Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

Она не поднимает головы, потупив взгляд мне на грудь. Подношу руку и поднимаю ее лицо за подбородок, заставив посмотреть на себя. Замечаю, что глаза и нос покраснели.

— Ревела? — меня злит, что все так происходит.

Я бы предпочел, чтобы эти глаза никогда не смотрели на меня таким взглядом. Но, видимо, не при наших обстоятельствах.

— Не дождешься, — криво улыбается, но я чувствую, как ее потряхивает.

— А глаза чего красные? — беру вторую ее руку в свою, начиная медленно вести в танце.

— Соринка попала.

— Сразу в два?

— Да.

— Маленькая врунишка, — блуждаю взглядом по лицу, как завороженный, залипая на нем.

Она так же сейчас рассматривает меня, слегка прищурив мятежные глаза, будто пытается разглядеть что-то. Но я хорошо умею прятать эмоции.

А их сейчас очень много...

Мы продолжаем медленно двигаться, ни разу не запнувшись, словно делали это не раз. Ее запах окутывает меня с головой. Ощущение стройного, изящного тела в моих руках будоражит все внутри. Как бы сейчас хотелось, чтобы никого не осталось вокруг, и я мог насладиться этим телом сполна.

Мелодия заканчивается, и гости начинают дружно хлопать, после чего раздаются звуки звона приборов о хрусталь, извещающие о том, что все требуют поцелуя молодоженов.

Вижу панику, зарождающуюся в изумрудных глазах, и, как напрягается хрупкое тело.

Положив ее вторую руку себе на грудь, нежно касаюсь щеки подушечкой большого пальца. Ее кожа на ощупь как шелк, и я уже жду не дождусь, как этой ночью смогу исследовать каждый ее сантиметр.

Наклоняюсь и накрываю пухлые, немного соленые от слез, губы поцелуем. Целую неторопливо, наслаждаясь их мягкостью. На мгновенье жена цепенеет, уперевшись ладошками в мою грудную клетку. Провожу кончиком языка сначала по нижней, а потом по верхней губе, проталкивая его в приоткрытый ротик. Какое-то время строптивица абсолютно безучастна, но когда мой язык находит ее, я слышу жалобный всхлип и чувствую, как пальчиками она сжимает лацканы моего пиджака. Подавляю рвущееся наружу горловое рычание и углубляю поцелуй, сжав талию сильнее. Реальность уплывает от меня, и я отрываюсь от девушки, когда она уже начинает задыхаться.

— Ты совсем больной? Мы не одни, — судорожно шепчет, опухшими губами, посмотрев на меня смущенным взглядом, в котором мне удается рассмотреть искры зарождающегося желания.

— Плевать я хотел на них, ты моя жена, — беру ее руку в свою, ведя к нашему столу.

— На сегодня это все. Ты исчерпал свой лимит поцелуев, — дерзко заявляет и из меня вырывается хриплый смешок.

Галантно подставляю ей стул и, наклонившись к белокурой макушке, шепчу:

— Моя дорогая женушка, теперь эти сладкие губы принадлежат мне, и я буду целовать их столько, сколько захочу, — целую ее волосы, уловив пьянящий цитрусовый аромат.

Она чуть заметно дергается и, схватив стакан с водой в дрожащую руку, быстро осушает до дна.

Глава 19

Эверин

Всю дорогу до дома, в котором мне теперь предстоит жить, мы едем в полной тишине. Не имею ни малейшего желания разговаривать с человеком, сидящим рядом. Но больше всего я не желаю его видеть, слышать вибрирующий низкий голос, ощущать его глубокий мускусный запах и каждой клеточкой чувствовать подавляющую мужественную энергетику.

Мой взгляд направлен на проплывающие пейзажи ночного города, но я точно знаю, что он сейчас нагло пялится на меня. Его холодные глаза оставляют на мне ледяные трещины, сквозь которые просачивается ужас от понимания, что может ждать меня этой ночью. Но я не позволю к себе прикоснуться! Пусть подонок даже не мечтает! Специально не пила ни капли алкоголя, чтобы быть в ясном уме. Я буду яростно отбиваться и для этого незаметно прихватила с собой кое-что со свадебного стола.

Как только мы въезжаем на территорию знакомого дома, меня начинает не на шутку потряхивать. Сердце выбивает запредельный ритм. Дыхание учащается. Бросает в пот.

Охрана остается снаружи и не идет с нами в дом. На входе нас сразу встречает женщина, которую я уже однажды видела. На лице домработницы появляется сдержанная улыбка.

— Добрый вечер, мистер Демитриус, — приветствует своего босса, и я вспоминаю, что слышала такой же акцент у семейства Пангалос, а значит, она гречанка.

— Добрый, Агата. Кажется, ты уже знакома с Эверин, — собственнически обнимает меня за талию, и я подавляю в себе порыв отбросить его руку.

— Да, мы уже виделись. Добро пожаловать, миссис Демитриус.

— Спасибо, Агата, — выдавливаю из себя благодарность. — Только прошу вас называть меня просто Эверин.

— Хорошо, Эверин.

— Все уже готово? — интересуется у нее ненавистный муж.

— Да, сэр. Вещи вашей супруги уже стоят в гардеробной хозяйской спальни.

— Хозяйской? — резко поворачиваюсь к нему.

— Тебя что-то не устраивает, дорогая?

— Да. Я хочу собственную комнату.

— Выбирай любую из гостевых и проводи там сколько хочешь времени, но спать ты будешь в нашей общей постели со мной.

— Нет! Я… я…у меня очень чуткий сон… я не могу… я всегда сплю одна, — нервно тараторю, ощущая, как в присутствии женщины становится неловко.

— Я тихо сплю, bella. Еще никто не жаловался, — его явно забавляет вся эта ситуация. — Чувствуй себя как дома. Агата, проводи Эверин, — убирает руку, отходя от меня.

— Адриан, мы так не договаривались! — не выдерживаю, бросая ему в спину.

— Это не обсуждается, bella, — сухо отрезает и скрывается за поворотом.

— Пойдемте, Эверин.

— Где Мартини?! — слишком резко спрашиваю, сгорая от гнева.

— Вы хотите, чтобы я налила вам мартини? — следует вопрос.

— Мой енот! Отведите меня к нему!

— Ааа… да, простите. Я не сразу вас поняла. Ему выделили дальнюю комнату на первом этаже, — как только слышу это, сразу догадываюсь, о какой комнате идет речь.

— Хорошо, — под растерянным взглядом женщины сама иду в нужном направлении.

Открываю дверь и к моим ногам сразу подбегает взволнованный Мартини.

— Я здесь, мой хороший, — опускаюсь на колени, прижав пушистую теплую тушку к себе. — Я пришла, — шепчу ему в макушку.

Мальчик обнимает меня за шею и возмущенно мурлычет что-то на своем языке. Он явно напуган, оказавшись в абсолютно незнакомом ему месте, да еще и без любимой хозяйки.

Осматриваюсь вокруг, подметив, что здесь все удобно оборудовали. Его любимая лежанка находится на самом видном месте. У противоположной стены установлен уголок с лестницей, горкой и домиком. Кучей игрушек наполнен рядом стоящий ящик. Но все равно комната остается полупустой, и сюда еще можно что-нибудь со временем добавить. Стеклянные двери, ведущие на террасу, закрыты и, поднявшись, я проверяю, чтобы они были заперты