Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

Наевшись до отвала, девушка пребывает уже в гораздо лучшем настроении, когда мы выходим из таверны. Совсем не хочется прощаться, но мне еще нужно заехать в автосервис и проконтролировать выполнение важного заказа.

— Садись. Я отвезу тебя домой. У меня еще есть дела в городе, — передаю невесте шлем.

— Я могу доехать на такси или автобусе.

— Нет, не можешь, — почему-то даже думать не хочу, что она будет где-то трястись и рядом будет тереться какой-нибудь мудак.

К счастью, она не продолжает протестовать, а послушно надевает защиту на голову и забирается позади меня, обняв за талию.

Непроизвольная улыбка расплывается на лице, которое скрыто за шлемом от прикосновения тонких длинных пальчиков к моему животу. Как бы хотелось ощутить эти пальчики не только на прессе, который напрягается, когда на скорости она впивается в него ногтями. Кажется, я становлюсь помешанным сексуальным маньяком рядом с ней. И надеюсь, что это пройдет, как только ее соблазнительное тело окажется подо мной.

Завожу мотоцикл и выезжаю с парковки, ожидая пока проедут машины и, как только собираюсь свернуть на дорогу, Рини стучит меня по спине рукой. Опускаю стекло и поворачиваюсь к ней.

— Что-то случилось, малышка?

— Подожди. Мне нужно кое-что сделать, — ее голос звучит как-то странно.

Она слезает с мотоцикла, снимая шлем.

— Bella, что такое?

— Я сейчас, — она направляется к забору, оперевшись спиной, о который сидит бездомный, прося милостыню.

Внимательно наблюдаю за тем, как она подходит к не особо опрятному мужчине лет пятидесяти и вежливо о чем-то спрашивает его. Но из-за заведенного движка я ничего не слышу. Тот отвечает ей что-то с грустной улыбкой и, движением руки велев ему подождать, она забегает в небольшую продуктовую лавку, находящуюся рядом с таверной. Выйдя через две минуты, она протягивает бродяге бутылку с водой и бумажный пакет с каким-то съедобным содержимым. Я вижу на ее лице абсолютно искреннюю улыбку, когда она что-то говорит мужчине. Прежде чем уйти, она дает бездомному пару баксов и, помахав ему, возвращается ко мне.

— Можем ехать, — с абсолютно невозмутимым видом заявляет, снова забираясь позади меня.

Не став ничего говорить на это, выезжаю на дорогу, и весь путь до ее дома анализирую увиденное. Эта часть ее личности стала неожиданной для меня. Возможно, ее нелюбовь к богачам и это как-то связано, и я обязательно должен это понять.

Спустя пятнадцать минут, припарковавшись у ее дома, глушу мотор и, сняв шлем, поворачиваюсь к ней. Она уже успевает спрыгнуть с мотоцикла и протянуть мне свой шлем.

— Спасибо, мне понравился этот день, — старается смотреть куда угодно, но только не на меня.

— Не за что, — забираю шлем, и больше ничего не говоря, она разворачивается, чтобы уйти.

— Bella, — окликаю ее, и она оборачивается, настороженно взглянув на меня. — Свадьба состоится через две недели.

— Так скоро? — зеленые глаза расширяются.

— Да. На днях с тобой свяжется организатор, чтобы порекомендовать салоны для выбора свадебного платья, а также предложить стилистов по прическам и макияжу.

— Это лишнее. Мне все равно, — холодно отмахивается.

— Уверена?

— Да.

— Тогда я сделаю выбор за тебя.

— Делай что хочешь, Адриан.

— Береги себя, bella. Скоро увидимся, — подмигиваю ей и, заведя мотоцикл, даю по газам.

Глава 16

Эверин

— Здравствуйте, юная леди, — к столу, где я помогаю накладывать еду для бездомных, приготовленную при приходе, прихрамывая на одну ногу, подходит пожилой мужчина.

Если многих я уже знаю в лицо, то его вижу здесь впервые. На нем надето то, что когда-то можно было назвать зеленой хлопковой рубашкой и шерстяными коричневыми брюками, а сейчас же это порванные лохмотья, испачканные во что-то черное, напоминающее следы сажи. На лице мужчины страшные кровоподтеки, явно оставшиеся от ударов, а не от падения, и весь его вид вызывает только жалость и сочувствие.

— Здравствуйте, мистер, — стараюсь улыбаться, хоть это дается нелегко.

— Мне сказали, что тут можно поесть и получить какую-нибудь одежду?

— Верно. Я наложу вам, — взяв тарелку, накладываю в нее порцию рагу и макарон с сыром, к ним добавляю кусочек черного хлеба.

— Вот возьмите. Я сейчас еще налью вам горячего чая.

— Спасибо, милая. Ты очень добра, — забирает тарелку, и я вижу, как сильно дрожат его руки.

Он выглядит очень слабым и изможденным, будто не ел уже очень давно.

Из большой металлической емкости черпаком наливаю в кружку дымящийся чай и понимаю, что он вряд ли донесет это один.

— Пойдемте, я отведу вас к свободному месту, — беру для него ложку и пару салфеток.

— Как это мило с твоей стороны, — хромая дедушка идет за мной, и я ставлю кружку на стол, подождав, когда он сядет.

Он кривится, и, кажется, его очень беспокоит нога, но кровоподтеки выглядят не менее настораживающе.

— Вам нужна медицинская помощь, — произношу, переполненная состраданием.

Иногда кажется, что я уже выработала иммунитет, но в такие моменты понимаю, что я не могу не принимать такие вещи близко к сердцу.

— Моя страховка давно истекла, милая. Никто мне не поможет.

— Здесь есть местная медсестра. Она может помочь хоть чем-то. Я могу потом отвести вас к ней и найти для вас чистую одежду.

— Мне так неловко, не хочу отнимать твое время, дочка.

— Вы совсем не отнимаете. Я здесь для того, чтобы помогать.

— Как тебя зовут, милая?

— Эверин.

— Ты очень добрая и хорошая девушка, Эверин.

— Спасибо. А как вас зовут?

— Меня зовут Грегори Пинчер. Но ты можешь называть меня просто Грег. Так меня называли близкие.

— Хорошо. Что с вами случилось, Грег? Расскажите мне? — сажусь на стул напротив него.

— Ох… я никогда не думал, что со мной может что-то подобное случится. Еще две недели назад у меня был свой дом, и я жил в нем со своим верным псом Дагги, которому было уже восемнадцать лет. А теперь у меня больше нет ничего.

— А что с вашим домом и где Дагги?

— Ночью я проснулся от лая пса и не сразу понял, что происходит. Я ощутил запах гари и встал, чтобы посмотреть, откуда он взялся. Когда я вышел из комнаты, я увидел, что со стороны гостиной валит густой дым и видны языки разгорающегося пожара. Поскольку выйти из дома можно было только пройдя рядом с гостиной, я понял, что это невозможно. Дагги лаял все громче, и я вернулся в спальню, попытавшись открыть окно. Сделать это удалось не сразу, но высота была немаленькой. Сначала я хотел перекинуть Дагги, но он не давался, видимо, хотел, чтобы я сделал это первым. Я перелез