет, и вдруг... он смотрит в ответ.

— Я думаю, что курица с попкорном подходит лучше.

Я откидываюсь на своем сиденье и похлопываю себя по животу. Когда мы съели салаты, Джаспер выразил замечательную мысль, что пиво не очень хорошо сочетается с салатом. Он объяснил, что мы не смогли бы оценить вкусовые качества блюда, если бы не попробовали его с чем-то достаточно жирным и соленым.

Вот так я и обнаружил, что поглощаю жареное во фритюре мясо и размышляю о его достоинствах, наслаждаясь вторым кувшином дешевого пива, которое не так уж и вкусно, независимо от того, с чем я его сочетаю.

Но на вкус оно, однако, бунтует. И на данный момент, этого мне достаточно.

Джаспер кивает, оценивая тарелки перед нами.

— Я думаю, ты права. Но я люблю рыбу с чипсами с уксусом.

Да, мы заказали еще и картошку фри. По словам Джаспера, просто сказать «рыба», а не «рыба с чипсами» странно. Несмотря на все обжорство, он ни слова не сказал о моем весе и не упомянул, сколько или мало я ем. Он просто поставил передо мной еду и вовлек меня в веселье пробовать