Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

— Я задал простой вопрос, bella.

— Это тебя не касается.

— Ошибаешься, малышка. Теперь меня касается все, что касается тебя. Особенно твои встречи с дружком-засранцем, — чувственные губы искажаются в устрашающей ухмылке.

— Что? Откуда…

— И мне кажется, что про только дружбу между вами ты солгала. Не так ли, Рини?

— Ты приставил ко мне слежку?

— Это вынужденная мера. Ты слишком непредсказуемая, а я должен быть уверен, что ты не решишь сбежать перед свадьбой.

— Да ты просто больной на голову маньяк! Это нарушение моих личных границ! Я не позволю! — сгорая от злости, дергаю ручку, которая оказывается заблокированной. — Останови эту чертову машину! Я хочу выйти! — с остервенением начинаю колотить по двери.

— Успокойся, — обхватывает меня за предплечье, потянув на себя.

— Отвали от меня, скотина! — в порыве ярости замахиваюсь и даю ему звонкую пощечину, от которой ладонь обжигает огнем.

Ставшие графитовыми глаза мгновенно наливаются кровью и хватка на моей рукой становится стальной.

Завтра там точно появятся синяки…

Сжимаюсь в комок, но продолжаю смотреть в покрывшиеся арктическим слоем льда глаза.

— Ну что, ударишь меня? Давай, сбрось наконец эту маску джентльмена, Адриан! — зачем-то сама провоцирую его с выпрыгивающим из груди сердцем.

— Тебе повезло, что я не бью женщин, Эверин. Но не советую повторять этого снова.

— Отпусти меня, — цежу сквозь зубы, дрожа всем телом.

— Ты слишком эмоционально реагируешь. Тебе стоит научиться контролировать свои порывы, — хватка на моей руке смягчается, но он не спешит отпускать меня.

— Моя реакция, ровная проекция твоих действий по отношению ко мне. Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я окончательно возненавидела тебя?

— Я не делаю ничего, что может навредить тебе, bella.

— Физически нет, но ты давишь психологически, как это делал Говард. Я дала свое согласие на свадьбу, что тебе еще нужно от меня?

— Хочу, чтобы ты понимала, насколько все серьезно, и не питала пустых иллюзий насчет того, что свадьба не состоится. Ты станешь моей женой и невесткой Николаса Демитриуса, очень уважаемого человека во всем штате Джорджия и должна вести себя соответственно.

— Я никогда не стану такой, как ты хочешь, Адриан. Покорность и подчинение — это не про меня. Если ты еще этого не понял, то тебя ждет большое разочарование.

— Какая же ты глупышка, bella, — неожиданно подносит руку к моему лицу и мучительно нежно проводит костяшками пальцев по щеке, пуская предательские мурашки по всему телу. — Мне не нужна твоя покорность и подчинять тебя я не собирался, — звук его бархатистого голоса с появившейся хрипотцой ласкает слух и, приблизившись, он оставляет между нашими лицами не больше сантиметра. — Твоя своенравность и строптивость ужасно заводит меня, — опаляет горячим мятным дыханием, целуя в уголок губ. Сглатываю вязкую слюну, закрыв глаза от парализующего трепета.

— Все, чего я жду от тебя это преданности, малышка, — проводит языком по нижней губе и на автомате облизываю ее.

Жду, что вот-вот он поцелует меня, желая этого, как никогда, но ничего не происходит.

Распахиваю глаза и вижу на точеном лице самодовольную ухмылку, а в потемневшем сером взгляде что-то пугающее.

— Если еще хоть раз я узнаю, что твой дружок лапает тебя, я больше не буду таким добрым, — тон голоса становится стальным. — Ты меня поняла, bella? — проводит подушечкой большого пальца по моей губе, стирая влагу от слюны.

— Поняла, — стряхиваю с себя временное помутнение и отворачиваюсь к окну.

К счастью, он больше не пытается заговорить со мной или прикоснуться. Всю дорогу до моего дома в машине царит гробовая тишина, и эта тишина извещает о скорых похоронах моей свободы.

Глава 17

Когда наступает день, который для многих девушек является одним из самых счастливых дней в жизни, я нахожусь на грани полнейшей безысходности и отчаяния. Проведя две предыдущие ночи без сна, ощущаю себя ходячим зомби. Почти не помню, как меня забирают из дома и везут в место, где состоится церемония бракосочетания. Три часа надо мной раздражающе суетится целая толпа профессионалов, но я абсолютно безучастна во всем. На все вопросы нравится ли мне, я просто молча киваю. Все, что мне хочется это чтобы этот день как можно скорей закончился. Но когда я думаю о том, что завтра я уже не буду прежней Эверин Риччи, мне хочется просто уснуть и больше не просыпаться от этого кошмара.

— Мисс Эверин, вы меня слышите? — из прострации меня выводит чей-то голос.

— Д-да? — хрипло отзываюсь пересохшими губами.

— Мы закончили, — одна из девушек тепло улыбается мне.

— Спасибо, — без эмоционально отвечаю, не в силах даже выдавить из себя улыбку.

— Всего доброго, мисс Эверин. Желаем вам счастья с будущим мужем.

Девушки покидают комнату, и я впервые направляю взгляд на свое отражение в зеркале в полный рост. Кто бы сомневался, что Адриан выберет платье в греческом стиле, которое к тому же идеально сядет на моей фигуре. И, надо сказать, вкус у мерзавца отменный и не впервые совпадает с моим.

На мне надета модель с прямым приталенным силуэтом и длинной струящейся шелковой юбкой, расширяющейся книзу с небольшим подолом. Верх визуально отделен от низа красиво задрапированным атласным поясом. Верхняя часть без рукавов, открывающая острые плечи и держащаяся на шее импровизированными бусами из натурального жемчуга, завязанными сзади тонкой атласной ленточкой. В центре глубокий треугольный вырез, но он настолько узкий, что открывает всего лишь небольшой участок кожи от шеи до талии, полностью скрывая грудь. В этой детали нет ни грамма вульгарности, а скорее какая-то загадочность. Стилист по прическам уложил мои волосы крупными волнами, оставив несколько прядей спереди. Закрепил волосы сзади красивым гребнем, не поднимая их наверх, и ко всему этому, добавил второй главный элемент свадебного образа — это длинную прозрачную фату. Мое лицо не стали портить тонной косметики, а лишь подчеркнули природную красоту. Несмотря на то, в каком ужасном настроении я нахожусь, не могу не отметить идеальную работу девушек.

— Ты такая невероятная красавица, сестренка, — нежный голос Тейлор отвлекает меня от лицезрения себя.

Я уже и забыла, что она все это время была здесь и незримо поддерживала меня.

Повернувшись к ней, пытаюсь натянуть улыбку.

— Спасибо, Тей, — стараюсь говорить без дрожи в голосе, хоть внутри меня сейчас дуют ураганные ветра, способные снести все вокруг.

— Волнуешься? — в серо-голубых глазах сестры отражается сочувствие.

Хочется закричать, что я в бешенстве! А лучше разбить что-нибудь об стену!

— Немного, — все, что выдавливаю из себя, не желая показывать при сестре, что со мной творится.

— Тебе он нравится, Эверин?

— Кто? —