Разрушение - Наталия Джастер

Всемогущие Сезоны. Эта коллекция заставила меня остановиться.

Прямоугольная комната была глубже туннеля и включала четыре ниши, по две с каждой стороны. В одном конце располагались полки, забитые свитерами, шарфами, ремнями и аксессуарами для волос. В нишах напротив на штангах висело множество платьев, юбок, брюк и блузок. Но вместо того, чтобы рассортировать их по предметам одежды и цветам, принцесса составила каталог своих нарядов по комплектам. Каждая вещь и соответствующие ей детали висели вместе, включая пальто, накидки и шали. А в некоторых случаях — туфли и сапоги.

Я еще не осмотрел ткани, но это уже могло стать первым случаем, когда чей-то гардероб превзошел мой — по крайней мере, в методологии. Систематический ум Бриар прямо-таки предстал во всей красе.

— Ну-ну. — Я повернулся, чтобы полюбоваться ею под люстрой. — Наследница и лгунья. Ты утаила это от меня.

Принцесса посмотрела на гардеробную с меньшим энтузиазмом. — У меня нет времени решать, что с чем сочетается. Так проще.

В Весне фрейлины обычно брали на себя заботу о том, что наденет королевская особа. Мне нравилось, что Бриар не следовала этому нелепому и откровенно оскорбительному правилу.

Она отпустила мою руку. Я воспользовался этим и прошелся вдоль ниш, мои пальцы скользили по парче, бархату, тафте и множеству других тканей. Мои пальцы танцевали по искусно связанным свитерам с оборчатыми воротниками-стойками, плотным платьям в клетку, жакетам из гобеленовой ткани, похожим на тот, что Бриар носила в архивной библиотеке Весны — когда она ласкала себя под звуки моего голоса, — струящимся платьям со шлейфами и вещам из мягкой кожи и сверкающих цепей.

Ничего такого мрачно-тщеславного, как мой собственный стиль. Тем не менее, строчка говорила о мастере своего дела. Когда-нибудь мне понадобится познакомиться с ее портным.

Не говоря уже о том, что лежало в ящиках. Внутри я нашел сокровища, которые затмили бы любой пошлый, извращенный, табуированный, эротический и порнографический роман, который я когда-либо читал. Варианты лежали передо мной сложенными, как афродизиаки. Корсеты и лифы, украшенные драгоценными камнями, миниатюрное нижнее белье с бахромой, панталоны со сборками — все со шнурочками и вырезами, которые умоляли, чтобы их раздвинули, — и чулки, от полупрозрачных до сетчатых и стеганых.

В особенно сладострастном настроении я зацепил мизинцем резинку на штанине одних из этих компактных панталон и поднял их на свет. Я почувствовал затылком жар румянца Бриар.

— Мне следовало сначала спросить разрешения? — поинтересовался я.

Ее сглатывание разнеслось по комнате. — Нет, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты их потрогал.

Мой член дернулся. Я не стану пиздеть на этот счет. Ибо я бы заглянул, даже если бы не был уверен, что она это позволит. Я был влюблен в нее, но это не значило, что я потерял свою склонность к беспринципным и ненасытным поступкам.

Мои пальцы сопротивлялись, но я положил тонкую вещицу на место, закрыл ящик и продолжил свои поиски по комнате. Наряду с лесными оттенками в пространстве преобладали цвета драгоценных камней и фольги.

— Я впечатлен. Изысканно, как и весь этот замок, но гораздо более увлекательно. — Я провел пальцем по приталенному темно-синему рукаву, который заканчивался острыми углами над запястьем. — Впрочем, ни одно из них не открывает много кожи. — Я повернул голову через плечо туда, где она задержалась, такая же обнаженная и восхитительная, как я. — Никогда не думала о том, чтобы поэкспериментировать?

Она скрестила руки на своей шикарной груди и выгнула бровь. — Я ведь с тобой, не так ли?

Ах. Я одарил ее коварной ухмылкой, затем поманил пальцем. — Покажи мне, что у тебя на уме.

Бриар повиновалась и направилась к куску цвета слоновой кости, украшающему один из манекенов, расставленных по всему шкафу, как музейные статуи. Она дошла до наряда и повернула бюст в мою сторону. Я склонил голову набок и постучал по подбородку, оценивая ее выбор.

Округлый вырез. Рукава до локтя.

Как и спереди, глянцевая вставка материала должна была спускаться по спине Бриар, однако в целом фасон оставался скромным. Ниже платье сужалось в затянутую талию, а затем расходилось в многослойную юбку. Тут же я начал фантазировать о том, как сорву это божественное творение с Бриар при первой же возможности.

— Элегантный цвет, — перечислил я, подходя к Королевской особе и обходя ее кругом. — Сдержанный крой. Утонченно, но властно.

— Мои мысли в точности, — согласилась она.

Я остановился перед принцессой, коснувшись ее бедра своим. Игнорируя жар, бурлящий в паху, я провел пальцем по ее браслету из ленты. — И ты наденешь это?

Бриар не отвела взгляд, ее голос смягчился. — А ты?

— Да. Только не там, где они смогут это увидеть. — При виде ее изумленного взгляда мои губы изогнулись. — Не там, непослушная принцесса. Я имею в виду, под рукавом.

— Я предполагала, что у тебя есть все намерения выставить напоказ свою алую подпись.

Я сделал вид, что обдумываю это. — Это будет дисгармонировать с фуксией.

Неохотный смешок сорвался с ее губ. — Стоит ли предлагать тебе выбрать оттенок, который бы отдавал дань уважения Осени, хотя бы на сегодняшний вечер?

— И отказаться от моих ярких весенних корней так скоро?

— Я бы никогда не просила тебя об этом. Но это показало бы, что ты уважаешь нашу культуру. Считай это превентивной мерой для того момента, когда ты откроешь свой рот.

Ухмыляясь как дьявол и вовсе не собираясь отрицать это, я указал на ковер и покрутил пальцем. Поняв намек, Бриар отвернулась от меня и встала перед зеркалом в полный рост, обрамленным витиеватой резьбой из красного дерева. Конструкция была установлена в дальнем конце гардеробной и доходила до потолка.

Это обеспечило роскошный вид на ее веснушчатую задницу, кожа все еще была розовой в тех местах, где я сжимал и нагибал ее. Сменив курс, я вернулся к ее тайнику с нижним бельем, выбрал пару вещей и подкрался к этой величественной заднице.

Вооружившись изящными вещицами, я остановился в нескольких сантиметрах от нее и встретил этот серебристый взгляд в нашем отражении. Затем я опустился на колени и обхватил ее лодыжку, пока она не поняла мои намерения. Кровь прилила к ее щекам, когда она подняла ногу, позволяя мне стянуть порванный чулок, а затем повторить действие с другой ногой.

После этого я раскатал свежую пару чулок вверх по ее гладким ногам. — Что именно, по-твоему, я собираюсь сказать этому двору?

Верхняя часть ее бедер покрылась мурашками, когда я расправил материал по ним. — Я знакома с твоим языком, — заявила она.

— Ты также знакома с моим тактом, — напомнил