За секунду до любви - Вирсавия Вайс

дышала. Было ощущение, что я у неё первый, но… Да ну на хер! Её тело отвечало, как тело опытной шлюхи. Горячо, мокро и охеренно. Каменные соски толкались в мои руки, перекатывались между зубами, когда она с низким стоном выгибалась подо мной. Влага между припухлыми складками. Охереть, девчонка была не просто влажной, она текла. Её сок сочился между бёдер, стекал по моим пальцам, а маленький подрагивающий твёрдый камешек клитора... Да я чуть не кончил, когда обхватил его губами, когда чуть прикусил зубами. Маленькая дрянь выгнулась дугой, вцепившись в мои волосы, и закричала. Она кончила от одного прикосновения, так ярко, мощно, что я чуть вообще связь с мозгами не потерял.

Она тяжело дышала, капельки пота покрывали её тело, по которому до сих пор волна за волной проходили судороги.

На хер. Не могу больше. Всё тело сводило от желания, которое уже болью отдавало внизу живота. Сука, хоть бы не кончить сразу, как только войду в это тело. Тем более что там до хера как узко. Палец еле просунул. Чёрт. Нужно быть осторожным. Больно ей не хотелось делать. Возможно, потом, когда привыкнет ко мне. Потом можно будет поэкспериментировать и с болью, и ещё с чем.

От тех картин, которые пронеслись перед глазами, конец дёрнулся, шарахнув болью от достаточно длительного воздержания. Нависнув над ней, обхватил лицо ладонями. Пиздец! Взгляд расфокусирован. Губы опухшие, покусанные. Она нервно облизывала их кончиком розового язычка. Потом… Потом всё потом. И эти губы на члене, и этот язык там же. Всё потом, сейчас только в это тело. Горячее, влажное, ждущее.

— Детка, смотри на меня. — Мой голос срывался, уходя в низкий рык.

Она даже не слышала, растерянно глядя сквозь меня, находясь ещё где-то там.

— Смотри на меня. — Сквозь зубы прошипел я.

Она вздрогнула и, обхватив меня руками за шею, развела ноги ещё шире, впуская меня в себя, тихонько постанывая.

Твою мать, накрывает так, что всё тело как натянутый нерв. Узкая, просто пиздец. Малейшее движение со стоном, с закушенными губами и слезами. Они серебристыми каплями стекали по её вискам, исчезая в волосах.

Главное не сорваться. Она как омут, в котором утонуть, как два пальца обоссать. По спине пот градом, пульс шарахает по ушам до звона. Ещё немного, чтобы до конца, потом дать привыкнуть, а потом…

— Меня, кстати, Стэф зовут, и я ещё никогда… — Её тихий голос, всхлипывающий, дрожащий.

Глаза огромные, влажные озёра. Пальцы, поглаживающие мою шею, зарывающиеся в волосы. Я вообще ни хера не понимаю ни слова. Что она там говорит? Да вообще по хрен! Не еб*т! Сейчас потрахаемся и потрындим, часов через дцать. Может быть, если снова не закоротит.

Движение, и я замираю, упираясь концом в то, чего тут точно не ожидал найти. Да ну на! Нет её! И это просто… Но снова качнувшись, почувствовал упругое сопротивление её тела, уловил, как девчонка всхлипнула, как до боли вонзила ноготки в мою шкуру и прошептала сквозь слёзы:

— Никогда не была с мужчиной.

Да… Ощущения, как после контузии. Вроде и все вокруг так же, а ты ни хера не понимаешь, не слышишь, не видишь, не чувствуешь. Хотя… Насчёт чувствуешь, это я погорячился. Чувствуешь, да так, что яйца сводит, и желание сделать только одно. Отмотать время на минуту назад, заткнуть ей рот губами и просто трахнуть, уже потом разбираясь с последствиями. Хотя какого хера там уже разбираться. Всё уже произошло. И толку махать руками. Девственность — такая вещь, хоть перештопайся потом, но это не повторить. Не сыграть, если только мужик не долбоёб. Если ему не с чем сравнить. Я, может, до неё тоже бы не понял, но сейчас. Всё, как она себя вела, как смотрела, целовалась. Трогала меня, как краснела и дышала, всё становилось понятным. Но от этого было ни хера не легче.

Я замер, до конца не въезжая в дерьмо, в которое вляпался. Чего проще-то? Одно движение, и уже по хрен. Оттянуться по полной, потом веник роз, слёзы в глазах, дрожащие руки, улыбка ангела, бровки домиком, слова благодарности за то, что подарила мне эту херотень, выбрала одного из многих, цепочку там золотую, с брюликом каким и тихо свалить в закат. Но… Взглянув в её глазищи, понял, что не хочу так, хочу, чтобы правильно, а не так, как сейчас… Благо хоть имя сказала до, а не после. Как там говорил полкан? «Трах не повод для знакомства»? Однозначно нет, но не в этом случае. Качнув бёдрами, снова упёрся в тонкую преграду. Девчонка зажмурилась и громко вздохнула, сжимая зубы.

— Ммм… — простонала она, пытаясь свести ноги, выползти из-под меня.

Конец тут же нырнул глубже. Она была такая мокрая, что он уже просто скользил, как по маслу. Блять, да вот сейчас один раз, и всё, даже не заметит, и боли не будет. Я аж взмок!

— Стэф! — Голос хрипел и ломался. Солёный пот жёг глаза, катился по вискам, капал с подбородка на её губы, который она облизывала постоянно. — Не двигайся… Одно движение, и мне будет глубоко по хрен на то, что ты сказала. Всё понятно?

Она замерла.

— Мне неудобно… — всхлипнула она. — Нога затекла.

Охеренно… Просто верх мастерства, ёбарь-террорист. Вместо того, чтобы кончать, чтобы трахаться, чтобы… Да вообще чтобы всё! У твоей телки нога затекла.

Смешок вырвался настолько неожиданно, что я заткнул себе рот кулаком.

— Прости, малыш. — Шепнул я, убирая пальцами влажные волосы с её лица. — Что-то дядя Дан несколько не въехал в ситуацию. Но всё-таки, несмотря на это, я гораздо опытнее тебя в этих делах. Поэтому повторяю ещё раз, ты просто лежишь. Даже не дёргаешься, пока я постараюсь очень осторожно…

— Ай! — Взвизгнула она, выгибаясь. — Больно!

Бляяя... Всё внутри сжалось так, что я чуть богу душу не отдал. Яйца поджались, конец загудел.

— Стэф! Твою душу мать! — Рявкнул я, прижимая её к матрасу. — Заткнись и замри! Ты какого хера творишь? Смотри на меня!

— Да пошёл ты! — Прошипела она, пытаясь сбросить меня с себя, отчего только ещё сильнее заставила войти.

— Или ты угомонишься сейчас, или... — Движение, и она снова каменеет. Потому что я уже даже не на грани, я её уже почти пересёк. — Успокоилась.

Она медленно кивнула и, мать твою за ногу, развела бёдра.

— Детка, я сейчас выйду, но ты ещё полежи так. Слышишь, мне надо. Стэф. Я ничего тебе не сделаю, но... Котёна, просто поверь мне, так надо.

Объяснять бабе, что тебе нужно